Миры Империума - Лаумер Джон Кейт (Кит) - Страница 133

133

— Призываю тебя помочь собрату, раб!

Это мне мало что объяснило. Он поскользнулся и упал на коротко постриженный дерн, где и остался лежать, беспорядочно дергаясь. Я подошел с автоматом в руке, хоть и знал, что оружие не потребуется, и присел на корточки рядом. Жар чувствовался даже отсюда. Сильно пахло гнилыми апельсинами. Он перевалился на спину и попытался сфокусировать на мне маленькие красные глазки.

— Гргсдн ошибся,— прохрипел он.— Мы совершили ужасную ошибку! Вы люди, такие же, как и мы!

— Положим, не такие же, морда крысиная,— возразил я.—Ладно, расслабься. Посмотрим, чем можно тебе помочь.

Похоже, он собирался возразить, но лишь забулькал и отрубился. Подошел Хельм и вознамерился пристрелить моего пленника. Я объяснил ему, что парень болен и безвреден, но у лейтенанта все равно заметно чесались руки прикончить вражеского офицера. Я заглянул в уборную, на случай если крысюк был не один, и вернулся как раз вовремя, чтобы остановить Хельма. Йлокк отползал от него, повторяя:

— Jag har inte gjort![36]

Я отозвал лейтенанта и напомнил, что мы не убиваем беззащитных военнопленных.

— Беззащитных? Черта с два, сэр! Прошу прощения! — взорвался Хельм, — Я видел, как крысы лезли в город и пожирали людей живьем!

— И тем не менее здесь есть госпиталь,— сказал я ему.— Мы оттащим туда этого парня — между прочим, генерала.— Я блефовал, но та красная полоса что-нибудь да значит.— Посмотрим, что для него смогут сделать.

Я вернулся еще раз посмотреть на опустевший танк. Вонь сбивала с ног, но нам требовалась информация. Внутри все было знакомо и напоминало старую модель регулировочного перемещателя. Странно. Даже приборная панель выглядела привычно: большой измеритель напряженности МК-поля слева, шкала градиента энтропии справа и калибратор временного матрикса прямо по центру. Любопытно: явный плагиат с наших собственных старых моделей. Я вылез и вернулся рассказать Хельму, что я нашел.

Он кивнул.

— Разумно. Не думаю, что кучка крыс способна разработать подобную технологию самостоятельно.

— А как же их разрушители? — заметил я.

— Наверняка еще у кого-нибудь сперли,— отмахнулся он.

Мы соорудили носилки из лестницы и брезента, зачем-то прикрепленного к боку танка, и уложили на них бесчувственного йлокка. На улице мы миновали парочку отважных горожан, рискнувших вылезти и посмотреть, что происходит. Они обошли наш груз стороной. В госпитале мы устроили настоящий переполох. Там хватало горожан, некоторые пришли с легкими травмами от падений и так далее, но большинство искало лишь утешения. Они неохотно уступили нам дорогу, и наконец молодой терапевт с табличкой «Доктор Смовиа» на груди подошел и принюхался.

— Я уже слышал этот запах на некоторых из тварей,— заметил он.— На мертвых. Несомненно, какая-то эпидемическая инфекция.

Он расчистил пространство, вызвал медсестру, которая срезала с нового пациента одежду, обнажив серую крысиную шкуру, и принялся за рутинное ковыряние и постукивание.

— Температура повышена на десять градусов,— заметил он.— Странно, что он еще жив. Хотя, разумеется, это не человек.

Он позвал коллегу, взял пробу крови, послал ее в лабораторию и вкатил генералу укол, от которого тот, похоже, расслабился.

— Надо сбить температуру,— пробормотал док. Ситуация обрела привычный характер: молодой врач углубился в работу в той же степени, как если бы лечил мэра. Он забрал моего протеже и попросил, скорее даже приказал, подождать.

Прошло полчаса, и он вернулся с довольным видом,

— Вирус! Сейчас разрабатываем сыворотку. Стандартная вакцина должна помочь.

Мы с Хельмом нашли где умыться и отправились на поиски обеда. Смовиа поспешил прочь, ему не терпелось вернуться к работе.

— Неудивительно, что крысы толком не дрались, полковник,— сказал Хельм,— В смысле, когда лезли толпами, а не поодиночке. Они же больны — это все объясняет. Скажите, полковник, вам не кажется, что все как в той книге: они подхватили у нас какую-то заразу, с которой им не справиться?

