Колыбель ветров - Бенк Теодор Поль - Страница 54

- Как нам поступить? - озабоченно спросил Джордж. - При такой волне слишком рискованно спускать лодку. Но как сообщить об этом Дону?

- У нас в запасе несколько ракет, - вспомнил я и вернулся за ними в пещеру.

Мы запустили зеленую ракету в темноту, надеясь, что Эриксон поймет ее смысл - с нами все в порядке, беспокоиться нечего. Но догадается ли он о прибое? Казалось сомнительным, что он вообще заметил нашу зеленую ракету, свет которой был почти совершенно поглощен туманом.

Подставив согнутые спины холодному дождю, мы стояли на берегу, вглядываясь в море и прислушиваясь к звукам рожка. Жалобное завывание ветра и грохот, с которым валы разбивались о рифы, звучали мрачной симфонией. Еще немного, и черная мгла должна была окутать все вокруг. Возможно, что надвигался шторм, и тогда Эриксону пришлось бы покинуть нас, пока он не стихнет.

Нам ничего не оставалось, как, удостоверившись, что морская стихия больше не угрожает нашей лодке, вернуться в пещеру, некогда служившую склепом. Теперь эта перспектива уже не вызывала в нас прилива воодушевления и напряженного интереса, испытанного нами раньше. Мы вымокли, продрогли и очень тревожились.

Мысль, что придется провести в пещере всю ночь, была не из приятных. Желая как-то подбодрить себя, мы попытались шутить, но в конце концов оба приуныли и каждый ушел в свои мысли.

Джордж докуривал последнюю сигарету, взобравшись на высокие камни у входа в пещеру, а я сидел с мрачным видом на груде камней, которые мы откатили к одной из стен пещеры.

В пещере стояла могильная тишина. У дальней стены наискосок от нас рядами лежали выкопанные нами мумии и скелеты; черепа мрачно ухмылялись, словно злорадствуя по нашему адресу. Что говорил Афиноген о злом роке, преследующем тех, кто...

- Что ж, мы можем расположиться и с удобствами, - произнес я, намереваясь развести костер, и принялся собирать куски дерева, которые мы откинули в один из углов. Однако все мои попытки разжечь костер оставались безуспешными, потому что древесина слишком отсырела. Я спрашивал себя, надолго ли хватит нам батарей от фонариков.

Снаружи ветер крепчал, о чем можно было судить, даже не выходя из пещеры, где мы сидели в полной темноте. Хотелось надеяться, что ночью не разразится жестокий шторм или по крайней мере он не затянется. В противном случае нам пришлось бы туго с перетаскиванием тяжелой лодки через огромные валуны туда, где она находилась бы в полной безопасности. А на борту катера другой лодки не было.

В тот момент, когда я собрался предложить Джорджу поискать для ночлега местечко посуше, стены пещеры задрожали. С потолка стали сыпаться куски породы, и один из них задел мне плечо. После этого ни я, ни Джордж не ощущали больше никакого движения, но нас охватило какое-то странное чувство... Скрипящий звук трущихся друг о друга пород и вид обвалившихся камней - все это подсказало нам... Землетрясение! Растерявшись, мы вскочили на ноги, не зная, куда бросаться. Однако сотрясение прекратилось так же внезапно, как и началось.

- Знаете ли, нам оставаться тут не слишком безопасно, чего доброго этот проклятый остров затеет пляску святого Витта. - Джордж поднял глаза к потолку и навел на него луч фонаря, выхватывая из тьмы страшные зазубренные глыбы камня, нависавшие в тридцати футах над головой, подобно гигантским ножам мясника. Каждая из них, должно быть, весила не менее тонны.

- Если мы почувствуем еще одно сотрясение, то уйдем из пещеры, согласился я в надежде, что нас минует эта доля. Погода стояла отвратительная, а в пещере по крайней мере не лил дождь, и мы были защищены от ветра. Но холод здесь был не меньше, чем снаружи, - пронизывающий, неослабевающий, леденящий.

Держась за стену, я добрался до груды камней и стал раздвигать их, чтобы сесть поудобнее. При этом я сдвинул большой камень и несколько высвободившихся кусков породы покатилось вниз. Я отскочил в сторону.

- Берегитесь, док! - предостерегающе крикнул Джордж, но слишком поздно. Тяжелый зубчатый кусок породы с неприятным глухим звуком обрушился на меня с высокого уступа и ударил по правой руке, придавив пальцы к другим камням. Я вскрикнул от боли, и на мгновение у меня потемнело в глазах. Запах в пещере стал мне просто невыносим, и я ощутил такую слабость, что вынужден был присесть. В темноте я едва различал свои пальцы, но чувствовал, что они занемели; вся рука дрожала.

