Эльфийская трилогия - Нортон Андрэ - Страница 236

«Будь это правдой, дело никогда бы не дошло до Мятежа Молодых лордов. Старые лорды заблаговременно поняли бы, что к чему, и не позволили молодежи зайти так далеко. Да и вторая Война Волшебников тоже не состоялась бы».

На промежуточных этажах башни не было почти никакой мебели, невзирая на то, что именно эта башня была самой старой частью поместья, и все остальное достраивалось вокруг нее. Круглые комнатки были слишком малы и не подходили ни для чего, кроме кабинетов, а в кабинетах никто, кроме Лидиэли и Тенебринта, не нуждался. Потому мимо Киртиана сейчас одна за другой проплывали круглые, пустые комнаты с алебастровыми белыми стенами, с бойницами вместо окон, пропускавшими внутрь узкие полосы света. Даже сам вид стен был обманчив: на самом деле башня была построена из какого-то гораздо более прочного материала, укрепленного при помощи магии, — теперь ничего такого просто не существовало. Ее возводили в первые пятьдесят лет после переселения с Эвелона, когда эльфы еще не знали, не окажется ли этот мир таким же опасным, как и тот, который они покинули.

Кабинет Тенебринта, расположенный этажом ниже кабинета Лидиэли, был, как и предполагал Киртиан, совершенно пуст. Эти два кабинета почти вдвое превосходили размерами остальные комнаты этой башни. Здесь стены башни выдавались наружу, придавая ей сходство с подсвечником, увенчанным не то глубокой тарелкой, не то мелкой чашей, а та, в свою очередь, была накрыта круглым, слегка заостренным серебряным блюдом — нависающей крышей, не пробиваемой снарядами. Окна в кабинете Тенебринта были вдвое меньше, чем в кабинете у Лидиэли, но в них — как, впрочем, и во всех прочих окнах этой башни — вместо обычного стекла стоял сверхпрочный материал. Свет, проходя через эти окна, терял часть цвета и яркости, и возникало впечатление, будто кабинет находится подводой.

Теперь Киртиан услышал голоса. Он вплыл в кабинет леди Лидиэли, и лорд Тенебринт поднялся с кресла, чтобы поздороваться с ним. Леди Лидиэль осталась сидеть, но протянула сыну руку и улыбнулась.

Тенебринт был чуть старше отца Киртиана; он пошел в ученики к тогдашнему сенешалю еще при деде Киртиана. Сколько Киртиан себя помнил, Тенебринт всегда был их сенешалем, а заодно и одним из его наставников. Определить его возраст по внешности было невозможно — как и у всех прочих эльфийских лордов, уже перешагнувших определенный возрастной порог, но еще не достигших того момента, когда старость начинает становиться зримой. Высокий, более худой и менее мускулистый, чем леди Лидиэль, с выдающимся подбородком, длинным носом и высокими скулами, с волосами, перехваченными серебряной заколкой, лорд Тенебринт выглядел именно тем, кем и являлся, — кабинетным червем, равно рассудительным и осторожным и в мыслях, и в речах, истинным ученым и мыслителем, предпочитающим побеждать противников при помощи разума, а не грубой силы.

— Насколько я вижу, ты благополучно пережил встречу с молодыми тиграми, — радушно приветствовал он Киртиана. — Прими мои поздравления.

Киртиан вышел из трубы, поцеловал руку матери и уселся в предложенное сенешалем кресло.

— Уверяю вас, это и вправду было ничем не лучше ямы с тиграми — во всяком случае, по ощущениям, — с чувством произнес он. — Просто не представляю, что приятного можно найти в этих так называемых приемах и вечеринках.

— Вообще-то, они не все настолько плохи, как те, которые собирают по случаю судебных поединков, — с оттенком сочувствия заметила леди Лидиэль и пожала плечами. — Некоторые праздники получаются довольно приятными, особенно те, на которые лорды привозят незамужних дочерей. Такое впечатление, что присутствие женщин заставляет этих молодых тигров втягивать когти и прятать зубы — во всяком случае, настолько, чтобы в обществе дам сойти за цивилизованные существа.

Киртиан прикинул, стоит ли рассказывать матери обо всем в подробностях, и решил, что лучше ей не знать, как он вмешался в судебный поединок. Ведь в конце-то концов его грубая ошибка все равно обернулась к лучшему.

