Эльфийская трилогия - Нортон Андрэ - Страница 241

— Так и сделаем! Спасибочки, Маргит! — Старшая швея просияла и похлопала Киртиана по плечу, словно маленького мальчика. — Можете больше не забивать себе голову этим делом, молодой лорд, уж мы как-нибудь с ним справимся. К нужному дню все тут превратится в чудненький унылый черный фон.

И она вытолкнула Киртиана — мягко, но все же вытолкнула — за дверь. Киртиан не сопротивлялся. На самом деле, его эта ситуация здорово позабавила. Он понятия не имел, как в поместье решаются всякие бытовые проблемы, но ясно было, что эта внушительная дама в своей сфере деятельности — такой же суровый командир, как и Джель — в своей.

Впрочем, Киртиан ни капельки не сомневался, что она прекрасно справится с порученным делом. Уже по одному ее виду было ясно, что она проест плешь всем и каждому, но выполнит все, что пообещала.

А Киртиан вернулся к собственным делам. Он созвал всех старших рабочих групп и объяснил им, что нужно сделать — ну, занозы и всякое такое — и зачем. Киртиан давным-давно уже обнаружил, что если объяснить людям, зачем нужно выполнить то или иное дело, которое им показалось бессмысленным, они справятся с ним куда успешнее.

— Только учтите, я не хочу, чтобы вы подошли к этому вопросу чересчур творчески, — предостерег старших Киртиан. — Проследите, пожалуйста, чтобы никто себя не покалечил и не пытался симулировать какие-нибудь серьезные болезни вроде той же чумы. Но если у кого-нибудь появятся здравые идеи насчет того, как на время поуспешнее избавиться от слишком здорового и счастливого вида, — действуйте. Да, еще меня немного беспокоят маленькие дети. Как бы они чего не натворили... Старшие-то поймут, если вы им объясните, как все это важно, но малыши привыкли подбегать к любому, к кому только вздумается, и болтать о чем вздумается.

— Некоторые родители уже думают над этим, мой лорд, — заверил Киртиана один из старших. — Все согласились, что, если мы не придумаем ничего лучше, мы, по крайней мере, можем собрать всех малышей и на время спрятать куда-нибудь, убрать с глаз долой. Может, стоит завести их подальше в лес и заодно устроить им отдых на природе. В общем, положитесь на нас. Мы что-нибудь придумаем. Если сказать детворе, что это такая праздничная экскурсия, они сделаются послушными, словно ягнята.

Хлопот оказалась масса. Стоило Киртиану подумать, что он наконец-то все уладил, как тут же выплывало что-нибудь новенькое. Когда несколько дней спустя его разыскала мать, Киртиан как раз затеял вместе с командой строителей «перестройку» казарм для рабочих. Он вдруг сообразил, что в других поместьях рабы не живут в деревнях, в собственных домиках — их сгоняют для сна и отдыха в большие такие склады для людей. И лучше, если эти помещения будут выглядеть обветшавшими и скверно построенными!

Леди Лидиэль терпеливо подождала, пока Киртиан вместе со строителями не сделает все, что нужно. Ясно было, что она хочет поговорить с сыном наедине. Потому Киртиан постарался побыстрее отпустить строителей и, проведя мать в свой новый кабинет, закрыл дверь.

Лидиэль уселась, прошуршав алым водоворотом шелковой юбки.

— Ты сказал, чтобы я к тебе подошла, когда гарем будет набран. Так вот, он набран, — просто произнесла она. От этих слов Киртиан почувствовал себя так, словно на него вылили ушат холодной воды. — Они ждут, чтобы ты их подготовил.

Впрочем, Киртиану удалось справиться с потрясением, и он не утратил способности мыслить здраво.

— Я как раз не очень занят, так что, наверное, и вправду лучше посмотреть на них прямо сейчас, — сказал Киртиан и не без удовольствия заметил промелькнувшее в глазах матери удивление: Лидиэль явно не ожидала, что сын согласится вот так вот сразу взяться за неприятную обязанность. Она знала, что Киртиан терпеть не может вмешиваться в разум людей, особенно для подобных целей...

С другой стороны, если сделать это все равно нужно, то лучше уж не оттягивать.

