Эльфийская трилогия - Нортон Андрэ - Страница 269

— Мой лорд, я изучал нашу историю от дней Эвелона и понял, что честь — штука дорогая и не каждому по карману, — бесцветным тоном произнес Киртиан. — Все преимущества на нашей стороне, и потому мы можем позволить себе некоторое благородство. Мятежники же не могут, и, скорее всего, они не воспользовались имеющейся у них возможностью исключительно потому, что не додумались до нее. — Он сделал паузу, потом рассудительно добавил: — Боюсь, мне пока что не удалось заметить в их тактике особого воображения. И мне вовсе не хотелось бы подкидывать им идеи, до которых они не дошли своим умом.

— Неплохо сказано. Хорошо, я справлюсь с Советом. А вы продолжайте в том же духе, — Киндрет снова хохотнул, но на этот раз в его смехе послышался отголосок веселья. — Судя по их последним действиям, не исключено, что эти щенки впадут в панику и примутся при вашем приближении попросту разбегаться изо всех укреплений. Ладно, держите меня в курсе.

— Слушаюсь, мой лорд, — сказал Киртиан, но великий лорд уже прервал заклинание, а вместе с ним и связь. Теперь в экране телесона виднелось лишь отражение самого Киртиана.

Потрясающую новость о том, что войска Киртиана внезапно свернули в сторону, даже не попытавшись захватить здешние укрепления, принесли не молодые лорды, засевшие в бывшем поместье Мот, а ее люди. Некоторое время назад Мот разослала самых сообразительных своих «мальчиков» следить за армией. И вот на рассвете один из них вернулся и сообщил, что утром армия снялась с места и пошла перпендикулярно своему прежнему маршруту. Разведчики Мот были не просто умны — четверо из них владели людской магией и способны были подслушивать мысли окружающих. А потому, когда им удавалось подобраться поближе, они способны были узнавать все, что знали рядовые бойцы и даже некоторые офицеры — воистину, бесценный дар.

Теперь армия предположительно направилась к тренировочному лагерю — молодые лорды собрали туда гладиаторов И пытались переучить их на солдат.

— Матушка, они просто взяли да и повернули, — сообщил Мот загорелый, крепко сбитый парень, пока Мот продолжала подкладывать ему еду. «Мальчики» имели обыкновение, выбравшись во внешний мир, напрочь забывать о еде и питье, а потому по возвращении умирали от голода и готовы были выпить озеро. — Такое впечатление, что они прошлой ночью получили другой приказ.

Леди Мот немного подумала над этими новостями, потом приняла решение.

— Лазен, как ты думаешь, за какое время я смогу нагнать армию, если взять хорошего коня? — поинтересовалась она. Парень уставился на нее. В карих глазах постепенно проступило понимание; он задумчиво нахмурился и сделался похож на встревоженного гончего пса.

Лазен знал леди Мот — слишком хорошо знал, чтобы пытаться ее отговаривать. Ему не нужно было читать ее мысли, чтобы понять, что она задумала — впрочем, если бы он пожелал, то мог бы и прочесть, поскольку именно Лазен был одним из четырех местных уроженцев, обладающих магической силой.

«Мог бы, но не станет. Мальчики считают, что читать мысли друзей без разрешения невежливо. Малышу, наверное, такое и в голову не придет — разве что от этого будет зависеть жизнь, моя или его».

— Вы сможете нагнать их к закату, — медленно произнес Лазен. — Дело в другом: сможете ли вы пройти через всю армию, чтобы добраться до лорда Киртиана, и вернуться потом к нам?

На лице парня промелькнула тень страха, и Мот поспешила успокоить его, а потом уж ответить на заданный вопрос.

— Нет, мальчик мой, я вовсе не собираюсь вас бросать, — с нежностью произнесла Мот и легонько хлопнула парня книгой по плечу — в порицание. — Вот уж чего-чего, а этого ты можешь не опасаться. Вы — моя семья, и другой семьи мне не нужно. Я просто хочу поговорить с Киртианом, только и всего.

У меня такое впечатление, что если мне удастся с ним поговорить, это пойдет всем нам на пользу.

Лазен недоверчиво посмотрел на Мот. Мот улыбнулась.

— Матушка, это главнокомандующий, а не один из молодых лордов.