— Ну, я знаю, что вам все равно, кто выиграл, но мы с Дже-лем сумели одержать небольшую победу, которую вы оба наверняка оцените.

Тенебринт прищурился, а мать приподняла бровь.

— Что, вправду? — поинтересовалась она. — И во что же вы там вляпались?

— Ну, у меня есть хорошие новости и есть чреватые неудобством, — отозвался Киртиан. — Неудобная новость заключается в том, что Лайон лорд Киндрет желает нанести нам визит и задержаться у нас на некоторое время, чтобы изучить мои методы обучения бойцов и проведения боев. А хорошая новость такова: ему этого захотелось потому, что мы уговорили враждующих лордов решить свои разногласия путем поединка по моим правилам. Дрались Джель и человек лорда Киндрета. На Лайона этот бой произвел сильное впечатление, и он не просто захотел узнать, как создаются подобные заклинания, но и заявил в присутствии прочих лордов, что намерен впредь именно таким образом обучать своих бойцов и улаживать спорные моменты. Посмотрев на бескровную схватку, он заявил, что согласен со мной и что прежние методы чересчур расточительны.

По мере того как Киртиан говорил, лица Лидиэли и Тенебринта делались все более и более удивленными, глаза округлялись, а рты слегка приоткрывались. И когда Киртиан с довольной улыбкой откинулся на спинку кресла, Тенебринт не выдержал первым.

— Клянусь Предками, мальчик, это не просто хорошие новости — это великолепные новости! Ты понимаешь, что это значит для людей, проживающих за пределами нашего поместья? — Тенебринт взмахнул рукой, указывая куда-то за окно.

— Точнее, для большей их части, — мягко перебила его леди Лидиэль. — Увы, среди наших соплеменников есть и те, кто слишком жесток и кровожаден, чтобы удовольствоваться бес-

Кровными боями. Они по-прежнему будут понапрасну губить гладиаторов. Даже Лайону не под силу провести через Совет закон, запрещающий лордам убивать собственных рабов. Это было бы ударом по самой сути власти эльфийских лордов: они ведь уверены, что имеют полное право властвовать над людьми, которых они считают обычными животными и своим имуществом.

Киртиан кивнул, соглашаясь с ее словами. Леди Лидиэль улыбнулась.

— И тем не менее Тенебринт прав. Большинство эльфийских лордов придут в восторг, увидев, что теперь можно улаживать спорные вопросы при помощи бескровных поединков. Покупка и разведение породистых бойцов — дорогое удовольствие. Уже на обучение и содержание гладиаторов приходится тратить довольно много; но мало этого — это дорогое имущество зачастую портят еще во время тренировок. А потом их уничтожают ради улаживания дурацких мелких споров. И лордам, если они желают поддерживать свое положение в обществе, приходится обучать все новых и новых гладиаторов.

Тенебринт кивнул.

— Из-за этого меньшие лорды уже два поколения ропщут, не скрывая недовольства великими лордами. Ведь мало кто из них достаточно богат, чтобы разбрасываться рабами, не считаясь с расходами. Если лорд Лайон и вправду введет твой метод в употребление, все меньшие лорды встанут на его сторону — и, что почти так же важно, его отношения с великими лордами от этого не испортятся. В общем, куда ни глянь, он везде в выигрыше.

Лидиэль погладила сына по руке.

— Я так рада, что даже не буду у тебя спрашивать, какую же заварушку ты учинил, чтобы добиться столь примечательных результатов.

— Мама! — воскликнул Киртиан, надеясь, что его голос звучит не слишком виновато.

— Но в уплату за этот успех мы должны в ближайшем будущем принять у себя лорда Киндрета, верно? — вмешался сенешаль. — Ты договорился с ним о дате визита?

— Нет. Я просто сказал, что пришлю ему ключ от портала, когда буду готов принять его. Я пытался создать впечатление, что, поскольку поместье у нас маленькое и уединенное и гости у нас бывают редко, нам нужно некоторое время, чтобы приготовиться к приему столь важного гостя. Насколько я мог видеть, Киндрета это объяснение устроило. Но я его сюда не пущу, пока все до единого не будут готовы к этому визиту! А для этого вам с Джелем надо подготовить слуг, чтобы мы могли прикинуться обычным эльфийским поместьем, — сказал Киртиан. — Нетерпения Киндрет не проявил и вроде бы не оскорбился, что я не пригласил его явиться немедленно.