Хроники Дерини - Куртц Кэтрин Ирен - Страница 79

Приблизившись к конюшне постоялого двора, он увидел несколько дюжих загнанных лошадей, которых охранял крепкий парень в крестьянской одежде, но хорошо вооруженный. От него веяло какой-то свирепой уверенностью, казалось — дух смертельной опасности исходит от него, и это заставляло Дерри смотреть в оба.

Возможно ли, что это один из тех всадников? Что они остановились отдохнуть и выбрали для этого «Королевскую мантию»?

Не в силах поверить в свою счастливую звезду, Дерри спешился и отвел коня в стойло. Он за несколько минут оседлал свежего коня, а затем вышел из конюшни и направился к постоялому двору. Все, чего он хочет, — это выпить кружку пива. И этому малому он скажет то же самое, если тот спросит. Он коснулся шапки и дружелюбно кивнул, проходя мимо; парень ответил ему вежливым кивком. Но было что-то странное в его облике, в знаках, вышитых на куртке, в значке с изображением сокола у него на шапке. Нахмурившись, Дерри вошел в таверну.

Внутри он увидел не совсем то, что ожидал. Еще приближаясь к таверне, он подумал, что там слишком уж тихо для такого количества посетителей — ведь лошадей в стойле было немало. И их хозяева за выпивкой должны бы производить побольше шума. Даже в обычный вечер гул от болтовни завсегдатаев — жителей окрестных деревень — был бы громче.

Но это был не совсем обычный вечер. Обычным было только то, что горожане и крестьяне из окрестных деревень лениво потягивали пиво, и, похоже, их нисколько не волновало присутствие людей, у каждого из которых на значке был изображен сокол: тех самых людей, которых Дерри видел в усадьбе де Вали.

В таверне стояла тишина. Те, кого он преследовал, молча столпились вокруг массивного стола, отодвинутого в дальний угол зала, и смотрели, не отрываясь, на неподвижного, окровавленного товарища, лежащего на этом столе с раскинутыми руками.

Дерри отыскал глазами свободное место, пробрался туда и хмуро осмотрелся. Человек, лежащий на столе, очевидно, был еще жив. Стройная девушка в крестьянском платье обтирала ему лоб полотенцем, которое смачивала водой из деревянной миски, стоящей рядом. Раненый стонал при каждом прикосновении, глаза его беспокойно перебегали с окружающих его товарищей на нее, но никто по-прежнему не произносил ни слова.

Другая девушка обошла всех их с подносом, заставленным полными кружками эля, и некоторые из них молча уселись, потягивая эль. И опять никто не только не разговаривал, но и не двигался. Казалось, люди прислушиваются, ожидая чего-то. Горожане, собравшиеся на другом конце зала, чувствовали это и тоже ждали.

Дерри поднял кружку, принесенную хозяином, и сделал большой глоток, заставляя себя поменьше глазеть на людей у стола.

«Что здесь происходит? — удивлялся он.— Уж не ждут ли они прихода Варина? И что они собираются делать с этим на столе, он ведь почти при смерти?»

Шум за окном возвестил о прибытии новых гостей; их было, должно быть, человек двадцать. Вскоре вновь прибывшие вошли в таверну. У всех них на одежде и шапках тоже был изображен сокол. Их предводитель, пошептавшись с одним из тех, кто ухаживал за раненым, жестом приказал своим людям присоединиться к товарищам, и снова повисла давящая тишина. Варина среди них не было.

Прошло еще около получаса. За это время Дерри осушил вторую кружку эля, стараясь понять, что же все-таки происходит. За окнами вновь послышался стук копыт. На этот раз всадников была дюжина. В зале, казалось, стало еще тише; снаружи отчетливо слышалось фырканье коней и позвякиванье упряжи. Воздух в таверне был словно наэлектризован. Когда дверь распахнулась, Дерри медленно повернулся и наконец увидел того, кто только и мог быть Варином. Дерри застыл, как и все в зале, не смея вздохнуть.

Варин был невысок. Если бы не царственная осанка, можно было бы назвать его попросту недомерком, но такое и на ум никому не могло прийти — столь мощную энергию излучал вокруг себя этот человек.

