Посох. Тетралогия - Раткевич Сергей - Страница 138

— Совсем? — недоверчиво поинтересовался Курт.

— Совсем, — ответил посох.

— Но ведь ты говорил, что для этого… ну, чтобы приступов не было… я должен тебя ПЕРЕДАТЬ, разве нет? — спросил Курт.

— Говорил. Но я и не мечтал о такой удаче, как Вэйэрн Лаанрон, — ответил посох. — Это кольцо… это… ну, одним словом это такая удача, что… сам увидишь, если повезет!

— Ты хочешь сказать, что я могу тебя… оставить себе? — пробормотал Курт.

— Ну да, — усмехнулся Мур. — И знаешь, я не буду иметь ничего против. Мне с тобой интересно.

— Интересно? — переспросил Курт.

— Да. Ты очень смешной, — нахально поведал Мур.

— Кто бы говорил! — воскликнул Курт.

— Ну… надо же кому-то… — вздохнул Мур.

— А как же твоя служба Джанхару? — не сдавался Курт.

— Война везде война, — вздохнул посох. — Ты и так уже неплохо повоевал на стороне Джанхара, повоюешь и еще. А в Джанхар… в Джанхар придем еще… вот колдуна умогилим, колечко получим — и придем.

— Когда я не хотел идти в проклятый Джанхар, ты меня толкал туда со всей силы. А вот теперь я согласен — так на ж тебе! Теперь ты не хочешь! — проворчал Курт.

Солнце садилось за лес. Тропа перестала спускаться. Вместо этого она принялась вилять из стороны в сторону, словно собака хвостом.

— А может, все же сразу в Джанхар? — с робкой надеждой в голосе осведомился Курт.

Мур промолчал.

— Ну, не хочется мне с колдуном этим связываться! Боюсь я его! — взорвался Курт. — Его вон даже Бог этот повседневный боится!

— Что касается Бога — слабоват он с колдунами бороться, — объявил Мур. — Еще с Лаанроном на пальце — куда ни шло, а так…

— Что ты хочешь этим сказать? — удивился Курт.

— Это его кольцо. То что у колдуна на пальце, — уверенно ответил Мур.

— С чего ты взял? — спросил Курт.

— Он слишком хорошо о нем осведомлен, — сказал Мур. — А также о том, что колдуну неизвестны свойства кольца. Проворонил как-нибудь свое волшебное колечко, а теперь не знает, что и делать. Узнают Страшие Боги — достанется ему на амброзию! Ох, достанется! Вот он и решил: лучше, чтоб у тебя это кольцо оказалось. Тогда он может сказать, что он тебе его подарил. Светлый Бог, подаривший Кольцо Силы будущему великому магу — это нормально. Тогда как тот же самый Бог, подаривший свое кольцо злобному колдуну… сам понимаешь, как это выглядит и чем пахнет.

— Ты сказал — великому… — пробормотал Курт.

— Да ладно тебе скромничать! — фыркнул Мур. — Это только говорят, что от скромности не помрешь, а на самом деле хуже этой заразы на белом свете вряд ли что сыщешь!

— Скажешь тоже, — хмыкнул Курт.

— Скажу, — усмехнулся Мур. — Так вот, что касаемо Бога — слабоват он с колдунами сражаться. А вот насчет тебя… знаешь, не будь у тебя возможности с ним справиться, я бы не настаивал. Но она у тебя есть. Именно у тебя. Больше здесь никого такого нет. Совсем никого. Так что же — в Джанхар пойдем, а колдун пусть и дальше людей похищает? Он их там пытает, между прочим! Может, прямо сейчас пытает, пока мы здесь препираемся! Или ты хочешь, чтоб детишки эти на него пошли — оборотни которые? Вот они, между прочим, не справятся. Хотя и поопытней тебя маги. И никто другой не справится. Из здешних — никто. Так что ж ты, вот так и пройдешь мимо? Чтоб они потом вместо тебя пошли? На верную смерть, между прочим!

— Извини, Мур, — вздохнул Курт.

— Извиню, — пообещал посох. — На развалинах колдовского замка. Над трупом врага.

— Ладно, — вздохнул Курт. — Но смотри, ты сам напросился. И не кричи потом, что я во всем виноват, если колдун растопит тобой камин.

Солнце закатилось за лес. В серебристых сумерках стояли трое. Их бороды Курт узнал сразу. Такие бороды просто невозможно забыть.

— Эльфы! — негромко воскликнул он.

— Ура! — совсем по-детски обрадовался Мур, словно бы Курт был его мамой, а эльфы — пирожными из кондитерской.

— Так тебе ж они не нравились, — ехидно напомнил Курт.

