Посох. Тетралогия - Раткевич Сергей - Страница 129

— Не ворчи, — отмахнулся Бог. — Небось, тремя лишними днями не подавишься.

— Ладно-ладно, колдуй, пока я добрый, — проворчал Мур.

— А то — что? — разулыбался Бог.

— Знаешь, как он больно по лбу бьется? — наябедничал Курт.

— Да?! Ты знаешь, мой тоже! — рассмеялся Бог.

И тут же получил по лбу.

— Уй! — взвыл он, хватаясь за божественную лбину. — Осторожней, мучитель! Весь нимб расквасишь!

— А ты не болтай лишнего. Колдуй давай! — проворчал посох Бога.

— Уже начал, — отозвался тот. — Только не дерись больше, а то перед верующими неудобно выйдет. Что это за бог такой с битой-то мордой?

Одно заклятие. Одно повеление. Полтора магических пасса… и дело было сделано.

— Порядок, — выдохнул Мур. — Все пятнадцать.

— Ну за пятнадцать-то дней вы с этим колдуном точно разберетесь., — заметил посох Бога Повседневных Мелочей.

— Постараемся, — ответил Мур.

Курт молча кивнул.

"Из истории в историю, " — думал он. — «Теперь вот колдуна этого убивать… Неужели у магов всю жизнь — вот так? А живут они, черти, долго. Ужас, если всегда так будет. Или… привыкну? За столько-то времени, наверно, все же привыкну. Привыкают же другие как-то…»

— Что ж, — сказал Бог, — осталось дорогу вам указать и до околицы проводить. Снимай личину, Курт. Хватит моей рожей щеголять. Своя, небось, не хуже.

— Твоя любовница и впрямь изрядно тебя утомила! — фыркнул Мур. — Нет на нем никакой личины. Это его лицо.

— Его лицо? — пробормотал Бог Повседневных Мелочей. — Очень интересно. С такой магией — и такое лицо… да… очень интересно.

— Ты что-нибудь знаешь? — требовательно вопросил Мур.

— Видишь ли… я не знаю о том, знаю я это или нет, — осторожно ответил Бог. — Может, знаю, может нет. Тут никакое всеведенье не помогает. И кому, как не тебе знать, насколько это ограниченная штука.

— Ну, а ты все же поделись своими догадками, — настаивал Мур.

— Вот еще! Стану я такими глупостями делиться! — фыркнул Бог Повседневных Мелочей. — Все и так само собой разъяснится. Если моя догадка справедлива, мы еще встретимся. Тогда и разговор будет. А если нет — значит, и говорить не о чем. И не с кем. Ладно. Придется мне тогда самого себя до околицы проводить.

— Ничего. С нами, Богами, еще и не такое случается! — усмехнулся Курт. — Пошли!

До околицы добрались без приключений и без излишнего шума. Правда, немногочисленные встречные не только кланялись, но еще и таращили глаза, однако никто так и не посмел задать вопрос — отчего это у него Бог в этих самых вытаращенных глазах двоится? То ли трезвых среди упомянуых встречных оказалось маловато, то ли подвела врожденная скромность — но только поклоны и удивленные взгляды были, а вопросов не было.

Дойдя до околицы, Курт попрощался с Богом, и тот указал ему прямую дорогу до злого колдуна — после чего повернулся и зашагал в сторону собственного храма.

"Это еще очень большой вопрос, пойду ли я туда, " — подумал Курт. — «Колдунов мне только не хватало для полного счастья! Тоже мне, подарочек! Чтоб ему самому что-нибудь такое подарили!»

— Гляди-гляди! — шепотом возопил Мур и тихо хихикнул.

Навстречу Богу радостно вышагивал девичий строй, громогласно прославляя тот божественный атрибут, который им понравился больше всего. Завидев их Бог вздрогнул и выругался так, что даже Курт с Муром услыхали.

— Пойдем-ка отсюда! — сказал Мур. — А то так и до греха недалеко.

— Девочки мои… — вздохнул Курт. — Оставлять их какому-то… он все равно не оценит.

— Он выдаст их замуж — и правильно сделает, — отрезал Мур. — Пошли, говорю! Не знаю, как тебе — твоя голова, а мне мой набалдашник еще дорог.

— Пошли, — кивнул Курт. — Что нам еще остается?

— Дяденька маг! — внезапно услышал он за спиной.

— Здравствуйте, коллеги! — тут же отозвался Мур. — Приятно видеть вас снова!

