Танец Арлекина - Арден Том Дэвид Рэйн - Страница 59

Размахивая руками, он остановился у самой кромки воды.

— Я победил! — крикнул он, глупо радуясь неизвестно чему. — Полти, я победил! — повторил Боб, обернувшись к лесу.

Река сверкала и журчала. Ботинки утопали в прибрежной траве.

Боб разулся.

Река в это жаркое время года являла собой могучую силу. Громко ревя, она неслась по каменистому руслу, огибала зеленые лесистые берега и мчалась вниз, к водоскату, где скорость ее возрастала во много раз. Боб плыл, раздвигая волны крепкими Руками, боролся с сильным течением.

Немного погодя он вдруг опомнился и не на шутку испугался.

— Полти! — крикнул он. — Полти, ты где? Боб выбрался на берег и упал без сил.

Он совершенно забыл о Полти. А теперь он пытался вспомнить, выходил ли вообще Полти из леса. Он бежал за ним или нет?

А потом увидел в траве что-то яркое. То был вышитый жилет Полти.

Схватив жилет и прижав его к груди, Боб бегом бросился по берегу.

Вода.

Валуны на берегу.

И нигде ни намека на рыжеволосую голову Полти.

Боб бежал и бежал по берегу, все быстрее и быстрее, до излучины.

— Полти! — вопил он на бегу. — Полти! — намокший жилет болтался в его руке, зацеплялся за осоку, пачкался в грязи. От солнечных бликов на воде слепило глаза. Боб задыхался, хрипел. Он не мог думать ни о чем, кроме: что-то случилось. Но что именно — он не понимал, и даже думать об этом ему не хотелось. Понимание ожидало его где-то впереди — вот единственное, что он знал наверняка.

Вниз по течению.

Только потом у Боба возникло такое чувство, что за ним кто-то наблюдает. Это чувство не покидало его весь день.

Кто-то наблюдал за ним исподтишка.

В том месте, где река отворачивала от Диколесья, как раз перед опасной быстриной мельничного водоската, из берега выступала скала, которую жители деревни называли Скалой Убийцей. В стародавние времена вожди тарнских племен сбрасывали со скалы побежденных ими врагов, тем самым верша суд. Пленных врагов связывали по рукам и ногам и швыряли в реку. Мятущиеся волны вертели и переворачивали тела, уносили их туда, где бешено крутились водовороты на порогах. Если кому-то удавалось выжить в этом испытании, его отпускали на волю.

Мало кто выживал.

Позднее, во времена особой строгости нравов, стало принято, чтобы согрешившие вручали мельничному водоскату свою судьбу.

Падшие на ту пору чаще всего были утратившими девственность девушками, что искали в смерти спасения от позора.

Детям не разрешали играть около Скалы Убийцы.

Только они все равно там играли.

Боб спешил к скале. Раньше Пятерка частенько играла там. Много раз Полти и Вел — лучшие пловцы — осмеливались нырять в бурную реку и соревновались — кто сумеет подплыть ближе к мельничному водоскату так, чтобы его не унесло течением. Ясное дело, кто побеждал.

«Ты слишком быстро выдыхаешься, Вел. В этом твоя беда».

— Просто я не такой жирный, как ты. А тебя жир держит.

— А ты выдыхаешься быстро.

Боб выбежал из-за поворота, тяжело дыша.

— Что случилось?

Но он и сам сразу все понял. На берегу, под Скалой Убийцей на корточках сидела Лени, одетая в тонкую блузку, и Вел — без рубахи. С них ручьями стекала вода, а рядом с ними на песке на спине распростерся Полти.

— Он мертвый? — надтреснутым голосом спросил ошеломленный Боб.

— Полти! Полти! — кричала Лени и била его по пухлым щекам.

— П-привет… — вяло проговорил Полти и открыл глаза. — Боб, а вот и ты… — Жирный парень несколько раз подряд кашлянул. При этом по его груди и животу перекатились валики жира. Между грудными мышцами — толстыми, как у женщины, — краснели мокрые волосы. Намокшие штаны облепили толстенные бедра. — Хорош дружок, да? — ухмыльнулся Полти, подмигнув Лени.

— Боб?

— Он-то знает, что я болел. Думаете, он хоть посмотрел, как я плыву? И не подумал даже. Меня течением понесло, а ему хоть бы что. Ну да от него толку, как от богомола. Умница ты, Лени. Ты того парня выбрала, какого надо. — С этими словами Полти сжал руку Вела. Мышцы оказались твердокаменными. — Дружище Вел, ты спас мне жизнь.

