Территория души. - Батракова Наталья Николаевна - Страница 88

Но и любимую машину нужно было передать бывшему мужу до 25 декабря. Вот так.

С подписанием всех бумаг Анна отчетливо осознала, что обратного пути нет.

— 7 —

Балайзер вздохнул с облегчением, узнав, что все завершилось благополучно и все документы готовы. То, что Анне с ребенком не откажут в визе, он не сомневался, хотя, на всякий случай, встретился с некоторыми влиятельными людьми.

Впрочем, его личное приглашение, подкрепленное солидным счетом в банке, положением главы всемирно известной корпорации, также отметало в сторону все сомнения.

Неожиданная проблема была лишь в одном. Возникли непредвиденные трудности с билетом. Ни из Минска, ни из Москвы, ни из других европейских городов билетов до конца года не было. Весь мир словно сошел с ума и рвался встречать Новый 2000 год где угодно. Но и здесь Роберт смог сделать все возможное. В листе ожидания многих авиакомпаний фамилия Анны стояла первой.

— Костя, что случилось? — услышал Крылов в телефонной трубке возбужденный голос Дербенева. — Мы вернулись из отпуска, где все время только и обсуждали вашу будущую свадьбу. Две недели общаемся по телефону, ждем приглашения. А вчера Вера позвонила Анне и спросила напрямую. Она просто в шоке! Что произошло?

— Мог бы меня напрямую спросить, — нахмурившись, ответил Крылов. — Ничего не случилось. Просто в очередной раз остался в дураках и в очередной раз меня предали.

— Как — предали? — недоумевал Николай. — Кто? Анна?

— Да, — не вдаваясь в подробности, ответил Крылов, подписывая банковские платежки, лежавшие в папке с приготовленными утром документами на рабочем столе.

— Не может быть, — не поверил Дербенев. — Вера завтра же собирается к вам выехать.

Костя отложил в сторону ручку.

— Не имеет смысла. У каждого своя правда. Пустая трата времени, — вынес он свой вердикт.

— Ничего не понимаю. И Анна точно так же вчера сказала.

— И что она еще говорила? — как бы между прочим поинтересовался Костя.

— Ну, что вы — чужие люди и у каждого своя жизнь, — автоматически повторил слова Анны Николай.

— В этом она права, — усмехнулся Крылов.

— Нет, мы все-таки приедем, — продолжал настаивать Дербенев.

— Вы никуда не поедете, — повысил голос Костя. — Хотя бы потому, что Анна Николаевна Круглова улетает в Америку к небезызвестному вам Роберту Балайзеру со всеми вытекающими отсюда последствиями. Теперь все понял?

Потрясенный ответом, Дербенев надолго замолчал.

— Не может быть, — наконец-то выдавил он.

— Может. Она, скорее всего, уже и визу получила.

— А как же ты? — сорвался глупый вопрос с уст Николая.

— Я? Ты же знаешь, мне не привыкать, — снова усмехнулся Крылов. — Одна в Штаты сбежала, другая. Самому, что ли, туда переселиться? Может, там действительно все медом намазано? — попробовал он пошутить.

Дербенев снова замолчал.

— Ну, что? Остыл? — поинтересовался Костя, снова взявшись за ручку и поудобней переложив трубку, придерживая ее плечом. — И Веру успокой. Все идет по плану. Если больше нечего сказать, то извини. У меня много работы.

— Хорошо, — ответил Николай, продолжая с трудом переваривать услышанную информацию. — Работай. Я перезвоню позже.

— Угу, — согласился Крылов. — Вере — привет. Положив трубку на место, он, как ни в чем не бывало, принялся дальше подписывать документы.

— Нет, этого не может быть, — не могла согласиться Вера, без сил лежа на диване. — Здесь что-то не так.

— Я тоже многого не понимаю, — вздохнул Николай, подав жене стакан с водой запить капли валокордина.

— Анне тоже бесполезно звонить, — продолжила женщина, откинув голову на подушку. — Я сегодня пробовала ее расспросить. Готова говорить о чем угодно, только не о Косте. О каких-то правилах на своей территории твердила. Бред, да и только. Но не могли же мы так ошибиться? — взглянула она на мужа, ища поддержки.