Правая рука Курта привычно дернулась в благославляющем жесте божества, но так и не завершила движения — ей было как-то неудобно, как-то неправильно.

Рука еще миг повисела в воздухе. Курт поболтал ею — кажется, лишь затем, чтобы окончательно убедиться, что она вновь отныне принадлежит ему, а не тому образу божества, что он невольно из себя создал. Поболтал — и опустил.

— Здравствуйте, коллеги, — вслед за Муром промолвил он.

— Это хорошо, что ты от больших ушел, — одобрительно сказал мальчик.

— Они совсем глупые, — добавил другой. — Разве же можно кого так мучить? Хорошо хоть, этот Бог, наконец, явился, а то они бы тебя совсем заездили.

— Особенно эти девицы! — фыркнула девочка. — Ненормальные они, что ли? Даже детям известно, что двое на одного — нечестно, но чтобы такой кучей!

Мур раздулся от желания что-то сказать, но получил чувствительный щелчок по набалдашнику и промолчал.

— Нам тебя жалко, — добавила другая девочка. — А дудочки у тебя замечательные вышли. Вот.

— Спасибо, — ответил Курт.

— Это тебе спасибо! — откликнулись все четверо.

— Мы тебя проводить пришли, — сказал мальчик. — Тут, в лесочке… опасность случается. Не каждый раз, конечно, а все же… Местным-то ничего, а чужака одним разом съедят. Не посмотрят, что маг.

— Но… если там опасно даже для взрослого… — нерешительно начал Курт.

— Именно для взрослого там и опасно! — обиженно оборвала его одна из девочек. — Для глупого, самонадеянного взрослого-зазнайки! Ты чужой в этих местах, а мы здесь каждую травинку помним. так что не задавайся!

— И мы не всегда дети, — добавила другая девочка.

— Простите моего дурня, уважаемые коллеги, — виновато проговорил посох. — Вы — уже состоявшиеся маги, а он лишь проходит свой путь обретения силы. Так пусть ваша несомненная мудрость простит нелепые выкрутасы его восторженной юности.

— Во загнул! — уважительно воскликнул один из мальчишек.

— Пойдем, чего зря стоять? Заметят еще, — добавил другой.

Был день. Ярко светило солнце, и лес мягко покачивался в переливах золотисто-зеленой тени. Пели птицы, уютно жужжали насекомые — нет, лес вовсе не выглядел хоть в чем-то опасным.

— Мерк ползет, — негромко и ровно сообщил один из мальчиков.

— И Шуршава шуршавит, — в два голоса добавили девочки.

Откуда-то слева наползло громадное — ростом с дом, не меньше — как бы пятно тяжелого дыма, имеющее форму крысы. Курт вздрогнул, крепче сжимая в руках посох, и тут же услышал легкое шуршание. Шуршание переросло в оглушительное стрекотание, стрекотание — в металлический грохот и лязг. Словно тысяча воинов, закованных в броню, методично молотила друг друга стальными щитами по железным головам. Огромная стальная тварь, слегка напоминающая гигантскую саранчу, медленно наползла справа.

Остановилась.

Чудовищный лязг смолк.

— Так-так, — сказал Мур. — Магические Хранители. Крыса и Саранча. Если мне не изменяет память, именно Крыса и Саранча были Священными Животными того, недоброй памяти, Ордена, что некогда здесь обретался. Местных жителей они, разумеется, не трогают — та же кровь, потомки — а вот чужих… Ну как, Курт, справишься с Магическими Хранителями?

— К-к-как?! — выдохнул Курт.

— То-то, — усмехнулся посох. — Хорошо, что у нас есть защитники и проводники через это воистину ужасное место.

— Ну и подлец же этот Бог! — глядя на приближающихся чудовищ, пробормотал Курт. — Знал же, небось…

— Так он и про то ведал, что мы тебя проводить собирались, — сказал один из мальчиков.

— Вот именно! — выдохнул Курт. — Бегите ребята, а я…

— Бежать? — удивилась девочка. — Мы никогда от Мерка и Шуршавы не бегаем. Смотри.

Четверка юных магов на миг застыла в напряженно-потянутых позах, а потом… угольно-черные, антрацитово-звездные тени пролились на дрогнувшую землю, и низкое бархатистое рычание сотрясло лес. Рядом с Куртом, окружая его со всех сторон, стояли четыре огромные, черные, как смоль, кошки.

— Пантеры, — выдохнул он.

— Притом взрослые! — восхищенно добавил Мур. — Они и правда не всегда дети — только когда люди.