Дипломированный чародей - де Камп Лайон Спрэг - Страница 143

Нуаду, он нацелился на шею синеха совсем рядом с головой — там, где она наполовину высовывалась из воды, но в этот самый момент покрывающая ее жесткая грива стеной поднялась у него над головой: стоило ему подъехать к чудищу почти вплотную, как ближайший к нему глаз твари его засек, и огромная башка начала откидываться назад, словно на шарнире.

В полной спешке он загнал меч по самую рукоять, надеясь угодить в крупную артерию.

Синех забился, отчего Ши отлетел назад, выдернув меч. Фонтаном хлынула кровь — такая темная, что казалась просто черной, животное еще сильней закинуло назад голову и испустило тоскливый шипящий рев, свидетельствующий о близкой агонии. Ши подкатил в своих магических ботинках поближе, чтобы ткнуть его еще разок, и едва не споткнулся о громадную шею, но в итоге, ухватившись за гриву левой рукой, буквально оседлал монстра и принялся рубить и колоть направо и налево.

Синех резко вздыбился, отчего Ши, который вцепился в него как клещ, в мгновение ока взмыл над водой футов на тридцать. Но удержаться ему все равно не удалось — пучок гривы вырвало у него из руки, а самого его выбросило в воздух, словно из рогатки. Единственное, что ему пришло в голову, пока он задом наперед летел в неизвестность,— это как бы в момент приземления не напороться на собственный меч. Не успел он окончательно сформулировать эту действительно дельную мысль, как с ужасающим шумом и плеском плюхнулся в воду.

Когда, невзирая на сопротивление волшебных ботинок, которые упорно стремились задрать кверху совсем не ту половину тела, ему все-таки удалось поднять голову над водой, извивающийся раздавленным червяком синех уже без толку пенил воду на мелководье. Его длинная башка бессильно молотила о берег, а глаза подернулись стеклянной мутью. Меч Нуаду на все сто подтвердил свою репутацию инструмента, приводящего исключительно к летальному исходу. Ши кое-как, по-собачьи — мешали проклятые ботинки — окольным путем догреб до берега, стараясь держаться подальше от бьющегося в агонии, бессильного, умирающего, но все еще опасного монстра.

Бельфеба, которая по пояс забежала в воду, помогла Ши подняться на ноги. На промокшее платье ей было явно глубоко наплевать. Крепко обняв супруга обеими руками, она одарила его быстрым, но весьма страстным поцелуем, от которого у того немедленно скрутило живот. Тем временем за спиной у нее из-под прикрытия леса опасливо выбрались сиды во главе с королем Брианом, вид у которого был такой, будто это он сам победил чудище, и Миахом — изумленным и довольным одновременно.

— Теперь дело за тобой! — обратился Ши к друиду,— Ну как по-твоему: этого хватит, чтоб избавить меня от гейса, который, по твоим словам, на мне лежит?

Миах помотал головой:

— Увы, но, по мненью моему, все же не хватит. И впрямь перемену редкостную учинил ты в землях сидов, но принадлежность имеешь ты к краям, в коих обычные люди обитают, и именно там-то потребно учинить тебе то, что учинить следует! Так что давай-ка пустимся в путь без задержки и поглядим, выйдет ли у тебя отвратить тот рок гибельный, что над Кухулином тяготеет.

10 

 Ши с Бельфебой тряслись в колеснице по маршруту, который пролегал от той области Тир на н-Ог, что соответствовала Коннахту, к потустороннему эквиваленту ульстерского Муртемна. С Миахом, который ехал в другой колеснице, они уже все обсудили и пришли к заключению, что это было разумней, чем делать попытки выбраться назад в обычный мир той же дорогой, какой они проникли в царство сидов: через враждебный Коннахт наверняка пришлось бы пробиваться с боем, что было совсем ни к чему — хоть на поясе у Ши и висел неодолимый меч Нуаду.

Местность вокруг была очень похожа на ту, надземную, из которой они недавно прибыли, хотя дома здесь были на вид гораздо беднее, да и попадались реже. А когда они остановились у скалистого подножия какого-то поросшего дроком холма, жилья поблизости вообще не оказалось. Миах, который и дал сигнал остановки своему вознице, объявил:

— Здесь кроется еще один проход наш тайный. Держитесь-ка подальше, покуда я чары набрасывать буду, ибо не священный день ныне, а самый обыденный, и чересчур уж могучее волшебство потребуется!

