Миры Империума - Лаумер Джон Кейт (Кит) - Страница 137

— Не стоит их недооценивать,— посоветовал я Хельму.— У них есть кое-какие технологии, и, должно быть, они способны успешно воевать, ни черта не понимая в военном деле. Но по отдельности, похоже, полностью лишены воображения или инициативы. Если мы делаем что-либо неожиданное, они теряются.

— Полагаю, рано или поздно кому-нибудь из них придет на ум выскочить на дорогу перед нами и пальнуть из разрушителя с близкого расстояния,— озвучил лейтенант мою мысль.

— В таком случае мы пристрелим его и докажем, что идея никуда не годится.

Однако я начал беспокоиться. Мы продолжали двигаться, нам не мешали. Через несколько миль прячущиеся крысюки попадаться перестали. До городских окраин оставался час. Мы подъехали к первому мосту в Стокгольм и увидели, что он цел. Еще через пять минут мы уже беспрепятственно катили по Дроттнинсгатан. На улицах лежали груды мертвых пришельцев, а также несколько человеческих тел, внимание им уделяли только роющиеся в отбросах йлокки. Воздушные фильтры удерживали большую часть вони вне кабины грузовика. Несмотря на множество жертв, крысюки кишели повсюду, маршировали неровными колоннами, в основном по узким боковым улочкам, иногда гнали людей-пленников. Город казался невредимым. Тот выстрел, что я видел на Страндваген, был единственным. Мы подошли к высокому ограждению из кованого железа перед штабом, где нас встретили и провели внутрь два щеголеватых офицера в серо-зеленой шведской полевой форме.

Манфред фон Рихтгофен козырнул Хельму в ответ и перегнулся через большой стол, чтобы тепло пожать мне руку. Я представил доктора Смовиа, который кратко обрисовал главе Имперской разведки свои открытия и удалился готовить новую вирусную культуру.

— Вакцина, говоришь? — с сомнением переспросил Рихтгофен.— Какого...

— Эти существа лезут сюда быстрее, чем наши войска и болезнь, вместе взятые, косят их, сэр,— сказал я.— Нельзя только обороняться; мы должны контратаковать.

Манфред с сомнением кивнул.

— Мы установили их общеисторическую дату,— сообщил он нам.— Около ста миллионов лет, Бриан, и к тому же в Желтой зоне.

Мы оба повернулись к карте Сети, полностью занимавшей одну из стен. На ней было обозначено большое, неправильной формы поперечное сечение А-линий, исследованных на данный момент Империумом, поверх была наложена координатная сетка, синяя линия бежала вдоль границы области, которую правительство объявляло зоной своего суверенитета. В начале координат поблескивала линия ноль-ноль, наш домашний мир, помеченная алой точкой. Поблизости красовались еще три красные точки, все в пределах большой розовой кляксы Пустоши — области заброшенных, аномальных линий-миров, погубленных вышедшими из-под контроля энтропийными энергиями, злополучно высвобожденными близкими аналогами Максони и Кочини, чьи труды увенчались успехом и избежали катастрофы только здесь и в трех Изолированных в Пустоши линиях.

Мне мало что было известно о Желтой зоне, второй области разрушенных А-линий, аналогичной Пустоши, но не связанной с ней, не считая новости, что она является родным миром йлокков.

— Сэр,— предложил я,— пора нанести ответный удар. Манфред мрачно посмотрел на меня.

— Мы окружили их основную точку входа,— сообщил он, точно не расслышав.— Товарный склад в стороне от Страндваген. Я планирую налет, и...

— Массовая атака ни к чему, сэр. Когда я вылью этот пузырек в их водопровод...

На этот раз перебил он.

— Я... мне совесть не позволит послать одиночку в запрещенную и совершенно незнакомую область Сети, Бриан. Особенно моего самого ценного и опытного офицера. Нет, ты нужен мне здесь.

Я набрал воздуха, чтобы дать отпор, когда поехала крыша—в прямом смысле. Кусок бетона размером с бильярдный стол размазал рабочее место Рихтгофена, отбросив Манфреда назад в облаке гипсовой пыли. Электропроводка порвалась и обвисла, заискрила и затрещала, и через несколько мгновений огонь заплясал на бумагах из лопнувшей картотеки. Хельм схватил меня за плечо и потянул назад. Я поспешно сообщил ему, что со мной все в порядке — истинная правда, не считая того, что в ушах звенело и легкие забило пылью. Он отыскал Смовиа, неподвижно осевшего в углу, и поднял его на ноги. Я вернулся в дымное облако и вытащил Манфреда. Он был в полубессознательном состоянии, но невредим.

