Территория души. Книга 2. Возвращение любви - Батракова Наталья Николаевна - Страница 55

— Интересно… И к кому?

— Например, к Артюхину, — Анна закрыла кран, промокнула лицо полотенцем и повернулась к Косте.

— Провокационное сравнение, — хмыкнул он. — Но, тем не менее, ты мне льстишь. В материальном плане он достиг большого.

— Я не о деньгах, об отношении к людям. Он точно так же рубил с плеча и терпеть не мог неподчинения. Мне повезло, я оказалась в ряду исключений. Интересно, у тебя есть исключения? — и, не дав ему ответить, продолжила: — Хочешь знать, что бы я сделала дальше? Написала заявление об уходе, потому что если все начальники рано или поздно должны становиться такими, как ты с Артюхиным, я такого повышения не хочу… Но сначала я подписала бы приказ о твоем назначении на мою должность.

— Один начальник не может назначать начальником вместо себя другого, — проанализировал ситуацию Костя. — В какой-то из моментов между подписями возникнет двоевластие. А это запрещено законом.

— Ну, тогда не знаю, как бы я поступила, но я не хотела бы иметь в подчинении такого, как ты.

— Почему? Вроде не дурак, — пожал он плечами.

— Не дурак, — согласилась она, не решаясь развить мысль дальше.

— Тогда почему бы ты не взяла меня к себе? — разговор принимал интересный оборот. Пожалуй, именно так Анна разговаривал с ним четыре года назад, в самом начале знакомства. — Продолжай я не обижусь, — улыбнулся он, поняв причину ее замешательстве

— Ты разучился работать в команде… Ты привык, что команда работает на тебя.

— Так, так, так… — хмыкнул он. — И что, это плохо?

— На работе, может, и хорошо. Это воспринимается как должное, потому что ты — начальник, и все принимают эти правиле еще устраиваясь на работу, — вздохнула Анна. — А вот в жизни. В жизни это выдержать невозможно. Прости.

— А почему ты раньше мне об этом не говорила? — спросил он после паузы.

— Мне хотелось, чтобы ты сам понял… Тольковот дождаться этого момента сил не хватило.

— Тогда возвращайся, — абсолютно серьезно предложил Костя. — Даю слово, что постараюсь исправиться. Не хочется всю жизнь походить на Артюхина.

— Ну, почему? Он здорово изменился за последнее время, и у него есть чему поучиться, — заметила она, комкая в руках полотенце.

— Ты тоже любила наблюдать, как он работает?

— Нет. Не любила, — честно ответила Анна и, подняв глаза, добавила: — Потому что я его не любила.

Сорвавшееся с губ признание заставило ее покраснеть и снова опустить ресницы. Обернувшись, она повесила полотенце на крючок и попыталась протиснуться рядом с Костей в дверной проем, но тот мгновенно перегородил дорогу.

— А если серьезно? — прошептал он над ее ухом. — Может быть, останешься?

— Это невозможно. Костя, — тихо ответила она. — Там Катя. Там… Все намного сложнее, и я тебя прошу, давай не трогать больше эту тему. Во всяком случае, не сегодня…

Опустив его руки, она прошла мимо застывшего в проеме двери Крылова. Поняв, что продолжения разговора на эту тему не получится, он вернулся в комнату и, заметив, что Анна лежит под одеялом, сбросил с бедер полотенце и забрался под него с другой стороны кровати. Просунув свою руку ей под голову, он помог примоститься поудобнее.

— Почему нас так скоропалительно вывезли из Минска? — задала она давно мучивший ее вопрос.

— Ну, кто такой Романов, тебе, полагаю, объяснять не надо?

— Ну, почти.

— Почти? — уточнив, усмехнулся он. — Ладно, слегка расширим тему…

Рассказ Крылова затянулся почти на час. Из-за элементарной любознательности по ходу дела Анна задавала много уточняющих вопросов, за которыми следовали иногда лаконичные, а порой и объемные отступления-пояснения Кости.

— …В общем, заварилась непонятная каша и, чтобы не рисковать, приняли решение отправить вас через Шереметьево.

— А кто принимал решение?

— Не я, — честно признался Костя. — Но на тот момент мне пришлось с ним согласиться. Завтра, то есть сегодня, вернусь в Минск и попытаюсь все выяснить.

— У тебя много дел накопилось?

— Да так, мелочи. Паспорт надо поменять, визы некуда ставить.

