Чародеи. Пенталогия - Смирнов Андрей - Страница 73

— Ну в это я не верю, — отмахнулся король. — Вы на него наговариваете! Зачем ему герцога Ратхара на трон возводить?.. Он же сам Ратхара во дворец привез!.. А кстати, — сменил Стевольт тему. — Как там у вас с Ратхаром? Не подписал еще бумаги?..

Маркман сжал кулаки.

— Еще подпишет, — прошипел он. — Все подпишет.

— Надеюсь.

— Пытка любого человека сломает. Как бы он ни был крепок.

— Как бы он у вас не умер под пыткой… раньше времени.

— Не умрет, — процедил граф.

В это время раздался стук в дверь. На пороге возникла сутулая фигура человека с бегающими глазками и тоненькими «крысиными» усиками. Маркман усмехнулся:

— Вельц, иди сюда.

— Это… один из ваших…? — спросил король.

— Совершенно верно. Может быть, выслушав его рассказ, вы перемените мнение о том, что представляет из себя этот… колдунчик. Вельц, поведай–ка нам, о чем вчера господин Дэвид разговаривал с Главным Коротышкой.

Все присутствующие, включая и Дэвида, с большим интересом (граф Маркман — по второму разу, но слушал с не меньшим удовольствием) ознакомились с подробным изложением вчерашней беседы Дэвида и Родерика. Когда Вельц закончил, повисла напряженная пауза.

— М–да… — сказал король.

— Вот видите. — Граф коротко ухмыльнулся. — Они уже сочувствуют этому герцогу. А нас с вами просто презирают. Ни во что не ставят. А что будет завтра? Хотите, чтобы Ратхар снова оказался на свободе?..

— Ммм… Нет… Конечно нет…

— Тогда надо действовать.

— Но…

— Предоставьте все мне. Он у нас гордый, ужинать с нами теперь не желает… Вот и прекрасно. Он съест свой первый отдельный ужин, заснет… Очень крепко заснет. Тут мы его и… — Маркман закатил глаза.

Король едва заметно кивнул.

— Вельц, раздобудь себе одежду слуги, — распорядился граф. — Отнесешь господину Дэвиду Брендому его скромный ужин…

Король хихикнул.

— Кроме того, — Маркман улыбнулся, — как только исчезнет колдун, можно будет без опасения арестовать его дружков… И забрать то чудовищное количество золота, которое они у нас вытянули.

Услышав последние слова, Стевольт потер пухлые руки.

— А вот это очень хорошо!.. Очень это приятно слышать…

«А мне–то как приятно — слов нет… — подумал Дэвид. — Значит, вот вы как… Я с вами по–хорошему, а вы со мной… по–другому… Ладно. Вы меня пока не знаете… но вы меня еще узнаете! Мы еще посмотрим, кто кого купит и продаст!..»

* * *

…Биацка испуганно оглянулась в сторону открывающейся двери. Когда Дэвид стал видимым, она вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.

— Не слишком ли часто вы заявляетесь в мои апартаменты без спроса, господин колдун? Это уже переходит всякие границы приличий…

— Извините, — сказал Дэвид. — У меня нет времени. У вас во дворце есть друзья?

— Что?!.

— Друзья. Во дворце. У вас. Есть или нет?.. — Он постарался говорить спокойно. — Кто–нибудь, кому бы вы могли доверять?

Биацка покачала головой.

— Не может быть… Ну хоть кто–нибудь! Если вы переписывались с Ратхаром, должен же был кто–то доставлять ваши письма!

— Мы… — Биацка закусила губу. — Я не скажу!

— О Господи!.. Принцесса, поймите, у меня совершенно нет времени на дурацкие препирательства!

— Я вам не верю! Вы негодяй и подлец! Вы… вы пленили Ратхара, а теперь хотите, чтобы я назвала вам имя человека, который помогал нам?! Его вы тоже хотите подарить… простите, продать Маркману?!

— Да вы ведь сами полчаса назад просили меня помочь герцогу! — Дэвид едва удержался, чтобы не заорать на эту дуру.

В глазах Биацки мелькнуло сомнение:

— Да, но… Нет, нет и еще раз нет! Я не могу вам доверять.

— Придется, — сказал Дэвид и подумал: «Если она будет дальше спорить, подчиню… Богом клянусь, подчиню!»

Принцесса гордо выпрямилась:

— Вы мне угрожаете?

— Только предупреждаю. — Ему с большим трудом удавалось говорить спокойно. — Я хочу спасти герцога. И если он все–таки умрет… то только по вашей вине!

