Эльфийская трилогия - Нортон Андрэ - Страница 83

Кеман испытывал смутную жалость к этому юноше. В судьбе Ириделана было нечто очень печальное. Ириделан был весьма неглуп и обладал неплохими задатками — но при этом ему нечего было делать. Даже трутень — настоящий, летучий, — приносил какую-то пользу, а Ириделан — никакой. Кажется, юноша чувствовал, насколько никчемна его жизнь, но понятия не имел, как можно ее изменить. Кеман убедил Ириделана, что у него тоже неприятности с родителями и что ему просто необходимо проявить инициативу — например, выследить дикарку, о которой все только и говорят, — иначе его сдадут на воспитание тетке, на редкость отвратительной особе. Кеман позаимствовал эту идею из какой-то книжки, которую Алара притащила домой из очередного путешествия специально, чтобы учить сына читать.

Кеман покопался под подушкой и вытянул листок бумаги, хотя он и так уже наизусть знал, что там написано.

«Найденный при девочке ошейник помечен гербом лорда Дирана. Данный ошейник является ошейником наложницы. Последним его носила рабыня Серина Даэт. Ее приговорили к смерти за то, что она носила ребенка-полукровку, но она успела бежать в пустыню. Предполагается, что рабыня умерла. Девочка ни разу не упомянула о Серине, потому логично будет предположить, что ошейник она нашла».

Всего несколько фраз, и так много важных сведений.

Кеман давно уже расстался со своими фантазиями о том, что Шана на самом деле принадлежит к Народу. Но прежде он не знал, что она — полукровка.

— Мать — человеческая женщина, а отец — эльфийский лорд. Сказочка, — сказал ему вчера вечером Ири, изрядно подвыпив. — Точно так же, как и рассказы о «драконьей коже», которую носила девчонка. Полукровки — это миф. Говорят, они развязали Войну Волшебников. Это ж чистая смерть — позволять людям скрещиваться с эльфийскими лордами. Ну да, Война Волшебников была. Тогда погибло три четверти лучших магов. Только я думаю, что полукровки тут ни при чем. Послушать, так они были просто потрясающими магами. — Эта мысль заставила Ириделана презрительно фыркнуть. — Если у рабов нету магии, а которая есть, глушат ошейники, и если даже маги вроде Дирана не могут родить ребенка, который сравнялся бы с ними по силе, так откуда ж у этих полукровок могло взяться столько магии, чтоб чуть не разогнать нас всех?

— Но Война Волшебников... — начал было Кеман.

— Нянькины сказки. Плетут всякий бред, чтоб скрыть, что на самом деле творилось. Я тебе вот что скажу: я думаю, что в Войне Волшебников на обеих сторонах было полно лордов. Может, полукровки там вовсе ни при чем были. Скорее всего с одной стороны там была компания приятелей, которые заморились все время сидеть на дне. А победители приплели сюда полукровок, чтобы их наследникам не взбрело в голову чего подобного, — Ири взмахнул кубком и расплескал вино. — Слушай, что я тебе скажу — Высшие лорды вполне могли бы понемногу допускать молодых в Совет! Они допрыгаются до новой встряски!

И Ириделан сел на любимого конька — принялся рассуждать о том, как старики угнетают молодежь, как сильные угнетают слабых, и как все было бы хорошо, если бы эльфийские лорды были лордами не только по названию и делили все поровну, не глядя, кто там сильный маг, а кто слабый. Кеман с трудом удержался, чтобы не спросить: «А как же люди?» Он по опыту знал, что Ири посмотрит на него так, словно Кеман спросил: «А как же двуроги?» Когда Ириделан разглагольствовал о равенстве, он имел в виду равенство эльфов-мужчин. Женщины существовали лишь для того, чтобы их холить и лелеять. А люди — те просто домашний скот.

Но все разговоры о полукровках и известие о смертном приговоре навели Кемана на мысль, что стоило бы порыскать в библиотеке городского дома, где сейчас проживали они с Ириделаном. Теперь Кеман точно знал, какая опасность грозила Шане. Кроме того, он чуть больше узнал о Войне Волшебников и Пророчестве о Проклятии эльфов.

