Я - Гений. Заражение (СИ) - Быстров Кирилл - Страница 54

 С этими словами она вышла из перевязочной и закрыла за собой дверь. Но уже через минуту дверь распахнулась и внутрь ввалились Саймон Кит и Роджер Бредсон.

 – А мы тебя повсюду искали! – без всякого выражения произнёс Бредсон. 

 Гордон хотел было спросить, победили они в гонке или нет, но вопрос застрял в горле, когда он увидел их лица.

 – Гордон Раш, ты самый бездарный хранитель, каких мне только доводилось видеть! – бросил Кит. – Бросить армадилл, в тот момент, когда мы были так близки к победе. Ты хоть представляешь, сколько людей на нас ставили? И сколько людей проиграло? Да тебя заживо съедят. Тебе конец!

 – Тише, тише, – успокоил штурмана Бредсон, и повернулся к Гордону. – Мой вспыльчивый друг, хотел сказать, что для тебя Гордон Раш, грядут тёмные времена. Такие же тёмные как ты сам!

 Гордон не успел ничего ответить, потому что дверь вновь отворилась – вернулась целительница.

 – Прошу прощения, – Роджер Бредсон отвесил элегантный поклон вошедшей. – Мы просто навестили больного друга. Уже уходим.

 И скользнув сквозь дверной проём, они оба исчезли. Дама проводила их взглядом.

 – Всегда приятно видеть, что друзья беспокоятся друг о друге, – произнесла дама, совершенно не обратив внимания на мрачные лица ребят. – Ну всё. Кажется всё в порядке, можешь идти.

 Гордон вышел из больничного крыла в крайне подавленном состоянии. И без того неудачный день продолжал подкидывать новые неприятности. Если Кит и Бредсон действительно говорят правду, совсем скоро, Гордон об этом узнает.

 – Гордон, – позвал его Патрик, догоняя на выходе. – Не слушай их! Ты был великолепен. Нет, правда! Я даже когда был с отцом на финале всемирных гонок, такого не видел. Видел бы ты, что творилось на трибунах, когда ты поднял тот армадилл в воздух левитационным плетением. Там все просто с ума посходили от восторга.

 – Правда? – приободрился Гордон. – Но ведь из-за меня они проиграли.

 – Не из-за тебя, а из-за Джексона, – возразил Патрик. 

 Когда они шли по мосту обратно к учебному корпусу, в воздухе повис едва различимый гул, и все трое машинально подняли головы вверх. Огибая северную гору, шёл на посадку в порт авианосец, по размерам не меньше чем "Лесли Янг". Гордон не мог разглядеть название корабля с такого расстояния, но был точно уверен, что это не корабль магистра Боули. Этот имел несколько иную форму. Залетев за горный пик, корабль скрылся из виду.

 – Как думаете, зачем он здесь? – поинтересовался Гордон.

 – Может это корабль адмирала Джексона? – предположил Патрик.

 – Нет, магистр Боули послал ему сообщение совсем недавно. Он не мог так быстро отреагировать.

 – Почему? Северо-восточный флот базируется в Хайриме, оттуда всего десять минут лёту.

 – Да? Тогда возможно, что это отец Уоллеса. Идём посмотрим? – предложил Гордон.

 – А что если там будет Уоллес? – возразила Эли. – Датсон велел нам не попадаться ему на глаза.

 – Думаешь он нападёт на меня на глазах у собственного отца? – усмехнулся Гордон. – Идём.

 Они прошли сквозь учебный корпус, и дошли до банкетного зала. На входе они столкнулись с Датсоном.

 – А вот и вы! Чудесно. Адмирал Джексон прибудет в школу с минуты на минуту. Я уже послал за магистром, и за Уоллесом Джексоном. Вы тоже можете поприсутствовать. Мне очень любопытно как Уоллес отреагирует, когда увидит, что Гордон жив.

 Они встали посреди банкетного зала и принялись ждать. Кроме них здесь никого не было, и от этого банкетный зал казался ещё более просторным. Через несколько минут ожидания, тянувшихся для Гордона целую вечность, в дверях главного входа появился невысокий коренастый мужчина, одетый в парадный китель. На его груди блестели многочисленные знаки отличия. Одновременно с ним, в банкетный зал с другой стороны вошёл магистр Боули. Он едва заметно покачивался на ходу, и Гордон с тоской понял, что магистр вновь пьян. Магистр и адмирал шли навстречу друг другу, и встретились ровно посередине зала, где уже стояли Датсон с Гордоном, Патриком и Эли.

