Танец Арлекина - Арден Том Дэвид Рэйн - Страница 72

Он превозносил прелести правления синемундирников, он восхвалял могущество и славу его императорского величества, короля агонистов, мощь его войск и справедливость его законов, его строгость и милосердие, его мудрость и набожность. Фиваль перечислил великие победы в Зензане, выразил упование на новые победы, готовые пролиться дождем (при этих его словах в толпе послышались сдавленные смешки) по всем уголкам благословенного и славного королевства Эджландии.

Ириону должна была быть возвращена былая слава.

Ириону суждено было стать гарнизонным городком.

— Да здравствует король!

— Король! — подхватили солдаты, и отсыревшие барабаны выбили дробь, и над полянкой заколыхалось знамя синемундирников. Запели волынки, зазвучал гимн во славу флага — последняя и самая величественная из песен победителей. Командор предложил, чтобы в это мгновение капеллан запел сам и вовлек жителей деревни в пение. Торжественный гимн должен был влить благоговение в их чистые крестьянские души.

А еще — укрепить их верность королю.

И залечить старые раны.

Эй Фиваль глядел на ирионцев и сильно сомневался в том, что командору пришла в голову ценная мысль. Жители деревни, скорее всего, забыли слова этого гимна.

ГЛАВА 44

КАПЕЛЛАН НАНОСИТ ВИЗИТ

Через несколько дней капеллан нанес два визита. Оба — жителям деревни, не явившимся на призыв барабанного боя. Первый визит привел капеллана в замок.

— К вам капитан Фиваль, госпожа, — прогнусавила болезненного вида служанка и провела капеллана в комнату, похожую на пещеру. Как тут было уныло! Как бедно! Капеллан придирчиво разглядывал комнату. За балдахином на большой кровати кто-то лежал. Полная женщина в черном платье, сидевшая у камина, даже не подумала встать и встретить гостя. Более того — она даже не смотрела в его сторону. Капеллан оскорбленно поджал губы.

— Госпожа Ренч?

— Капитан? Я ожидала вашего командора.

Фиваль покраснел. Он не ожидал, что женщина окажется таким крепким орешком. Разве она не свояченица эрцгерцога Ирионского? Капеллан ожидал встретить в лице Умбекки Ренч закоренелую роялистку. И он надеялся, что она не обманет его ожиданий.

Капеллан отвесил Умбекке низкий поклон.

— Прошу вас, любезная госпожа, не думайте, будто бы командор относится к вам без должного почтения. И знайте же, что я, Эй Фиваль, всего лишь вестник, эмиссар, посол, который принес вам только отголоски тех приветствий, которые в будущем ожидают вас от того, кто, вне всяких сомнений, примет вас с подобающими случаю почестями. Позволено ли мне будет также уточнить, что я, грешный, — Фиваль негромко рассмеялся, — не капитан, а капеллан.

— Капеллан?

Казалось, полная дама еще сильнее погрузилась в тоску, причина которой была ведома только ей одной. Тоска повисла над комнатой карающим мечом. И почему-то Фиваль догадался, что тоска эта более глубока, нежели недовольство, вызванное приходом в Ирион синемундирников. Но теперь женщина смотрела на Фиваля с некоторым интересом. Она окинула взглядом его фигуру в безукоризненно скроенной черной сутане. Ее рука, едва заметно дрожа, потянулась к колокольчику.

— Выпьете чаю?

— С удовольствием, любезная госпожа.

Тут, наверное, крылась политика. Фивалю всегда не терпелось поучаствовать в том, что имело отношение к политике. К тому же госпожа Ренч была женщина с определенным положением.

Умбекка позвонила.

С подчеркнуто вежливым равнодушием Эй Фиваль смотрел по сторонам, репетируя в уме разговор с хозяйкой замка. Сначала — замок. Да. Затем следует принести госпоже Ренч извинения за неудобства, вызванные тем, что несколько отрядов расквартированы во дворе замка. Затем нужно заверить ее в том, что личные покои обитателей замка ни в коем случае не будут тронуты. Все верно, вот только надо как-то осторожно обойти момент ее согласия на устройство военных в замке. Ее согласие и разрешение не требовалось. Тут надо было бы ввернуть что-то насчет восхваления королевских войск в целях пробуждения у госпожи Ренч патриотических чувств. В особенности же следовало подчеркнуть, какой славой покрыли себя фузилеры пятого гвардейского полка. Затем капеллан мог продемонстрировать госпоже Ренч свою офицерскую лычку — она и вправду была хороша — и немного пораспинаться относительно той определяющей роли, которую пятый полк сыграл в зензанской войне. Однако непременно следует отметить, как недостает в отрядах тарнского духа.

