Чародеи. Пенталогия - Смирнов Андрей - Страница 33

Две огромные металлические створки были полуоткрыты. Это хорошо — вряд ли бы он сумел открыть их сам, даже при помощи заклинаний. За гигантскими дверями простирался самый большой зал из всех, которые Дэвид здесь видел. Зал был в полном порядке. Ну, разве что треснуло несколько колонн, поддерживающих свод. Насыщенность зала магией проходила под грифом «по самое не могу». Стены были укреплены гораздо лучше, чем во всех остальных помещениях. До сих пор работали некоторые заклинания, например те, которые обеспечивали чистоту в помещении. Идеально чистый пол, и пятна пыли там, где заклинание–уборщик было по каким–либо причинам повреждено.

В воздухе плавало еще несколько невидимых «тонких» конструкций. Почти все они оказались испорченными. Случались места, где копившаяся годами Сила сама приняла вид некой грубо–упорядоченной структуры. Эти «самообразования» были, как правило, безобидны. Куда больше следовало опасаться испорченных заклинаний. Можно погибнуть оттого, что в вас запустили молнией или огненным сгустком. А можно — оттого, что в заклинании–уборщике разладился анализирующий блок, и оно приняло вас за гору мусора, которую следует немедленно убрать.

Дэвид осторожно вступил в зал. Пока все было в порядке. В центре зала — там, куда утыкались силовые нити от всех заклинаний, еще остававшихся в замке, — когда–то находилось Главное Сплетение.

Что–то странное… Он двигался, как будто во сне. В голове появилась тяжесть, мешающая думать, мысли стали вялыми и текучими. Он был сосредоточен на одной цели — добраться до Главного Сплетения. И этой цели никто не препятствовал, но вокруг всего остального будто бы образовалась невидимая стена — и его мысли, пытаясь свернуть с основного направления, утыкались в эту мягкую, но непрошибаемую стену. Его собственные движения казались ему слишком медленными, но это не вызывало удивления.

Вкрадчивый шепот. «Ближе, ближе… Сюда…» Какая–то часть Дэвида пыталась сопротивляться. Это решение принял не разум — разум находился в полной прострации, а что–то более глубокое. Все инстинкты выживания в один голос вопили: «Очнись!», но Дэвид воспринимал эти голоса как некий раздражающий фон, мешающий ему окончательно расслабиться. Вкрадчивый шепот манил обещаниями абсолютного покоя, блаженства, полного растворения в нирване. Сопротивляться совсем не хотелось. И все–таки в какой–то момент инстинкты выживания взяли верх. Дэвид очнулся. Он еще не понимал, что с ним происходит, не видел противника, но чувствовал — еще мгновение и состояние блаженства вернется с удвоенной силой. На этот раз освободиться он уже не сумеет. Его руки взлетели, и защитная завеса, сотканная из эссенции Света, полностью окружила его. Последние остатки «блаженного» тумана выветрились из головы. Мозг лихорадочно заработал. «Псионическое воздействие… Меня пытались подчинить…» Укрепляя защиту, он вызвал Око. Никогда раньше, даже в комнате для медитаций, ему не удавалось направлять два потока одновременно, творить два разных заклинания — и вот теперь он сделал это так легко, как будто занимался колдовством всю жизнь. Впрочем, он не думал о том, что он умеет, а что — нет. Он спасал свою жизнь.

Магическое восприятие открыло ему массу интересного. Полупрозрачные серые нити пытались приблизиться к светящемуся кокону вокруг Дэвида — и тут же, будто обжигаясь, отлетали назад. Ближе к Источнику Силы серые нити сплетались в один сплошной клубок. Противник Дэвида не имел никакого телесного обличья. Это был бесплотный демон, обнаруживший бесхозный Источник Силы и поселившийся поблизости от него, чтобы всегда иметь много дармовой энергии, служившей ему, очевидно, чем–то вроде пищи. Сейчас демон собирался отстаивать свою собственность. Энергия, заключенная в пришлом колдуне, — тоже еда. Лакомство.

Серый клубок сжался и выбросил в сторону Дэвида целую копну извивающихся волокон. Дэвид вытянул вперед руки — открытые ладони, от себя — и развел их в стороны. Перед ним засверкал щит, выстроенный, опять–таки, на базе стихии Света. В следующее мгновение нити ударили в щит. Столкновение было настолько мощным, что Дэвид едва не упал. Ему показалось, будто бы он держит не заклинание, а самый настоящий щит, по которому врезали тараном. Заклинание распалось, но распалась и копна извивающихся волокон. Отдельные пряди были уже не страшны — Дэвида по–прежнему окружала первая сверкающая оболочка, сквозь которую проникнуть поодиночке нити не были способны.