Шана была полукровкой, дочерью Дирана и его наложницы. И те, кто пытался прибрать ее к рукам, как минимум подозревали, кто она такая. Кеман понятия не имел, где Шана ухитрилась отыскать ошейник своей матери, но, видимо, именно поэтому он и не мог тогда поговорить с ней мысленно. Всего-навсего еще одно неудачное совпадение... Если бы Шана не нашла этот ошейник, скорее всего никто бы даже не заподозрил, кто она. А из-за ошейника кто-то вспомнил о такой возможности.

Настоящие фанатики попытаются убить ее, как только увидят, за то лишь, что она может оказаться полукровкой. Лорды вроде Дирана наверняка постараются заполучить Шану, чтобы выведать секрет драконьей шкуры, а потом уже убить.

Единственное, что внушало Кеману надежду, так это тот факт, что никто пока что не принялся хвастаться «секретом драконьей шкуры». И что в городе до сих пор спорили, кто же увез дикарку...

Судя по всему, это вполне могли быть драконы из какого-то другого Логова.

Внезапно Кеман решил, что тут ему больше делать нечего, и разорвал листок бумаги на мелкие клочки. Пора отсюда убираться, пока его не разоблачили. Может, за пределами города ему повезет больше.

Кеману не нужно было собирать вещи: все, что нужно, и так было при нем. Все, что от него требовалось, это выйти отсюда и решить, куда двигаться дальше.

«В поместье Дирана», — решил Кеман, подхватив плащ и закрыв за собой дверь гостевой комнаты. Наверняка Шану должны были увезти туда. Может, ему удастся что-нибудь выяснить по дороге.

В конце концов, не могла же она провалиться сквозь землю!

В'касс Валин эл-лорд Хэрнальт, наследник огромных владений своего отца, лорда Дирана, сидел в своем кресле неподвижно, словно мраморная статуя. В отделанном алым шелком кабинете было тихо, словно в склепе. Черная мебель с кроваво-красной обивкой, алые драпировки, белые стены, рамы из резного оникса, холодного и неумолимого, как гнев Дирана.

А вчера кабинет был зеленым — нефритово-зеленым, в точности, как глаза Дирана...

«Очевидно, лорд-отец в дурном настроении. И похоже, именно из-за меня». У лорда Дирана что-то пошло не так — и именно Валину предстояло принять на себя основной удар его неудовольствия. Валин сжал губы, стараясь не выказывать раздражения, и принялся ждать.

— Я недоволен тобой, В'касс Валин, — произнес лорд Диран после долгого молчания, предназначенного для устрашения отпрыска, сбившегося с пути истинного. Эти игры давно уже были знакомы Валину. — Я очень тобою недоволен.

— Мне очень жаль, мой лорд, — пробормотал Валин, склонив голову. Он надеялся, что достаточно убедительно изображает раскаяние. «Мне очень жаль, что я не смог спрятать куда-нибудь Тень прежде, чем ты принялся за него. И еще сильнее я жалею о своей молодости, которая пока что мешает мне бросить тебе вызов». Когда-нибудь он непременно навяжет своему отцу магический поединок — тогда, когда тот менее всего будет этого ожидать. Диран пока что не знал этого, но Валин превосходил его по уровню магической силы. Правда, Диран располагал преимуществом, которого не было у Валина, — богатым жизненным опытом. Он знал толк в хитрости и предательстве.

— Сожаления недостаточно, В'касс Валин, — Диран встал. Сила облекала его, словно плащ, создавая вокруг фигуры лорда легкий сияющий ореол. Впрочем, этот трюк на Валина не действовал. Юноша слишком часто с ним сталкивался.

Да он и сам мог светиться, если хотел. Детский фокус. Валин ему научился, едва выбравшись из колыбели. Видят предки, он это отработал еще на няньках.

— Нет, его не просто недостаточно, — Диран обошел черный ониксовый стол и встал прямо перед сыном, так, что Валину пришлось смотреть на него снизу вверх. — Тебе придется пожалеть об этом еще сильнее. Что бы я ни говорил, что бы ни делал, но мне так и не удалось объяснить тебе, что люди не стоят того времени и усилий, которые ты на них тратишь, — не Стоят и никогда не будут стоить. Они — всего лишь рабочие инструменты, Валин. И только. Исключительно умные орудия, но не более того. Они даже о себе не могут позаботиться, если кто-нибудь из нас не говорит им, что нужно делать.