— Вот и прекрасно, — быстро произнесла Лидиэль, поднимаясь на ноги с особой, только ей присущей грацией, всегда восхищавшей Киртиана. — Тогда пойдем. Я приспособила под гарем твои детские покои. Это самое безопасное место во всем поместье — и заодно единственные свободные покои.

— Еще бы им не быть самым безопасным местом! — хмыкнул Киртиан, распахивая дверь и придерживая ее, чтобы пропустить мать. — Тебе же приходилось заботиться не только о том, чтобы ко мне туда никто не проник, но еще и чтобы я оттуда не выбрался!

— А ты был редкостной врединой и просачивался в малейшую щель! — не осталась в долгу Лидиэль. — Ладно, честно тебе скажу — я горжусь Тенебринтом. И ты тоже возгордишься, как только увидишь этих женщин. Сейчас из-за нынешней заварухи работорговля пришла в упадок...

— Вот уж из-за чего я плакать не стану! — отозвался Киртиан, слегка нахмурившись.

— И тем не менее это сильно осложнило ему задачу. — Лидиэль оглянулась и укоризненно посмотрела на сына. — Большинство рынков, где торгуют рабами, сейчас закрыты, а на оставшихся очень скудный выбор. С другой стороны, если бы не нынешняя ситуация, вряд ли мы нашли бы трех женщин, настолько подходящих для наших целей. Я думаю, даже лорду Киндрету достаточно будет их увидеть, чтобы он перестал удивляться, отчего это у тебя такой маленький гарем.

— Да ну? — Киртиана одолело любопытство.

Лидиэль кивнула, и ее волосы изящной волной соскользнули на лицо. Лидиэль нетерпеливым движением откинула их со лба.

— Во-первых, я очень сомневаюсь, чтобы их хоть кто-то видел, кроме их тренера и бывшего владельца. Благодаря этому нам легче будет сделать вид, будто ты приобрел их уже несколько лет назад. Во-вторых, если бы торговля не пришла в такой упадок, вряд ли мы смогли бы их заполучить — их бы на любом рынке с руками оторвали.

— Они что, настолько хороши собой? — Теперь Киртиан был заинтригован до глубины души.

— Ну, потрясающими красавицами их не назовешь, хотя они довольно хорошенькие. В общем, смотри сам.

Они как раз подошли к двери бывшей детской — рядом с дверью уже стояла охрана. Стражники расступились — лица у них были бесстрастные, словно у каменных изваяний, — и леди Лидиэль, отворив дверь, жестом предложила сыну войти.

Киртиан шагнул через порог и ощутил легкое покалывание второй «двери»; пока ее не уберут, женщины не смогут покинуть эти покои. Обычно такие двери ставились в гаремах, чтобы наложницы не попадались на глаза леди. Здесь же это было необходимо, чтобы женщины не бродили где попало и не видели того, чего им видеть не полагается.

Трем новоявленным обитательницам гарема явно сообщили, что сейчас придет их новый господин, и они приняли красивые позы, чересчур затейливые для естественных. Киртиану хватило одного взгляда, чтобы понять, что имела в виду Лидиэль.

Трех более несхожих женщин и представить себе было невозможно. Первая была высокой, со светло-золотыми волосами и ярко-голубыми глазами, худощавым лицом и стройной фигурой, тонкой и гибкой, словно у эльфийской леди. На лице ее застыло отсутствующее выражение, словно женщина жила в мире собственных грез. Она стояла рядом с большой вазой, полной цветов, и задумчиво созерцала огромную лилию; ее пышное кружевное платье гармонировало с нежными пастельными тонами букета. Вторая, брюнетка со страстными карими глазами, полными губами и чувственным телом, буквально-таки излучала обещание. Она прислонилась к колонне так, что грудь подалась вперед и еще сильнее натянула ткань и без того обтягивающего алого платья, — и теперь она искоса бросала на Киртиана вызывающие, кокетливые взгляды. У третьей была копна огненно-рыжих кудрей, веселые зеленые глаза, сильное, подвижное тело танцовщицы и по-детски невинное выражение лица. Она была одета в простую голубую тунику, выставляющую напоказ ноги. Девушка оторвала взгляд от котенка, с которым она играла, и улыбнулась Киртиану. Лицо ее лучилось весельем. Казалось, будто три эти женщины вобрали в себя все многообразие типов, какое только возможно встретить в гаремах. И разве что камень мог остаться глух к безмолвному приглашению, что они посылали Киртиану, каждая на свой лад.