— Нет. Думаю, они прибыли к нам уже больными. Возможно, именно поэтому они покинули дом. Эпидемия.

— Надеюсь, мы это не подцепим,— заметил Хельм. Больничный склад продовольствия оказался закрыт, поэтому мы вернулись на улицу, нашли лоток с хот-догами и взяли по парочке med brod och senap[37]. В Швеции можно есть хот-доги без ничего, если вам так больше нравится. Поедая нехитрую снедь, мы вернулись в госпиталь и обнаружили, что доктор Смовиа меня ищет.

Он показал мне закупоренную пробирку, сияя, точно свежеизбранный Папа.

— Я изолировал и культивировал вирус,— сообщил он,— Содержимое этого пузырька способно погубить тысячи особей,— Казалось, ему не по себе.— Но конечно, я буду старательно охранять его во избежание подобного несчастья.

— А как насчет лекарства? — напомнил я.

— Все просто,— довольно ответил он,— Сделаем больным укол, и через несколько часов они будут здоровы, как прежде.

— Мы на войне, не забыли?

— Конечно, полковник, но обладать властью остановить эпидемию и не иметь возможности ею воспользоваться...— Он умолк. Ему явно не приходило в голову, что я навряд ли горю желанием исцелить захватчиков.— Полковник,— неуверенно продолжил он,— возможно, я мог бы отправиться на их родную линию и за несколько часов остановить мор.

— У вас достаточно этой вирусной культуры? — спросил я.

— Нет, но теперь, когда вирус известен, ее легко изготовить столько, сколько нужно. Но зачем? Моя вакцина...

— Вы и правда хотите вылечить этих крыс, доктор? — Я размышлял вслух.

— Из гуманных соображений,— ответил он.— Конечно, мы на войне и должны действовать с осторожностью.

— Если я получу разрешение проникнуть в мир йлокков,— уверил я его,— то прослежу, чтобы вы отправились со мной.

Он принялся бурно меня благодарить. Я прервал его вопросом:

— Так значит, вам под силу изготовить еще дозы такой культуры? Тогда, если вы не против, я заберу эту.

— Зачем она вам? — удивился он,— Ах да, конечно, хотите сувенир на память. Забирайте, ради бога. Но поосторожнее с ней. Она крайне опасна, хоть и не для нас, разумеется, и если ее вдруг случайно разлить среди йлокков...

— Все понятно,— кивнул я.

Он так радовался, что мне не хватило мужества позволить ему догадаться, что я намерен его надуть.

— Если еще понадоблюсь вам, доктор, ищите меня в штаб-квартире.

На улице лежали мертвые йлокки, а немногие живые, которых мы заметили, бежали прочь — не за, а прочь — от стаек вооруженных горожан.

Вернувшись в ставку, я вызвал по найденной Барброй рации Главный штаб в Стокгольме. Испуганный лейтенант Шёлунд сообщил мне, что события вышли из-под контроля.

— Их слишком, черт побери, много, полковник' Они несут тяжелые потери, но продолжают прибывать! Штаб-квартира в осаде, как и дворец, и риксдаг, да и вообще почти весь центр города. Не знаю, сколько мы еще сможем сопротивляться. Барон фон Рихтгофен говорит о контрнаступлении на их родную линию, но у нас действительно не хватает обученных войск, чтобы начать транссетевое вторжение, сэр! Боюсь, что... минуточку, сэр...

Передача оборвалась. То ли радио отказало, то ли... мне не хотелось думать о «то ли». Еще бы пара мгновений, и я успел бы рассказать Шёлунду о вакцине и о том, как можно ее использовать.

— Плохо дело, полковник,— согласился Хельм.— Надо что-то предпринимать, и поскорее!

— Непременно, лейтенант.

Я вызвал доктора Смовиа и, когда тот прибыл, спросил, действительно ли он хочет отправиться в путешествие, чтобы помочь разрешить практически безвыходное положение, в котором мы оказались.

Он выказал энтузиазм.

— Но как мы доберемся? — поинтересовался он,— Даже если нам удастся покинуть город и прорвать вражескую осаду, до Стокгольма путь не ближний.

вернуться

36

Я этого не делал! (шведск.).

вернуться

37

С хлебом и горчицей (шведск.).