Чародеи. Пенталогия - Смирнов Андрей - Страница 125

Теперь, чтобы завершить этот краткий экскурс, стоит немного рассказать о самой Гильдии. Ни в Хеллаэне, ни в Нимриане государство (точнее, любое из трех сотен городов–государств, разбросанных по двуединому миру) наказанием людей, совершивших преступление против общества, не занимается. У стражников есть немало других, более важных… и т. п.

Наказанием преступников занимается само общество.

Точнее, та его часть, которая состоит из некромантов, чернокнижников, жрецов темных богов, демонологов и демонопоклонников. А также самих демонов, небольшая часть которых, невзирая на все расовые предрассудки, все–таки имеет гражданство. Если добавить ко всем вышеперечисленным категориям магов–экспериментаторов, владельцев модификационных клиник (где практикуется, в числе всего прочего, также и пересадка отдельных частей гэемона), и аристократов, испытывающих острую нехватку в пленниках, энергетические поля которых можно было бы употребить на формирование призрачной гвардии, предназначенной для обороны замка, — так вот, если сложить вместе все эти категории, станет ясно, что речь идет о довольно значительной части населения Темных Земель. Эта часть требует крови и душ. Утоляют свои своеобразные потребности хеллаэнцы по–разному — одни снижают запросы, другие довольствуются жизнями рабов и крестьян, третьи регулярно навещают близлежащие миры, четвертые рискуют гадить в своем собственном мире (что в большинстве случаев заканчивается печально для них же самих). Есть и пятая группа, объединяющая наиболее дальновидную, разумную и законопослушную часть всей этой братии. Эта группа, собственно, и состоит в Гильдии Паучников.

Работает Гильдия Паучников по принципу живой очереди. Как только сообщение об очередном «общественном преступнике» оказывается в руках Гильдии, информация немедленно передается тому ее члену — черному магу, демону или представителю аристократии, который в данный момент стоит в очереди первым. Вскоре после этого несчастный злодей и преступник пропадает, а означенный черный маг, демон или аристократ автоматически становится в конец очереди. И волки сыты, и овцы целы. Если пропадает черный маг, демон или аристократ (редко, но бывает и такое), а жертва знай себе разгуливает на свободе — информация о ней передается следующему в очереди.

Естественно, любой Паучник имеет право отказаться от преследования. В этом случае он также переходит в конец очереди.

Нужно заметить, что далеко не все «преступники», информация о которых попадает в руки Гильдии, караются. Большая часть Лордов в «списки смертников» занесена давным–давно, однако чувствует себя по–прежнему превосходно, ибо самоубийцу–Паучника, желающего затеять охоту на Лорда, найти не так–то легко. К слову сказать, часть Паучников и сама прочно занесена в список тех, на кого охота разрешена «официально». Перспектива рано или поздно оказаться жертвой Гильдии членству в ней отнюдь не препятствует.

Обо всех этих странных, злобных и извращенных (с точки зрения землянина) обычаях и размышлял Дэвид Брендом в то время, пока они шагали в сторону бара. О том же думала и Идэль — во всяком случае, недоверчиво–раздраженное выражение не сходило с ее лица большую часть пути.

За пару кварталов от точки назначения им пришлось задержаться — заметив на другой стороне улицы очередную смазливую девицу, Брэйд тотчас побежал знакомиться с ней. Дэвид и Идэль замедлили шаг, а затем и остановились, ожидая его возвращения.

— Тебе это тоже не понравилось, — полуутвердительно–полувопросительно произнес Дэвид. — Не потому, что они из твоего мира… Просто… сам факт?…

Идэль кивнула.

— Это хорошо. — Дэвид улыбнулся. — Здесь не так много нормальных людей.

— Убивать ни за что — бесчестно. И мерзко.

— Да. Только вот странно… Ты ведь из сателлитного мира. А он, по идее, должен быть похож на оригинал.

— Кильбрен — сателлит Нимриана, — помедлив, ответила Идэль. — Там нет Темной Стороны. У нас полно своих мерзостей… но такого… такого нет.

— А на что похож твой мир? — Дэвид решил сменить тему.