Дэвид не стал дожидаться, пока серый клубок соберется с силами и выбросит следующую партию волокон. Он сплел заклинание — снова на базе Света, но на этот раз не оборонительное, а атакующее. Несколько лучей Света ударили в клубок, который заизвивался, тщетно пытаясь избежать соприкосновения с чужеродной стихией. «Ага, не нравится!!! — со злой радостью подумал Дэвид. — Получай!!!». И повторил процедуру.

Клубок не пытался контратаковать. Он втянул все свои щупальца и поплыл прочь. Но Дэвид решил не дать ему уйти. Он ощущал настоятельную необходимость добить это существо, едва не съевшее его душу. Глупо было оставлять за спиной такого хищника. Пусть даже раненого.

Тварь пыталась скрыться в угловых тенях зала — и это было ее ошибкой. Если бы она полетела вверх, возможно, ей бы и удалось уйти. А так… Дэвид окружил ее сетью из Света и поливал сверкающими лучами до тех пор, пока измочаленный клубок не распался на несколько крупных прядей. Дэвид старательно выжег каждую прядь и только после этого успокоился…

Хлопки за спиной. Дэвид стремительно обернулся, готовый к чему угодно. Даже к семиметровому трехголовому тиранозавру, пышущему огнем изо всех щелей.

Тиранозавра не было. Был граф кен Апрей, как всегда, подтянутый и изящный. Граф небрежно аплодировал и улыбался с легкой иронией.

Дэвид выдохнул. «Вот и все», — мелькнула мысль. Разом навалилась усталость.

— В общем и целом, — сказал Лэйкил, — первый экзамен ты сдал.

— Ну спасибо… Ты что, следил за мной?

— Временами. Если ты не очень устал, можно прямо сейчас начать разбор полетов.

Дэвид пожал плечами. Предложение Лэйкила не вызвало в нем ничего, кроме волны раздражения. Он рисковал жизнью. Сражался с нежитью и птеродактилями. Обходил смертоносные ловушки. В конце едва не лишился души. А граф по–прежнему относится к нему так, как будто бы он нерадивый ученик, с которым нужно терпеливо проводить «работу над ошибками»!..

«Стоп, — подумал Дэвид. — Я ведь действительно ученик. И, наверное, не самый лучший. Не надо злиться. Надо послушать, что он скажет. Когда буду таким же крутым, как этот гребаный граф, тогда и буду гнуть пальцы».

Лэйкил молча улыбался. Может быть, он читал мысли Дэвида, а может быть, это ему совсем и не было нужно — и без того все эмоции были ясно написаны на недовольной физиономии его ученика. Лэйкил ждал.

Дэвид выдохнул еще раз, сосчитал в уме до десяти и спросил:

— Что я сделал «не так»?

— Сначала я скажу тебе, что ты сделал правильно. Твой самый мудрый поступок заключался в том, что ты сбежал от большой чешуйчатой птицы.

Дэвид удивился.

— Очень важно для мага, — продолжал Лэйкил. — ясно осознавать, что он может, а что нет. Слишком многие новички, практикующие Искусство, после первых успехов теряют чувство реальности. Их возможности по сравнению с тем, что они могли раньше, вырастают неимоверно. Им начинает казаться, что они всемогущи. В результате, когда они сталкиваются с проблемой, которую не могут решить, то не могут в это поверить. И гибнут так глупо, что просто диву даешься. Помнишь наемного мага, который «напал» на Солнцекрыла? Это именно то, о чем я говорю. Да, конечно, надо верить в себя, но не надо терять чувство реальности. Не знаю, о чем ты думал, когда бежал от птицы, и думал ли вообще, но ты поступил правильно. Пока еще это не твой уровень. Птица развеяла бы всю магию, которую ты мог применить против нее. И пока ты баловался бы с заклинаниями, проглотила бы тебя в два приема. В Хеллаэне и в Диких Пустошах обитают еще более грозные демоны, с которыми даже мне было бы опасно встречаться… — Лэйкил выдержал короткую паузу. — Ну а что ты сделал неправильно, ты расскажешь мне сам.