У Биацки немедленно задрожали губы. «Если она снова будет рыдать и заламывать руки, — подумал Дэвид, — задушу…»

— Ну как я могу вам доверять?!.

— А кому вы еще можете доверять?!

— Но…

— Повторяю: у меня нет времени. Или вы доверяете мне… или я сегодня же уезжаю из этого королевства. И вызволяйте Черного Герцога сами, как знаете.

— Я… — Принцесса сдалась. — Хорошо, я скажу. Но… но поклянитесь всеми богами, в которых вы верите, всем, что вам дорого, поклянитесь любовью вашей матери, домом, в котором вы выросли, жизнью всех ваших родных, вашей честью, вашим сердцем, здоровьем ваших будущих детей…

— Короче, принцесса! — взревел Дэвид.

— Поклянитесь, что вы меня не обманете! — Биацка в волнении стиснула руки. — И если только вы меня обманете, пусть тогда…

— Клянусь всем, чем хотите!!! Ближе к делу!..

— Барон Хагат.

— Как вы сказали?..

— Он долгое время был начальником моей охраны. Теперь он в отставке. Он по–прежнему живет в городе… Отец и Маркман подозревают его, хотя ничего пока не могут доказать… Ему запрещено покидать столицу.

«Хагат… — подумал Дэвид. — Хагат… Точно! Тот самый «Хрен–с–Горы“, имя которого упомянул герцог, когда разговаривал со своими людьми!.. Отлично!..»

— А где он живет, вы не знаете?

Биацка отрицательно покачала головой.

— Ничего, я сам найду. — Дэвид сделал шаг к двери и оглянулся. — Сегодня ночью ложитесь в кровать в одежде. Выспаться вам все равно не удастся.

* * *

На громкий стук, поигрывая дубиной, вышел здоровенный привратник.

— Что надо? — Он смерил Дэвида взглядом. — Ты кто?

— My name is Bond… — Дэвид выдержал короткую, но многозначительную паузу. — James Bond.

— Ч–чевооо?..

Землянин щелкнул пальцами. Взгляд привратника остекленел, руки с дубинкой опустились, из отвисшей челюсти закапала слюна.

— Проведи меня к своему хозяину, — потребовал Дэвид.

— Будет исполнено… — Громила повернулся на сто восемьдесят градусов и, двигаясь, как большая заводная кукла, поплелся в глубь дома. Дэвид закрыл дверь и двинулся за ним.

С бароном Хагатом они столкнулись на лестнице.

— Эй, что с тобой?.. — Барон потряс привратника за плечо.

Тот не отреагировал. Стоял с открытым ртом, тупо глядя перед собой.

— Возвращайся обратно, — приказал Дэвид. Здоровяк так и сделал. У барона Хагата вытянулось лицо. Дэвид поднялся еще на несколько ступенек, взял Хагата под руку и потянул за собой.

— Не пугайтесь, милейший. Меня зовут Дэвид Брендом. Слышали, наверное, обо мне?

— Что?.. Да, конечно, слышал. — Барон, подталкиваемый землянином, механически поднялся обратно на второй этаж. Резко вырвал руку: — Что вам нужно?!

Дэвид усмехнулся.

— Я хочу сделать вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.

— Почему не смогу? — подозрительно спросил барон.

— Да потому что иначе я поведаю королю… и графу Маркману… душещипательную историю о том… как пять лет подряд Черный Герцог и Биацка обменивались письмами… с вашей помощью.

— Что–о?! — возмутился Хагат. — Это что, шантаж?!!

— Да, — согласился Дэвид. — Да, это шантаж.

— Вон из моего дома!

— Не орите, барон! И вообще, сядьте, успокойтесь…

Хагат, уже набравший в грудь воздуха для очередного гневного вопля, едва не прикусил себе язык, когда стоявшее в углу кресло вдруг само по себе скользнуло по полу и, ударив его сзади под коленки, заставило упасть на сиденье.

— Послушайте сначала, что я хочу вам предложить… Уверен, вам эта идея придется по душе…

* * *

— …Это самое безнадежное, провальное, дурацкое дело, о котором я когда–нть слышал! — заявил Родерик сразу после того, как Дэвид закончил говорить.

Остальные члены «Последнего союза», собравшиеся в комнате Янгана и Талеминки на втором этаже самой дорогой гостиницы в Лаутагане, дружно закивали.

— Так не бывает, Дэвид, — продолжал Родерик. — Такие дела готовятся месяцами… даже годами…