Из колесницы Ши только и разглядел, как он резко воздел руки ввысь, да уловил от силы пару слов заклинания, которое тот декламировал на старинном языке. Вскоре у скалистого подножия холма сгустилась чернота, которая, казалось, вобрала в себя весь дневной свет. Открытый Миахом тайный проход оказался гораздо шире того туннеля, который не так давно удалось распечатать самому Ши. Возницы взяли лошадей под уздцы, и вскоре они оказались на точно таком же склоне, что и были, только с обратной стороны — неподалеку от твердыни Муртемна, из труб которой поднимался дым.

— Странно,— заметил Ши.— Я-то думал, Кухулин сейчас в Эмайн-Махе вместе с королем, но очень похоже, что он опять здесь.

— Вряд ли сие возможно,— задумчиво возразила Бельфеба.— Насколько успела уразуметь я, из тех он мужей упрямых, коими одна лишь собственная их воля правит и кои воле чужой неподвластны. Ежели вобьет такой себе чего в башку, никакими пророчествами гибельными с пути намеченного его не своротишь!

— Лично я не стал бы...— начал было Ши, но тут же примолк, поскольку из лесных зарослей справа от них вдруг галопом выскочил всадник и, ныряя между холмами, унесся в сторону твердыни Кухулина.

— Наверняка часовой то надзиратель! — крикнул из соседней колесницы Миах.— Мыслится мне, что красавец наш гостей ждет и более чем готов встретить их должным образом!

Они спустились по склону в низину — отчего Муртемн ненадолго скрылся из виду за ширмой молодой лесной поросли и гребнем холма — и опять полезли на подъем, но едва впереди проглянул невысокий перевал, как возницы, будто сговорясь, дружно натянули поводья. Бросив взгляд вперед, Ши увидел, что все до единого молоденькие деревца и кусты на нем снесены и длинным беспорядочным валом громоздятся прямо поперек их пути. В тот же самый момент из засады выскочила шеренга воинов с копьями и щитами наготове.

Один из них выступил вперед.

— Кто вы такие,— грубо вопросил он,— и чего вы тут забыли?

— Я — друид из страны сидов,— с достоинством ответствовал Миах,— и направляюсь с друзьями своими в Муртемн, дабы гейс снять, что лежит на одном из них!

— Можешь считать, что зря ты прокатился,— объявил тип.— Ибо строго-настрого приказано нам не пущать за границу сию никакого друида, ежели только не докажет он убедительно, что коннахтов он знать не знает!

— Горе мне! — вскричал Миах, после чего повернулся к Ши.— Сам видишь, как гейс твой событиями правит по-прежнему! Возбраняется мне помочь тебе именно там, где от помощи сей хоть какой-то прок будет!

— А теперь проваливайте отсюдова! — распорядился тип, многозначительно взмахнув копьем.

Прикрывшись ладошкой, Бельфеба прошептала:

— Разве похоже такое на повеленье их обычное?

— Черт возьми, ты сто раз права, детка! — отозвался Ши.— С точки зрения психологии на Кухулина все это ничуть не похоже! — Он вытянул голову к стражнику: — Эй ты, кто отдал тебе приказ и зачем? Кухулин?

— Неведомо мне, по коему праву допрашивать меня ты удумал, но коли столь интересно тебе, дам я ответ: сам Фараон!

Ши внезапно испытал прилив вдохновения.

— Ты хочешь сказать, Пит американец?

— А кто ж еще?

— Мы тоже американцы и раз уже здесь были. Не позовешь его сюда, а? Тогда все в момент разрешится. Скажи, мол, Ши зовет.

Подозрительно оглядев Ши, а еще более подозрительно Миа-ха, стражник отступил и отрывисто бросил несколько слов одному из своих сотоварищей, который немедля воткнул копье в землю, бросил рядом щит и рысью устремился в сторону Муртемна.

Ши спросил:

— Как это вышло, что Пит имеет право здесь командовать?

— А как же иначе — Фараон как-никак!

— Да уж, титул и впрямь достойный... Не зря его им пожаловали! Но вот чего я действительно не просеку, так это каким образом он ухитрился удрать из Круахана и добраться сюда!