Территория души. Книга 2. Возвращение любви - Батракова Наталья Николаевна - Страница 18

Спустя неделю Смыслов был принят программистом на одно из предприятий корпорации, а накануне отлета Анны поделился с ней радостным событием: его повысили и перевели на работу непосредственно в головной офис. Она радовалась за него от души, но еще большее удовольствие доставляло ей наблюдать за Джессикой, которая впервые в жизни влюбилась по-настоящему. Как она призналась позже, Володя покорил ее в первый же вечер…

— 4 —

Во время обеденного перерыва Алина постучала в дверь кабинета Хвостова. Разложив на столе прихваченные из дому бутерброды, Андрей Витальевич удивленно замер, когда девушка зашла к нему в кабинет с подносом, на котором дымились две чашки: одна с кофе, другая с чаем, в котором плавала желтая долька лимона.

— Вот решила с вами немного посекретничать, — кокетливо произнесла она и, присев на стул напротив, «переплела» длинные ноги в приковывающую внимание замысловатую «косу».

— Я вас слушаю, Алина Степановна, — сглотнув, ответил Хвостов, не в силах отвести взгляд от обтянутых колготками «лиан». — Что вас интересует?

— Я почти четыре месяца здесь работаю, и мне порой непросто с некоторыми общаться… так же, как и вам, — вкрадчиво начала Алина. — У нас с вами схожее положение, хотя вы здесь уже пять лет: некоторые к вам относятся, скажем так, без должного уважения из-за вашего прежнего места службы, а ко мне — из-за положения отца.

Алина хорошо знала, как надо разговаривать с людьми, подобными Хвостову, чтобы заслужить их доверие. С раннего детства отец обучал ее науке общения с разными слоями общества и, возможно, именно поэтому не стал отговаривать ее от странного желания устроиться на работу в «TransitLink». «Пусть попробует, — решил он. — Опыт работы в хорошей коммерческой фирме не помешает». И, естественно, помог несмотря на то, что Крылов до сих пор оставался для него самого «темной лошадкой»: своенравен, местами крут, но главное, слишком умен. «Такого нельзя подчинить, им нельзя управлять открыто», — понимал он.

— Да, Алина Степановна. К сожалению, это правда, — Хвостов с тоской посмотрел на бутерброды.

Задев за живое, Алине не удалось отбить ему аппетит.

— Вы давно здесь работаете, не могли бы приоткрыть завесу таинственности над некоторыми персонами?

— Ну, смотря что вас интересует?

— Например, почему наш шеф живет один? Я имею в виду, почему он развелся?

Андрей Витальевич насторожился. О том, что Крылов не желает огласки подробностей своей личной жизни, он знал не понаслышке: подписывая заявление о приеме Хвостова на работу, тот предупредил его об этом лично. Впрочем, делал он это зря: опыт закулисных интриг в кабинетах МВД научил Андрея Витальевича держать язык за зубами, прикидываться несведущим в самых щепетильных вопросах, но, главное, служить одному человеку. Служить, но не услуживать, в этом тоже была большая разница. И он служил так, как это понимал: местами прямолинейно, но верно и преданно. За что Крылов его и ценил.

— Ну, мало ли, — развел руками Андрей Витальевич. — Известная формулировка: не сошлись характерами. Любовь прошла: она полюбила другого, он…

— Он — другую? — прервала его паузу Алина. — Кого?

— Насколько я знаю, никого.

— И что, за эти годы рядом с ним не было ни одной женщины? — перешла она в наступление. — Он ведь здоровый, молодой, цветущий мужчина.

— Алина Степановна, Константин Петрович не ведет со мной задушевных разговоров. Я, к сожалению, вряд ли смогу помочь вам в этом вопросе. У нас исключительно рабочие отношения. Возможно, Александра Андреевна что-то знает…

— Возможно, — задумалась девушка. — Возможно… Очень жаль… Тогда последний вопрос: мир, как говорится, тесен. Я разыскиваю одну свою старую знакомую: чуть за тридцать, высокая, светловолосая, глаза голубые. У нее дочка есть. Катя. Я потеряла ее следы, а хотелось разыскать, вспомнить прошлое.

— Как ее фамилия? — Хвостов ненароком бросил взгляд на часы.

— Анна Круглова.