У него были темные, почти черные глаза, горящие такой дикой, безрассудной силой, что Дерри прошиб холодный пот, когда взгляд Варина скользнул по нему. (Дерри как-то видел подобный взгляд у Моргана, и он снова вздрогнул, вспомнив, что тогда, за этим взглядом последовало.) У Варина были вьющиеся, коротко подстриженные каштановые волосы какого-то грязноватого оттенка и такого же цвета бородка и усы.

Он — единственный из окружавших его — носил что-то похожее на боевые доспехи. На нем была короткая куртка из грубой серой кожи, на ногах — такие же серые, обтягивающие штаны и сапоги. Сокол, вышитый на куртке, был значительно крупнее, чем у остальных, значок на маленькой серой шапочке был отлит из серебра. Он сбросил на пол серый кожаный дорожный плащ, широкий и длинный, и Дерри заметил, что Варин безоружен.

По всему залу прошел шепот, а Дерри вдруг обнаружил, что снова может дышать. Он осмелился посмотреть на людей Варина, собравшихся вокруг стола, и увидел, что каждый из них, приветствуя главаря, склонил голову и прижал к сердцу правую руку, сомкнув ладонь в кулак.

Варин признательно кивнул, и взгляды всех снова переместились на лежащего на столе человека. Люди расступились, и Варин быстро шагнул к столу; горожане набрались смелости и тоже двинулись к середине зала посмотреть, что будет делать предводитель разбойников. Дерри с опаской присоединился к ним.

— Что случилось? — спросил Варин тихим, спокойным голосом, в котором чувствовалась властная жестокость.

— Это произошло в усадьбе кавалера де Вали, святой,— смиренно ответил один из тех, кто там зверствовал,— сам де Вали уехал собирать отряд для герцога. Его люди сопротивлялись... Усадьбу пришлось спалить.

Варин обратил на говорившего взгляд больших темных глаз.

— Это неблагоразумно, Рос.

Рос пал на колени и, согнувшись, спрятал лицо в ладони.

— Прости меня, святой,— прошептал он.— Я же не так мудр, как ты.

— Смотри, чтобы это не повторилось,— ответил Варин, слегка улыбнувшись и одобрительно дотрагиваясь до его плеча.

Рос припал к его ногам с лицом, искаженным благоговейным страхом, а Варин тем временем снова взглянул на раненого и стал снимать серые кожаные перчатки.

— Куда он ранен?

— В бок, господин,— пробормотал разбойник, стоящий по другую сторону стола, откидывая разорванный плащ, чтобы показать рану,— Боюсь, тут задето легкое.

Варин наклонился, чтобы осмотреть рану, затем передвинулся к голове раненого и приподнял ему веко. Он кивнул самому себе и, заткнув за пояс перчатки, неторопливо оглядел взирающих на него людей.

— С Божьей помощью мы спасем этого человека,— сказал он, молитвенно простирая руки в стороны,— Помолитесь ли вы со мной, братия?

Люди Варина, последовав его примеру, пали на колени, преданно глядя на своего предводителя, который, прикрыв глаза, начал молиться.

— In nomine Patris et Filii et Spiritus Sancti, Amen, Oremus.

Сначала Дерри тоже во все глаза глядел на Варина, произносящего латинские фразы, но потом заставил себя отвести взгляд, почувствовав, что иначе тоже упадет ниц, поддавшись могущественной силе, исходившей от главаря разбойников. Вокруг головы Варина появилось слабое сияние — таинственное, лиловоголубое, напоминающее нимб.

Дерри перевел дыхание, облизал губы и ущипнул себя, чтобы рассеять наваждение,— это не могло быть явью. У людей не бывает никаких нимбов, а святых давно уж нет на земле. Или его разум сыграл с ним злую шутку? Но Морган научил его рассеивать наваждения. И все-таки, как ни старался Дерри, видение не исчезало.

— «Посему, о Боже, ниспошли силу исцеляющую на эти руки, чтобы раб Твой Мартин мог жить к вящей славе Твоей. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, ныне и присно, и во веки веков. Аминь».

Кончив говорить, Варин возложил правую руку на лоб раненого, а левой накрыл кровоточащую рану. С минуту стояла мертвая тишина: сердце Дерри бешено забилось, так как ему показалось, что голубое сияние нисходит по руке Варина на раненого.

И вот человек по имени Мартин вздрогнул, глубоко вздохнул, открыл глаза и удивленно моргнул, увидев склонившегося над собой предводителя.