— И все?

— Не совсем, — нехотя ответил он. — Вчера в офис пришла налоговая.

— Ну и что? Неприятно, конечно, но они ко всем ходят, — попыталась успокоить его Анна.

— В том-то и дело, что она не должна была прийти, — вздохнул Костя. — И вот это уже серьезно. На таможне какая-то заваруха, машины задержали.

— Хочешь сказать, что стал кому-то поперек горла?

— Пока не знаю, — задумался он. — Слушай, как тебе удается вот так, потихонечку, помаленечку, все у меня выпытать? — он вытянул руку из-под ее головы и, опершись на локоть, мгновенно оказался сверху. — Ты случайно не агент вражеской разведки?

— Шпиёнка! — запрокинув голову, расхохоталась Анна ив ту же секунду почувствовала, как он коснулся губами ее шеи.

Перестав смеяться, она закрыла глаза и, ощутив, как поцелуи медленно перешли на грудь, издала первый, едва слышный стон..

— …Обещай, что ты никуда отсюда не улетишь, пока я не приеду! — спустя время услышала она над ухом сбивчивый шепот.

Продолжая тяжело дышать и крепко держать Анну в объятиях Костя осыпал легкими поцелуями ее лицо.

— Обещай! — повторил он более требовательно.

— Обещаю, — открыла она глаза. — Только ведь я — человек подневольный: что прикажут…

— Позвонишь Балайзеру и объяснишь, что должна остаться еще на какое-то время. Обещаешь?

В прихожей зазвонил телефон, но, так и не дождавшись хозяина, смолк. Спустя секунду запиликал телефон Анны. Улучив момент, она выскользнула из-под его тела.

— У-У-У-Х! Как я их ненавижу! — откинулся он на спину.

— Да, Николай, — ответила она. — Нет, уже не спим… Костя? — повернулась она к нему лицом и улыбнулась: — Костя в ванной. Минут через двадцать? Хорошо.

Отключив телефон, Анна потянулась, подошла к окну и раздвинула шторы.

— Так, — строго произнесла она. — Я в душ первая. Пока буду приводить себя в порядок, твоя очередь. На все про все у нас двадцать минут. Еще о защелке надо reception предупредить! — вспомнила она. — Пусть починят.

— Я заплачу, — напомнил он.

— Куда ж ты денешься! Вышлю тебе счет за все моральные издержки.

— Мне показалось, что моральные издержки я уже частично компенсировал, — заложив руки за голову, любовался он ее обнаженным телом. — Или не так?

Анна кокетливо склонила голову и, приподняв брови, задумалась. Затем, словно согласившись сама с собой, тряхнула головой, прихватила с кресла полотенце и, перед тем как скрыться за углом, на мгновение остановилась:

— Я подумаю под душем, что бы еще добавить в счет.

— Согласен на предоплату! Прямо сейчас! — он резво вскочил с постели и бросился следом за взвизгнувшей Анной в ванную.

Когда они появились в дверях гостиницы, дожидавшийся их в машине Петр благополучно дочитывал утреннюю прессу…

— 6 —

…Костя сидел в своем кабинете как на иголках: час назад он планировал выехать в Киев, но Хвостов, обязавшийся отдать ему новый паспорт еще к обеду, до сих пор не появился и не выходил на связь.

— Ну, где его черти носят! — бросил он взгляд на вошедшего Виктора и в сердцах швырнул телефон на стол.

— Тебе не удастся сегодня уехать, — Хорин присел на стул и развел руками. — Пять минут назад мне звонил Андрей Витальевич, паспорт не готов.

— Как не готов? — не понял он. — Он ведь вчера еще был выписан, оставалось только штамп перенести.

— Не получилось. Как Хвостов ни пытался договориться, ничего не получилось. Какое-то совещание, ну, сам знаешь, как бывает… Завтра суббота, так что паспорт будет лишь во вторник.

— Та-а-а-к… — разочарованно произнес Крылов и, откинувшись на спинку кресла, нахмурился: — Ведь говорил ему, забирай без штампа! На Украину и так можно проехать! Почему он мне не позвонил?

— Потому что он тебя боится, — опустил голову Виктор. — В общем, не судьба тебе сегодня уехать. Знаю, как для тебя важна поездка, но… придется остаться и довести дело до конца. Если на следующей неделе таможня не выпустит машины с грузом, если не снимут арест с двух складов, «влетим» на штрафы по полной программе.