— Ой, Вер, не знаю. У самого на душе кошки скребут. Я ведь помню, какой счастливый он был в Москве. Кольцо купил, — присев на пол, Дербенев не заметил, как залпом допил воду из стакана. — И каково ему сейчас?

— А Ане каково? — вступилась за нее Вера. — Не могла она просто так все бросить! Она ведь любит его, я знаю! Что-то случилось, они просто не хотят говорить об этом!

— Успокойся, дорогая, — не на шутку встревожился за жену Дербенев. — Ну, не хотят делиться, не надо. Это их дело.

— Может, я Косте позвоню? — с надеждой в глазах посмотрела на мужа Вера.

— Это ничего не изменит, — отрицательно качнул головой Николай. — Он совершенно спокоен, я это чувствовал по разговору. Ты же знаешь Костю: если решил что-то, его трудно переубедить. Территория, территория… Какая территория у души? Неужели не понимают, что в их противостоянии не может быть победителя? Успокойся, не надо им больше звонить. Если не разберутся сами на этот раз, никто им не поможет. Не будешь же ты всю жизнь к ним бегать и мирить, точно мать родная? У нас Машка растет — кто знает, что еще будет.

Выслушав трезвые мужские рассуждения, Вера только вздохнула в ответ. Скорее всего, на этот раз он прав.

В ожидании отъезда Анна решила встретиться на прощание со многими из тех, кого давно не видела. Первой в импровизированном списке значилась Татьяна Артюхина.

Вернувшись в Минск, та еще летом приглашала ее в гости, передавая приглашения через мужа. Но, чувствуя неловкость, Анна никак не могла заставить себя с ней встретиться. Но теперь откладывать визит дальше было некуда.

Купив подарок для малышки, в один из многих теперь свободных дней она, заранее созвонившись, поехала в загородный дом Артюхиных.

Девочке исполнилось десять месяцев, и она уже сама топала ножками. Преодолев первоначальную неловкость и смущение, женщины с улыбкой наблюдали за ее несмелыми шагами.

— Какой радостный ребенок! Тьфу-тьфу-тьфу, — Анна поплевала в сторону, чтоб не сглазить. — Какие вы счастливые!

— Весночка, пора спать, заюшка, — Татьяна взяла ребенка на руки и, поцеловав в головку, передала няне.

— Выпьем что-нибудь? — спросила она.

— Нет, спасибо, Татьяна. Я за рулем.

— Я могу предложить водителя. Давай?

— Нет, — ответила Анна, опустив глаза. — У меня еще много дел. Не хочется никого утруждать. Мы ведь с Катей скоро уезжаем. В Америку.

— Как?! — поразилась Татьяна. — Володя ничего не рассказывал.

— Он не знает, — успокоила ее Анна и добавила: — Просто так сложились обстоятельства. Здесь меня ничего не держит, а там отыскался человек, который был рядом с моими родителями почти до самой их смерти. Обещал им найти и заботиться обо мне. Вот и все.

— Постой, постой, — напряглась женщина. — И кто это, если не секрет?

— Очень известный человек, — произнесла Анна. — Таня, помнишь нашу встречу тогда, полтора года назад, в машине? Мы практически не были знакомы, и то, как ты со мной разговаривала в тот непростой момент, было для меня большим уроком. На всю жизнь.

— Да, но…

— Не перебивай меня, пожалуйста. Мы ведь и сейчас с тобой не самые близкие подруги. Но я очень тебя уважаю, и, может быть, поэтому мне хочется многое тебе рассказать. Так уж получилось, что больше некому.

— Откровенность за откровенность? — поняла ее Татьяна, слегка насторожившись.

— Можно сказать, — согласилась Анна. — И еще потому, что, кроме Владимира Анатольевича, у нас нет общих знакомых.

— Тебе только так кажется. На самом деле мир тесен. Как ни странно, я это особенно сильно в Штатах ощутила. Оказалось, мой тамошний преподаватель английского языка учил многих знакомых мне людей.

— И мне предстоит заняться английским, — вздохнула Анна.

— Ты же его знаешь! — удивилась Татьяна.

— Не тот уровень. Я хочу найти серьезную работу.

— Ну, если так… Мне практически с нуля пришлось начинать, — поделилась она впечатлениями. — И то есть результат.