Сын кузнеца усмехнулся.

— Ты же герой, Вел. Нет, честно!

Боб неловко переминался с ноги на ногу. Как он мог чувствовать себя сейчас, когда все уже было позади? В высшей степени по-дурацки. Все силы он потратил на бег, и теперь ему казалось, что они вытекали из него, просочились, словно вода в дырочку. Разве он смог бы вытащить Полти из реки, если бы его понесло течением? В детстве в Пятерке Боб плавал хуже всех. Теперь их осталось четверо, но Боб понимал: он и теперь оставался на последнем месте. Боб не нашел ничего лучше, как торжественно провозгласить:

— Я принес твой жилет, Полти.

С этими словами он поднял вверх мокрую замызганную тряпку. Если бы его товарищ в ответ стукнул его как следует, Боб бы даже не обиделся, он счел бы, что получил по заслугам. Но Полти просто молча взял у него жилет и набросил его на плечи, так как здорово дрожал.

— А у нас тут… пикник, — смутилась Лени и взяла Полти под руку. — Но мы же тебе говорили, верно?

— Не припоминаю, — покачал головой Полти. — Мы-то с Бобом просто решили на речку сходить, и все. А видите, как здорово получилось! Ну да ладно, мы вам мешать не будем. Мы пойдем. Голубкам лучше всего наедине.

— Полти, да ты что! Пошли, вы должны к нам присоединиться.

Жирняю Полти ничего не оставалось, как согласиться.

Компания поднялась по берегу вверх, на скалу, где Лени разложила на клетчатой скатерти роскошное угощение — пироги, холодную курицу, пирожные с кремом. Бутылки с пивом и вином стояли аккуратными рядками.

— Ты отошел, Полти? — поинтересовалась Лени, когда почетный гость уселся на краешке коврика. Да нет, чего там «краешек»… Полти развалился на коврике. Лени вынула пробку из первой бутылки.

Полти немного побледнел. Бедняга Полти. Сможет ли он хоть немного выпить, вот интересно?

— Крошечный глоточек, больше ничего, — сказал Полти.

— А? — обернулась Лени. — Выпить хочешь? Я тебе сейчас налью.

Но Полти, оказывается, имел в виду не выпивку. Он шарил во внутреннем кармане жилета.

— Вот радость-то! — воскликнул Полти. — Хотя бы этого не потерял! — и, бросив убийственный взгляд на Боба, Полти извлек из кармана маленькую бутылочку темного стекла — ту самую, которую Боб впервые увидел днем раньше.

Хлоп! — сказала пробка, и Полти на краткое мгновение поднес пузырек к губам.

— А-а-ах! — довольно ухмыльнулся Полти, закрыл пузырек и убрал в карман. — Мое лекарство, — оповестил он Лени и Вела. — Маленький глоточек, и больше не нужно.

Между тем, несмотря на эти слова, Полти затем неоднократно вынимал пузырек из кармана и прикладывался к нему — или делал вид, что прикладывается.

Пикник удался на славу.

Наконец и отвергнутый Боб был принят в ряды присутствующих. Он неловко устроился с краю и большей частью наблюдал за тем, как его товарищи поглощают галлонами пиво и вино и угощаются курятиной, пирогами и пирожными. Боб пил и ел очень мало, но этого никто не замечал. Теперь Боб уже не сомневался — за ними кто-то наблюдал. Наверное, ему бы следовало рассказать о своих подозрениях, но он понимал, что вряд ли сумеет. Ему казалось, что для остальной компании он как бы не существует.

Бедняга Боб!

Солнце ярко освещало высокую скалу, вершина которой была гладкой, широкой и плоской.

— Ну, совсем как в старые добрые времена, — усмехнулась Лени, набивая джарвельскую трубочку. Видно было, что она с любовью вспоминает дни, когда Пятерка была неразлучна. Пожалуй, сегодняшний долгий теплый день и впрямь походил на один из дней их детства. Как они были счастливы тогда! Голые, загорелые до черноты, вдоволь наплескавшись в реке, члены Пятерки забирались на скалу и грелись там под лучами золотого солнца. Когда им становилось жарко, они прыгали в реку, а потом, немного поплавав, снова выбирались на берег и залезали на скалу. Течению не удавалось утащить ребят к водоскату — они были легкими, быстрыми и ловкими.