— Кто — они? Кому — мне? Да что ты такое говоришь?! Да чтобы я такое говорил?! — искренне возмутился Мур — настолько искренне, что Курт усомнился, правильно ли он помнит, как оно все происходило.

Эльфы шагнули навстречу. Гендиле Даур. Кйотх Юсунден. Кйон Бергенер. Та самая троица — прекрасные эльфийские девы в грозном обличье бородатых громил, вылезших то ли из самого драного портового притона, то ли вовсе из преисподней. Те самые трое.

— Шишка на лбу. Синяк под глазом. Сразу видать настоящего мага, — заметил Кйотх Юсунден.

— Даже, пожалуй, великого, — добавил Гендиле Даур. — Такие большие шишки только у великих магов растут.

— Это он со своим посохом подрался, — догадался Кйон Бергенер.

— Самое настоящее для мага занятие, — с очень серьезным видом покивал Гендиле Даур.

— А почему у посоха синяков нету? — полюбопытствовал Кйотх Юсунден.

— Глупый, — ответствовал Гендиле Даур. — Какие у посоха синяки? У него только шишки бывают.

— Ни одной не вижу, — уперся Кйотх Юсунден.

— Как — ни одной? А набалдашник? — возмутился Кйон Бергенер. — Видишь, как распух? Чем не шишка?

— Набалдашники у посохов пухнут от слишком умных мыслей, — наставительно заметил Гендиле Даур.

— Сами такие, — огрызнулся Мур. — А лучше — здравствуйте!

— В самом деле — лучше?! — обрадовались эльфы. — Ну… тогда — здравствуйте!

— Здравствуйте! — сказал Курт.

— Понравилось тебе быть Богом? — со смехом откликнулись эльфы.

— Особенно под конец, — скромно потупившись, ответил Курт.

— Нужно быть воистину великим магом, чтоб не испугаться такого количества девушек на своем ложе! — тоном знатока поведал Гендиле Даур.

— Снимайте ваши бороды! — воскликнул Курт. — Нечего прикидываться! Все равно я помню, кто вы такие!

— Снять-то можно, — развел руками Гендиле Даур.

— Да вот куда повесить? — присоединился Кйотх Юсунден.

— Как это — куда? — развеселился Кйон Бергенер. — А вот у господина мага такой замечательный подбородок! Ну прямо в самый раз для бороды! Так и просится!

И не успел Курт и рта открыть, как эльф дернул себя за бороду и мигом обернулся юной и прекрасной эльфийской девой. Со звонким смехом она метнула бороду в Курта, и — о ужас! — борода прилипла. Навсегда прилипла. Не оторвешь — прилипла! Вот так вот взяла и пристала к подбородку! Приклеилась, проклятая, к подбородку, словно всегда там сидела. Да какое там прилипла, какое там приклеилась — борода была его собственной. Его — и ничьей другой!

Если у вас есть борода, попробуйте оторвать ее. Тут же поймете, какое это удовольствие. Если нет своей, ухватите за бороду соседа. После поинтересуйтесь его ощущениями. Он вам все скажет. А может, и не только скажет.

Когда Курт оставил безнадежные попытки оторвать окаянную бороду и опустил руки, в него полетели еще две бороды. Уже три эльфки покатывались с хохоту, а физиономию Курта украшали уже три разноцветные бороды торчащие в разные стороны. Рыжая. Черная. Седая.

— Мур, что мне делать?! — в отчаянье взвыл Курт.

— Богом был, а ума не нажил, — вздохнул посох. — Ты что, не знаешь, что с бородой делают?

— Сбрить?! — радостно догадался Курт.

— Эти бороды не сбреешь, — усмехнулся Мур. — Не получится.

— Ты будешь единственным в мире магом о трех бородах! — со смехом поведали эльфки.

— Так ведь еще и своя вырастет! — простонал Курт.

— Ну, значит, о четырех! — веселью эльфок не было предела.

— Ну, что мы еще должны снять, чтобы доставить тебе удовольствие?! — поинтересовались они.

— Снять?! Нет уж! — ужаснулся Курт. — Разве что — задрать… — ухмыльнувшись, добавил он. — Впрочем, я не настаиваю. Пожалуй, истинное удовольствие мне бы доставила какая-нибудь великая эльфийская тайна.

— Тайна? — удивились эльфки.

— Ну да, тайна, — очень серьезно поведал Курт. — Например, тайна, повествующая о том, как избавляться от волос, внезапно возникающих в нижней части лица.

— Это слишком великая тайна для смертного, — столь же серьезным тоном поведала Гендиле Даур. — А кроме всего прочего, бороды тебе пригодятся. И не трудись от них избавляться. Помни! Эльфы зря подарков не делают!