Территория души. Книга 2. Возвращение любви - Батракова Наталья Николаевна - Страница 89

«Я чувствую, что это твоя женщина», — бреясь перед зеркалом, откуда-то издалека, словно из прошлой жизни, услышал он слова Веры. «И я это чувствую, — согласился он. — Более того, я это знаю».

«Заколдованный круг, — продолжил он разговор с самим собой на кухне. — Рядом с ней я словно вижу табличку с надписью „Поиск завершен“. Остается только щелкнуть клавишей и подтвердить выбор, но все время что-то мешает. Всего в жизни добился, ломал любые преграды, а здесь не могу понять, с чем надо бороться», — усмехнулся он, ставя на поднос чашки с кофе.

…Океан плескался у самых ног Анны. Невесомая белая ткань облегала тело и воздушной кисеей развевалась за плечами. Подставив лицо солнцу, она почувствовала легкое прикосновение ласкающего ветерка.

«Господи, как хорошо!» — закрыв глаза, подумала она и незаметно оторвалась от земли.

Ветер снова прикоснулся к ее губам. Касание становилось все ощутимее и постепенно переходило в самый настоящий земной поцелуй.

…Нежный поцелуй продолжался, но Анна поняла, что проснулась. Тонкий приятный аромат дразнил нюх. Открыв глаза, прямо перед собой она увидела лицо Кости и улыбнулась.

— И все-таки, здесь замечательный аппарат! Гораздо лучше, чем у меня дома, — указал он взглядом на серебристый поднос, где дымились две чашки кофе. — Пенка шикарная!

— Не может быть! Учитывая человеческийэгоизм, все самое лучшее люди берегут для себя.

— Да вот получается, что не всегда. Как спалось?

— Мне сегодня приснился чудесный сон, — вернув пустую чашку, решила поделиться Анна. — Впервые за мое пребывание здесь. И закончился не кошмаром, а… — она замолчала, пытаясь найти правильное слово.

Костя поставил на поднос вторую чашку, обошел кровать и залез под одеяло. Затем просунул ей под голову руку и привлек к себе.

— Мне тоже снился сон, — поведал он. — Последний раз такой снился больше трех лет назад, в маленькой двухкомнатной квартире на окраине города, на улице Сухаревской. Там жила замечательная девушка с дочкой. А напротив жил грубый и неотесанный мужлан.

— Это был не мужлан, а разочарованный в жизни человек, — не согласилась она и, задержав взгляд на его часах, воскликнула: — Боже, половина девятого! Малинин уже ждет.

— А что он тут делает? — удивился Костя.

— С утра надо попасть в страховую, — вскочив с постели, объяснила она и, набросив халат, выглянула в окно. — Точно, ждет. Надо бы ему позвонить.

— Я сам позвоню, иди собирайся, — предложил Костя. — Заедем вместе в страховую компанию и потом заскочим к нему домой: я хочу взглянуть на машину.

— Неудобно как-то, что он тебя здесь застал.

— Неудобно спать на потолке, — усмехнулся он и тоже встал с постели. — И потом, кому неудобно? Мне лично удобно, да и Малинин свой человек. А за то, что машину спрятал от чужих глаз и поставил себе во двор, — застегивая рубашку, произнес он, — пожалуй.. . я выдам ему премию. Нечего другим знать, что произошло.

— Все равно узнают. Но мне твой Малинин тоже нравится.

— Между прочим, у него взрослые дети, — заметил он.

— Зато он обладает замечательным качеством: никогда не говорит лишнего, — отпарировала Анна и, подойдя ближе, помогла ему застегнуть пуговицу на рукаве.

Ее машинальное движение пришлось Косте по душе.

— Интересно, интересно. То-то он к тебе так хорошо относится, а я голову ломаю, с чего бы это?

— Ты серьезно?

— Еще как серьезно, — продолжал он, улыбаясь: — Отныне любого мужчину, приблизившегося к тебе вот настолько, — он вдруг обнял ее за плечи, затем слегка отстранился и сделал маленький шаг назад, — я буду считать своим личным врагом.

— И как же я буду по городу передвигаться? — оценив расстояние, улыбнулась Анна. — Общественный транспорт отпадает, свободных машин у тебя больше нет.

— Остался джип, значит, сам буду тебя возить. И вообще, — серьезно добавил он, — я не отпущу тебя от себя ни на шаг!