— У нас работала Анна Круглова, — он снова насторожился, хотя история Алины была правдоподобна. — Хорошая девушка, приветливая. С работой справлялась. Вот только… — осекся он.

— Что только?

— Если это ваша знакомая, искать ее здесь бесполезно. В Штаты она уехала, — коротко заключил он. — Следом еще один наш бывший сотрудник туда же подался, Владимир Смыслов.

— За ней?

— Ну, почему же? Она ему, конечно, нравилась, но он и сам парень с головой, программист.

— А она не возвращалась, вы не знаете? — в очередной раз проявила настойчивость Алина. Хвостов наморщил лоб.

— Нет, ничего такого не припомню.

— Ну, ладно, и на том спасибо. Я пойду, приятного аппетита. Андрей Витальевич недоуменно посмотрел ей вслед и, пожав плечами, потянулся рукой к бутербродам. Медленно пережевывая пищу, он запивал ее остывшим чаем и смотрел в окно.

«Что-то здесь не то, — сделал он вывод. — Зачем он ей нужен? По просьбе отца? Вряд ли. У того масса других способов разузнать все о жизни Крылова. Для себя? Все может быть. Все может быть… с ней надо быть осторожнее. Вдруг она имеет на него виды? А как женщины влияют на мнение мужчин, нам давно известно. Самый непреклонный, того не замечая, спустя время сгибается до земли. Здесь надо подумать, присмотреться к обоим, понять, чем они дышат».

Предварительно договорившись о встрече с Хориным, Костя с утра первым делом заехал на площадь Победы. Зная причину, подвигшую друга на приобретение именно этой квартиры, Виктор немедля согласился прибыть туда вместе с Леной, имеющей к этому делу особый интерес. Тренировки подросшей Насти и двоих старших сыновей, репетиторы и прочие домашние дела не давали ей возможности заниматься любимым делом — дизайном. Впрочем, Лена не уставала заявлять, что все это ненадолго и к тому времени, как они достроят дом, она станет свободнее и никакого дизайнера к нему близко не подпустит.

Прямо с порога в нос ударил специфический запах только что законченного ремонта и новой мебели, с которым вторые сутки сражалась включенная на полную мощность система автономной вентиляции. Все было красиво, стильно и… холодно. Не покидало ощущение просмотра модного журнала по интерьеру, в котором отсутствовало главное: маленькие мелочи, создающие уют, говорящие о том, что здесь живут люди, спят, чистят по утрам зубы, вытирают руки.

Лишь одна вещь никак не вписывалась в интерьер: огромный письменный стол. Как ни пытался дизайнер подобрать к нему мебель, стараясь создать в кабинете завершенную композицию, громоздкий антиквариат смотрелся в нем вычурно и существовал как бы сам по себе. Лена и Виктор, не знавшие историю стола, вскинули брови:

— А это откуда?

— Из прошлой жизни, — коротко ответил Костя. — Ну, как?

— Неплохо. Точнее, все здорово, — дипломатично ответил Виктор.

— Костя, где ты откопал этот стол? — словно припоминая что-то, нахмурилась Лена. — Мне кажется, я его где-то видела. Он — как пришелец из другой эпохи, из другого мира, просто приковывает к себе взгляд. Но сам кабинет надо доработать. Добавить, например, пару вещиц из того времени.

— Ты это серьезно? — удивился Хорин, считавший, что стол надо вообще убрать из квартиры.

— Ты ничего не понимаешь! Это же…

— Этот стол я купил у бывшего мужа Анны, — прервал их спор Костя. — Так что он не пришелец, а самый старый обитатель этих стен.

Хорины замолчали.

— Лена, можно, я тебя попрошу о помощи? — задумчиво продолжил он. — Ты сможешь, скажем, к тридцатому декабря купить сюда все, что на твой взгляд необходимо для жизни? Все, что нужно, за любые деньги.

«Ни деньги, ни роскошь, ни слава…» — неожиданно пронеслось в его голове.

— Я понимаю, что счастье купить нельзя, но хотя бы создай его иллюзию, — продолжил он.

У Лены защемило сердце. Зная много лет Костю, она впервые слышала от него подобные слова. Неужели все дело в приезде Анны?

— С удовольствием. У меня сегодня есть пару часов, я прямо сейчас и поеду.