— Ну, во-первых, мальчик мой, он ничуть не старше молодых лордов. А во-вторых, если ты думаешь, что это я хорошо обращаюсь со своими людьми, тебе нужно сперва поглядеть на него! В этом я ручаюсь.

Лазен медленно кивнул. Мот нечасто за кого-то ручалась, и все ее люди знали, что старая леди дает слово лишь тогда, когда абсолютно уверена, что сможет его сдержать. Лицо его немного прояснилось.

— Что же касается того, как мне пробраться туда и обратно, — Мот хмыкнула, — об этом тоже можешь не беспокоиться. Поскольку там нет других эльфийских лордов, которых пришлось бы одурачивать, я могу там бродить, сколько мне заблагорассудится.

— Тогда я велю, чтобы оседлали Звезду. И сам поеду с вами, — заявил Лазен, и по его голосу Мот поняла, что парень уперся не хуже ее самой.

Она молча кивнула, соглашаясь с его условиями, и отправилась наверх, чтобы рассказать Виридине о своих планах и сменить платье на какой-нибудь более подходящий наряд.

Когда Мот, одетая в штаны и тунику из коричневой замши, спустилась вниз, Лазен уже ждал у дверей конюшни. Он держал в поводу Звезду и еще одну лошадь. Звезду прозвали так не за красоту (на самом деле кобыла была тощей, словно палка, да еще и отличалась совершенно уродливой мастью цвета раскисшей дороги), а за скорость — она была стремительной, словно падающая звезда. Звезда идеально подходила для нынешней поездки: темная масть делала ее невидимой в ночи, а Мот специально подобрала такой наряд, чтобы не выделяться. Лазен же выбрал себе еще одного темного и быстрого коня, единоутробного брата Звезды, и тоже переоделся в темно-серую тунику и штаны, чтобы сливаться с темнотой.

Лазен обладал еще одним качеством, неоценимым для проводника и охранника: он владел той разновидностью человеческой магии, что давала возможность мысленного общения. Никто не смог бы подобраться к нему незамеченным — а они с легкостью обойдут армейских разведчиков и часовых. «А эти идиоты, эльфийские лорды, постоянно забывают об этой маленькой подробности, — мрачно подумала Мот, усаживаясь на коня. Движения ее были немного скованными. — Человеческая магия позволяет людям заблаговременно узнавать о приближении врагов».

Поездка была долгой и тяжелой, даже для Мот, которая привыкла ежедневно объезжать границы поместья. Они останавливались лишь затем, чтобы дать лошадям отдохнуть, напиться и перехватить пригоршню овса. После захода солнца они увидели с вершины холма костры армии Киртиана — странные желтые звезды, мерцающие на склоне противоположного холма.

Лазен оглядел лагерь.

— Пароль — «прекрасная атласная овца», — сказал он, немного помолчав.

— Точно «овца»? — в замешательстве переспросила Мот. — Не какая-нибудь «простыня» или «покрывало»?

— Точно «овца», — отозвался Лазен. — Они нарочно сочиняют нелепицу — считают, что так безопаснее.

Мот спешилась. Она не стала приказывать Лазену спрятаться и присмотреть за лошадями, пока она будет отсутствовать — парень и сам все понимал. Он растворился в темноте, а Мот принялась трудиться над собой.

Она и сама по себе была худой и сухопарой, как многие люди-мужчины, а свободная туника скрывала фигуру. Длинные волосы уже были собраны на затылке и упрятаны под шляпу, так что Мот оставалось лишь чуть-чуть изменить внешность, чтобы с легкостью сойти за раба — скруглить уши и сделать кожу да глаза потемнее. После этого достаточно будет опустить голову, и никто не поймет, кто она такая на самом деле.

В конце концов, ведь магия эльфийских женщин к этому и сводилась — к мелким изменениям...

Одна беда — процедура оказалась весьма болезненной. Когда Мот принялась скруглять кончики ушей, уши стало жечь, будто Мот окунула их в кипящую воду; чтобы не вскрикнуть, Мот прикусила губу до крови. Затем настала очередь глаз. Изменять цвет было гораздо проще и почти не больно.

Справившись с маскировкой, Мот припомнила указания Лазена, которые тот выдал торопливым шепотом, прежде чем исчезнуть, и направилась к лагерю. Благодаря Лазену, разузнавшему пароль, она преспокойно миновала часовых. Никто не обращал на нее внимания.