— Ничего не остается, как согласиться, — закрыв глаза, она потерлась о его гладко выбритую щеку и, вспомнив, что в субботу улетает и, возможно, навсегда, вздохнула: «К сожалению, это продлится недолго».

«Посмотрим, — словно прочитал он ее мысли, — Посмотрим»

…Оставшиеся дни, как и обещал. Костя не отпускал ее ни на шаг. Они вместе приезжали на работу, обедали в ближайшем кафе, часами просиживали у нее в кабинете, возвращались вечером в дом за городом, долго выгуливали собаку в окрестностях поселка, сидели на скамейке, слушали шум фонтана, много разговаривали и много молчали. Между ними снова установилась магическая связь, когда оба чувствовали, что думают об одном и том же. О скором отлете, например.

Но именно эту тему не имело смысла обсуждать вслух, потому что каждый знал ответ на свой немой вопрос. Костя знал, что как бы он ни противился, она все равно улетит, а Анна понимала, что как бы она ни пыталась руководствоваться здравым смыслом, она все равно будет любить этого человека…

В пятницу вечером они вышли в сад, прогулялись по дорожкам и остановились перед главным входом.

— У тебя получился хороший дом, — окинув взглядом фасад, нарушила молчание Анна.

— Тебе, правда, нравится? — коснулся он губами ее щеки.

— Правда.

— Я рад… Когда вы с Катей вернетесь…

— Костя, почему ты так уверен, что мы вернемся?

— Ты, конечно, можешь назвать меня эгоистом, но… я этого хочу. Аня, может быть, хватит мучить друг друга? — тихо спросил Костя. — Я иногда думаю: ну почему ты не оказалась беременной, когда попала в больницу по «скорой»? Почему я не успел сделать тебе предложение, — он сунул руку во внутренний карман куртки и, достав маленькую коробочку, осторожно ее раскрыл. — Я купил это в Москве накануне нашей последней встречи в «Вестфалии». Выбирали вместе с Николаем… Прошлой зимой возил с собой, надеясь вручить, но вместо этого пришлось впопыхах писать какую-то корявую записку.

Он осторожно освободил кольцо от удерживающих крепежей и попросил:

— Дай руку.

Анна, как завороженная, протянула ему ладошку. Быстро окинув ее взглядом, он безошибочно надел кольцо на безымянный палец правой руки и улыбнулся:

— Не знаю, какой палец подходит для таких случаев… Но я тебя люблю и жить без тебя уже не смогу. Правильно или нет, что я сдерживал себя все эти дни и готовился сказать накануне отлета… но я прошу тебя выйти за меня замуж.

Анна подняла руку: блеснувшие в свете фонарей камни моментально вызвали подступивший к горлу спазм, и две большие слезы наперегонки покатились по ее щекам. «16.10.99», — разобрала она на бирке, лежавшей на дне коробочки. «Три с половиной года назад», — мелькнуло у нее в голове.

— Я не жду ответа прямо сейчас. Но если вы с Катей не прилетите сами, я отправлюсь за вами буквально через месяц. Визу я уже получил.

Анна закрыла лицо руками и уткнулась в его плечо.

— Что ты делаешь, Костя? Что же ты делаешь? — шептала она без остановки.

— То, что должен был сделать раньше, — грустно усмехнулся он, поглаживая ее по спине. — Я прилечу за вами, даже не сомневайся. Я еще не такой старый и хорошо помню слова, что мужчину характеризуют поступки. Кстати, твоя дубленка висит в моем шкафу и даже пахнет твоими духами… А на днях я вышлю тебе проект перепланировки второго этажа дома и мансарды. Придется изучить и внести свои правки.

— Какой перепланировки? — тихо спросила она, утирая выступившие слезы.

— Как какой? Гостевую надо переделать под детскую для Кати. Приходится повторять путь Дербенева: когда начинал строить дом, я, как и он, как-то не рассчитывал, что у меня еще будут дети. Вот Олег учебный год закончит, отправлю его и Сашу отдыхать, а сам возьмусь за ремонт. Ты не обидишься, если иногда я буду ночевать в твоей квартире?

— Ну какая же она моя?

— Для меня она всегда будет твоя, — целуя ее макушку, ответил Костя.

— Если один, то не обижусь, — улыбнулась Анна. От такого заботливого, спокойного и рассудительного Кости веяло давно забытым девичьим желанием встретить Принца на белом коне, который посадит ее к себе в седло и, оберегая от всего на свете, увезет в прекрасный замок.