Джордж поднес фонарь поближе. Кровь стекала тонкой струйкой из кончика мизинца, который был поранен до самой кости. Остальные пальцы тоже были разбиты и кровоточили, а грязь со дна пещеры забилась в ранки.

- Скорее вытащите носовой платок из моего бокового кармана, - попросил я Джорджа.

Но платок оказался ненамного чище моих рук, потому что я уже использовал его в качестве полотенца.

- Лучше промойте рану, док, - предложил Джордж.

- Чем?

- Давайте я помогу вам спуститься со скал к морю.

Мы вместе спускались к рифам, скользя по размытой грязи ущелья. Куда ни кинешь глазом - непроглядная тьма. С таким же успехом я мог бы промыть руку, высунув ее из пещеры, потому что дождь лил как из ведра, но надеялся, что соленая вода остановит кровь, и поэтому мы пробивались во тьме к берегу. Когда я опустил руку в воду, ее сначала обожгло, а вместе с ударами волн возобновилась и боль. Но я не вынимал руки из воды до тех пор, пока она снова не онемела от холода. Затем Джордж, разорвав платок на бинты, сделал мне перевязку, и мы возвратились в пещеру.

Казалось, что этой ночи не будет конца. Джордж то и дело выглядывал из пещеры. К полуночи шторм, видимо, несколько утих, и мы с тревогой выжидали, не отваживаясь спустить лодку. Вскоре ветер унялся окончательно. Было похоже, что прибой становился слабее. Ни Джордж, ни я все еще нигде не могли рассмотреть огней катера, но временами слышали его сигнальный колокол. Добрый старина Эриксон! Как он все время переживал за нас.

Хотя еще не было и двух часов ночи, а в небе появился тусклый свет. Такие предрассветные проблески зари характерны для северных широт. Мы решили воспользоваться наступившим затишьем и сделать попытку возвратиться на катер. Поскольку я намеревался продолжить работу в квадратах, оставшихся неисследованными, необходимо было хоть немного поспать. Мы живо перетащили все скелеты из пещеры на берег, осторожно погрузили их на нос лодки, а затем начали спускать ее на воду.

Эта операция закончилась благополучно, но грузная волна тут же выбросила лодку на камни. Как мы ее ни толкали, она прочно сидела, и было невозможно ее сдвинуть с места.

Каждая новая волна заклинивала нашу посудину еще основательнее, и я уже опасался, что ее дно превратится в щепки. По счастью, в этот момент девятый вал приподнял лодку. Нам удалось отчалить и направить ее нос в открытое море. Джордж тут же прыгнул в нее и вставил весла в уключины.

Однако не успели мы проплыть и десяти футов, как громадный вал высоко поднял нас и снова швырнул на острые камни; при этом лодка так резко накренилась, что Джордж в ужасе вскрикнул. За то мгновение, пока мы висели в таком положении, я успел выпрыгнуть из лодки и, стоя по грудь в воде, делал все возможное, чтобы она не перевернулась. Но передняя волна опять усадила нас на риф - на сей раз еще более основательно.

Мы снова попытались столкнуть лодку в воду, но волна подняла ее, и она зачерпнула изрядное количество воды.

Несколько раз лодка чуть было не перевертывалась. Мы промокли до мозга костей, и оба были слишком измучены, чтобы мыслить логично, а поэтому выкрикивали взаимоисключающие команды и предостережения. Волны становились все больше, и казалось, что нам уже никогда не удастся выйти из этого затруднительного положения.

Наконец, угадав момент, когда волна разбилась под нами, последним отчаянным усилием мы счастливо снялись с рифа. Джордж уже сидел за веслами.

- Прыгайте, док, прыгайте! - крикнул он и нажал на весла.

Я прыгнул, но, как ни пытался сохранить равновесие, свалился поперек сиденья и стукнулся спиной о борт. Наступил критический момент, когда мы снова повисли на высоком гребне девятого вала. Вниз мы летели с ужасающей быстротой, и хотя я уже находился в состоянии полного отчаяния, все же расслышал треск, раздавшийся, когда мы ударились о камни... Вот оно... Мне показалось, что днище под моими ногами разлетается в щепы. Лодка неуверенно закачалась. Следующая волна снова подняла нас, и Джордж навалился на весла. На этот раз нас откатило отраженной волной, а вскоре мы уже оказались на глубокой воде среди водорослей.