— Похоже,— сказал он, когда восстановил дыхание,— наше решение оторвано от реальной жизни. Если они притащили большие пушки, а разрушители легко увеличить до любого размера, нам не придется заботиться о контратаке. Борьбы за выживание хватит с лихвой.

К этому времени в комнате появились люди и принялись раздавать друг другу противоречивые приказы. Я привлек внимание старшего полковника и предложил ему сделать так, чтобы все успокоились и ждали указаний. Пока я говорил, он рассказывал, что во взрыве виноват низколетящий самолет странной конструкции, орнитоптер, похожий на гигантскую стрекозу.

Запыленный но невредимый Манфред поднялся на ноги и рявкнул:

— Разойдись!

Толпа умолкла и испарилась.

— Я проберусь туда, сэр,— заверил я его.— Надо только следить за приборами.

— Мне это не нравится,— заворчал Рихтгофен.— Прошло двадцать лет с тех пор, как мы осмелились на дальнюю разведку, и ты прекрасно знаешь, чем все закончилось. Нет, в Желтую зону вход воспрещен. Техники сомневаются, что мы сумеем в нее проникнуть, а если и сумеем, возвращение будет заказано: градиент энтропии слишком крут. Любой план контратаки, совершенно очевидно, несбыточен. А значит, мы должны вести войну здесь, на нашей собственной территории.

— Я изучил одну из машин йлокков,— сообщил я ему.— Там есть пара трюков, которые нам пригодятся. Прошу разрешения модифицировать трехместный разведчик и совершить попытку.

Манфред рассеянно кивнул.

— Склад, который мы окружили...— Казалось, он не слышал ни единого моего слова.

— Прошу прощения, генерал, но, по-моему, следует положить вторжению конец там, где оно началось. У меня все получится...

— Нет, Бриан. Я не могу позволить. Ты нужен мне здесь. Нужен нам. Барбре, ждущей в Сштуне,— кто знает, что за это время могло с ней случиться. Нет-нет.— Он сменил тему.— Не сомневаюсь, что она и ее люди стоят на...

— Тем более я обязан предпринять хоть что-то, сэр,— настаивал я. Внезапно мне захотелось немедленно взяться за дело.— Я привезу оборудование и отправлюсь в путь через полчаса.

— Только не один! — отрезал Рихтгофен.

— Мне помнится, сэр,— парировал я,— что в старые времена свои лучшие дела вы проворачивали именно в одиночку.

— Я был глупым юнцом,— проворчал он.— Мой воздушный цирк не имел равных! Думаю, мне нравилось бороздить небеса над Францией отдельно от эскадрильи отчасти из эгоистических соображений: я один и победа неоспоримо моя!

— Здесь эгоизм ни при чем, генерал.

— Тогда почему ты собираешься в путь один?

— Не совсем один, сэр, — вставил я.— Мне нужны доктор Смовиа и лейтенант Хельм.

— Сильно они тебе помогут в случае опасности,— отрезал Манфред.

— Я не собираюсь привлекать внимание,— гнул я свое.— Идея заключается в том, чтобы прокрасться, вылить вирусную культуру в водопровод и улизнуть обратно.

— Из Желтой зоны, Бриан? — подчеркнул он.— Ты не хуже меня знаешь, что градиент энтропии на таком расстоянии становится непреодолимым!

— Теоретически, сэр,— возразил я.— Думаю, это возможно. Надо только повнимательнее следить за скрытой временной утечкой и удерживать градиент энтропии в зеленой области.

После задумчивой паузы генерал махнул рукой в знак смирения.

— Вижу, ты вбил себе в голову необходимость этой безумной эскапады, друг мой,— признал он.— Подумай о том, чем рискуешь.

— Не отговаривайте меня, сэр,—попросил я.—Я не слишком-то рвусь — просто другого выхода нет.

У него опустились руки — в прямом смысле.

— Ну ладно, полковник. Вы получите лучшее оборудование, какое у нас есть. Я вызову Шёлунда.