 – В чём дело? – спросил адмирал Джексон, с неприкрытым отвращением глядя на нетрезвого Боули. – Вы сказали, что вам нужно поговорить о моём сыне. При этом использовали экстренную военную связь. Как это понимать?

 – Я хотел бы обсудить недстойное повдение Уоллеса Джексона, – заплетающимся языком, произнёс Боули.

 Гордон, увидев, как раздувается от гнева адмирал, поборол в себе желание отступить на пару шагов, прежде чем тот взорвётся.

 – Поведение? Я не перестаю удивляться, вашему поведению, капитан Боули. В моё время, авианосцы не отдавали под командование всяких пьяниц и бестолочей. Стою и думаю, до чего докатился магический флот. Сначала вы позорите всем своим видом магический флот… затем магистрат и Белый Омут… – адмирал Джексон, набрав в грудь побольше воздуха, закричал, и в голосе его была невыносимая боль. – А ТЕПЕРЬ ВЫ СМЕЕТЕ ОСКОРБЛЯТЬ СВЕТЛУЮ ПАМЯТЬ МОЕГО СЫНА, РАССКАЗЫВАЯ О ЕГО НЕДОСТОЙНОМ ПОВЕДЕНИИ?

 – Светлую память? – переспросил Датсон хмурясь. – Что вы имеете в виду?

 – Мой сын, Уоллес Джексон, умер от биостигмы летом прошлого года! – сквозь стиснутые зубы прошипел адмирал Джексон, вперившись ненавидящим взглядом в Боули.

 Именно в этот момент, в зал, со стороны учебного корпуса вошёл Уоллес Джексон и, окинув взглядом представившуюся ему картину, остановился как вкопанный. Он перевёл взгляд с Гордона на адмирала и его брови медленно поползли вверх.

 – Неужели? – спросил Датсон у адмирала и, указывая рукой на Уоллеса, спросил: – Тогда это кто?   

 ГЛАВА 22 "ПРАКТИКА"

 В банкетном зале повисла напряжённая тишина. Гордон заметил, как Уоллес Джексон напрягся словно кобра, которая готовится к броску.

 –Откуда я могу знать, кто это? – поразился адмирал. – Это ведь ваш ученик, вам виднее кто он.

 Тот, кто выдавал себя за Уоллеса Джексона, видимо поняв, что окончательно раскрыт, бросился бежать. Но не к выходу, а вбок, к витражным стёклам, окольцовывающим весь банкетный зал.

 – Стой! – крикнул вслед ему Датсон.

 Его крик слился с грохотом сыплющихся на пол осколков, и фигура мальчика исчезла за разбитым окном.

 – Там же обрыв в ущелье! – шокировано сказал Боули, и первым бросился к разбитому окну.

 Гордон рванул следом и, добежав, посмотрел вниз. Беглец катился по пологому склону вниз, прямо к краю ущелья, безуспешно пытаясь схватиться за рассыпающийся под пальцами снег. Мгновение, и он, кувыркнувшись, исчез из поля зрения собравшихся у окна людей.

 – Да что здесь происходит? – безумно вращая глазами, потребовал ответа адмирал Джексон. – Кто это был?

 – Тот, кто весь учебный год выдавал себя за вашего сына, – ответил Боули, отходя от окна. – А так же, угрожал ученикам расправой. И даже попытался воплотить свои угрозы в жизнь. 

 – Выдавал себя за моего сына? – тихим голосом переспросил адмирал Джексон.

 – Тайбер, поднимай свой корабль. Нужно запустить несколько перехватчиков и прочесать все ущелья, пока он не ушёл.

 – Он мог выжить только в том случае, если знал парашютное плетение. Первокурсников такому не учат, так что, он наверняка разбился, – ответил Боули. 

 – Не глупи! Мы не знаем, с кем имеем дело.

 – В любом случае, я ещё неделю назад распустил команду на выходные. Они дома, с семьями. Что бы собрать их всех на корабле уйдёт день, не меньше.

 – Мой авианосец готов к вылету, – с суровым видом выступил вперёд адмирал. – Мне бы очень хотелось узнать, кто на самом деле порочил имя моего сына. Если маленький паршивец жив, я найду его. А если нет, то найду ещё быстрей. 

 – Мы с вами, – сказал Боули и Датсон поспешно кивнул.

 Адмирал Джексон смерил магистра презрительным взглядом, и выглядел так, словно собирался возразить. Но его взгляд вдруг смягчился, и он, примирительно махнув рукой, торопливо зашагал к выходу, грозно печатая шаг. Похоже, адмирал так сильно разозлился на самозванца, что в миг забыл о своих противоречиях с магистром Боули.