Да. Вот так будет хорошо. Просто отлично. Ну а затем, покончив с прелюдией, Эй Фиваль мог бы перейти к истинной цели своего визита.

Послышался шум и чей-то визгливый голос.

Шум доносился снизу.

— В чем дело? — встревоженно воскликнул капеллан и вскочил. Рука его метнулась к пистолету. Внизу была охрана, и ему нечего было бояться. Но что-то пошло не так, как он задумал.

По лестнице простучали чьи-то торопливые шаги. Второй раз служанка взвизгнула, завидев наставленный на нее пистолет капеллана.

— Богом Агонисом заклинаю тебя, замолчи! — требовательно приказала толстуха. — В чем там дело, девчонка?

Служанка, отдышавшись, сообщила:

— Там господин Джем, госпожа…

— Что?! — толстуха внезапно дико побледнела.

— Ну… там внизу… солдаты какие-то, госпожа. Я их видела. Они его привезли! — девушка бросилась к Эю Фивалю и выбила из его руки пистолет. — Мерзкие синемундирники! — девчонка была готова выцарапать капеллану глаза.

— Нирри!

Порядок был восстановлен в один миг. Хозяйка отвесила служанке увесистый шлепок. Пистолет, сверкая начищенной сталью, лежал на вытертом ковре. Эй Фиваль наклонился, подобрал пистолет и поспешно убрал. Затем он вынул ослепительно белый носовой платок и вытер кровь под глазом. Нет уж! Вот это — чересчур! Гадкая девчонка оцарапала его до крови.

Госпожа Ренч отошла к камину. Стоя спиной к капеллану, она проговорила:

— Капеллан, надеюсь, вы примете мои извинения.

— Безусловно, любезная госпожа. Однако это маленькое недоразумение, вероятно, пойдет всем нам на пользу, поскольку именно оно и предварило рассказ об истинной цели моего визита. — Капеллан шагнул к двери и крикнул своим подчиненным: — Приведите мальчика, полковник. Не стоит больше ждать. Полагаю, личность его установлена, — добавил Фиваль, улыбнувшись служанке.

Та дрожала и всхлипывала.

— Патрульные обнаружили мальчика в лесу, — пояснил капеллан. — Обнаженного. В грязи с головы до ног — вы только представьте себе! Поначалу мы решили, что это ваганский ребенок — знаете, ваганы иногда бросают своих детей где попало. Но мы, конечно, учинили мальчику допрос, однако он, похоже, все забыл — кто он и откуда. Местный лекарь сообщил нам, что родственники давно разыскивают юного калеку. Я не сомневаюсь, к этому причастны ваганы. Они воруют одежду и перепродают ее, так что тут нет ничего удивительного. Хорошо еще, волосы ему не состригли и зубы не вырвали.

— Хвала богу Агонису! — полная дама обернулась, ее просто распирало от чувств. Чего только не выражали в это мгновение ее глаза — и радость женщины, чей ребенок нашелся после долгого отсутствия, и неверие в случившееся, и переживания за те страдания, которые перенес мальчик. — И вы говорите, он ничего не помнит?

— Абсолютно ничего!

— Бедняжка Джем!

Второй визит капеллан нанес в «Ленивого тигра».

Визит также носил светский характер, однако прошел весьма просто. Вульгарная баба, содержательница кабачка, вздумала было загородить капеллану дорогу — отвратительное создание в рыжем парике, с размалеванными щеками. Но наконец ее долговязому сынку хватило ума одернуть мать.

— Сын лекаря. Где он? — бросил Эй Фиваль.

На этот раз притворная вежливость и обходительность ему не понадобились. Выхватив пистолет, капеллан взбежал по лестнице в «комнату Нова-Риэля». Приключение было волнующим, спору нет, и к тому же никакая реальная опасность капеллану не грозила — его прикрывал отряд до зубов вооруженных гвардейцев. Капеллан рванул на себя дверь, и в ноздри его ударил резкий, весьма неприятный запах.