После долгого молчания Идэль вдруг рассмеялась.

— Не знаю… ну как рассказать?… Просто мир… Моя родная страна называется Айтэль… Ее границы почти совпадают с границами мира… не считая мелких варварских княжеств на периферии и пустошей, где живут гоблины и огры…

— Айтэль? В Нимриане когда–то было такое королевство. Нo оно развалилось много веков тому назад.

— А в нашей версии осталось. Пережило немало революций, переворотов, реформ… Айтэль давно уже не королевство.

— А что?

— Олигархия.

Дэвид хмыкнул, но, заметив удивление на лице Идэль, понял, что она не шутит.

— Что смешного?… — спросила Идэль.

— Извини… В моем родном мире это слово носит отрицательный оттенок.

— Да? А какая у вас форма правления?

Дэвид пожал плечами.

— Большинство думает, что демократия.

— А на самом деле?

— СМИ–кратия.

— А что это такое?

— У кого в руках средства массовой информации, тот и король. Впрочем, не знаю, что там сейчас. Давно не видел родину. Недавно был махровый тоталитаризм, но этот период, кажется, закончился.

— А, понятно. А у нас раньше был феодализм и войны бесконечные.

— Понятное дело.

— Дворян и сейчас немало, — продолжала Идэль. — Только у них влияния меньше, и у многих родов земель нет. Но с плебеями они, конечно, не равняются. Идут на службу, военную в основном. Почти все офицеры — дворяне.

— Ты тоже из благородной семьи?

— Конечно, — кивнула Идэль. — Но я ещё и высокорожденная. Обычной дворянской семье было б не по карману оплатить мое обучение в метрополии.

— Что значит «высокорожденная»?

— Это значит, что во мне есть королевская кровь.

— Эээ… ничего, что я на «ты»?

— Да брось ты, Дэвид… — Идэль рассмеялась. — У нас перед высокорожденными коленки не гнут, а здесь мое происхождение и вовсе никакого значения не имеет. Может, ты сам принц иноземный, а?

— Нет, не принц.

— Неужели смерд? — Идэль насмешливо прищурилась.

— И не смерд. Я свободный человек.

— Ого!.. В Нимриане так себя либо самоубийца называть станет, либо тот, кто и впрямь этого достоин. Основатель нашего рода тоже из свободных нимрианцев был. — Девушка хитро улыбнулась. — Так что, получается, мы с тобой равны по статусу.

— Хмм… И как звали этого Лорда?

— Какого?

— Ну основателя вашего рода.

— Гельмор кен Саутит.

— А почему его потомки не сохранили власть? Олигархи вас сместили?

— Нет. Мы и есть олигархи.

— Не понял, — честно признался Дэвид.

— Ну… как бы тебе объяснить… Короля давно нет, но страной правят благородные семьи, в которых ещё сохранилась королевская кровь. Семей всего четыре, и в них полторы сотни человек. Правят, конечно, не все, некоторые посвящают себя искусствам или развлечениям… Женщины обычно от управления государством самоустраняются… хотя и не все… некоторые префектами становятся или даже приорами…

— А кто реально правит? Или вы все решения принимаете сообща?

— Решения принимает приор. Он избирается пожизненно, но переизбирается каждые семь лет.

— Это как это? — не понял Дэвид.

— Каждые семь лет проводится голосование, и если больше половины высокорожденных против нынешнего приора, он отстраняется от должности. Случается это, конечно, редко, но иногда бывает — если уж приор совсем непригоден. Но власть у приора не абсолютная, вместе с ним правит секонд. Секонд — высший судья в государстве. Также он выбирает министров и разрабатывает законы.

— М–да, широкое поле деятельности… Получается, по–настоящему правит секонд?

— Нет, правят оба. Секонд нужен для того, чтобы сдержать приора, если тот забудет про закон, возжелав абсолютной власти.

— Чем же занимается приор?

— Назначает главнокомандующего и префектов. Следит за исполнением законов. Ещё он…

Идэль не договорила — вернулся Брэйд. На этот раз ему повезло — следом тащилась подцепленная девица.