Посох. Тетралогия - Раткевич Сергей - Страница 151

«Мне показалось, будто мной крепостные ворота вышибли.» — рассказывал потом Курт.

А тогда он не то что рассказать, он подумать ни о чем не мог. Нечем ему было думать. Курт успел зажмуриться… а потом белый грохот с черной закраиной разорвал и сожрал мир.

Сознание вернулось через какой-то миг. Впрочем, сперва Курту так не показалось. В сознании просто не могут помещаться такие бредовые звуки… такие мерзкие и при этом такие громкие. Таких звуков просто не бывает, потому что их не может быть никогда. При сотворении вселенной боги позабыли их изобрести.

"Я сплю, и мне это снится, " — подумал Курт.

Еще миг — и он понял. Все эти звуки Курту не прибредились. Просто рядом с ним кричал дракон, кричал, обиженно тряся обрубком хвоста. А слева от Курта лежало… в Денгер на ярмарку иногда приезжали драконобойцы. Те хвосты, которыми они хвастались, были помельче. Мысль о том, что любого из этих суровых немногословных мужчин он может с полным правом похлопать по плечу, была мимолетной и не принесла Курту ни радости, ни удовольствия. Да по правде говоря, у него и времени не было на обдумыванье этой мысли. Дракон закончил орать, трехголосо икнул и повернулся к Курту.

— Держись, хозяин, сейчас самое трудное! — услышал он голос меча.

— Держись, Курт! Сейчас эта гадина попрет! — завопил посох.

— Держусь! — услышал он свой незнакомо хриплый голос.

Дракон и в самом деле попер. Его головы мотались, как сумасшедшие. Чудовищные лапы со свистом рассекали воздух. Дыма он больше не извергал, и его можно было рассмотреть во всем великолепии его броневой мощи и скоростных качеств, могучих мышц и острых огромных зубов — а ярость дракона была даже больше его самого.

Впрочем, ничего этого увидеть Курту не удалось, и он никогда не жалел об этом. Поскольку вопрос явно стоял: видеть или выжить? — Курт решил, что он полюбуется драконом в следующий раз, при менее травматических обстоятельствах.

Волшебный меч подчинил себе все действия Курта. Хотя какие уж там действия — его мотало и трясло, как песчинку посреди урагана, как щепку в водовороте, как тряпичную куклу в зубах щенка, как клубок в лапках котенка, как цветок на ветру. Перед глазами то и дело вспыхивали разноцветные искры. Курт явственно чувствовал, как у него хрустят кости и трещат связки.

Когда окружающий ужас немного рассеялся, Курт увидел, что аккуратно изрубленный дракон уложен ровным штабелем у его ног.

— Ты доволен, хозяин? — услышал он голос меча.

— Я… потрясен!.. — выдохнул Курт — а что еще может сказать несчастный, которого так долго трясли?

— Когда-нибудь ты и сам сможешь так, — пообещал меч. — Ты запомнил хоть что-нибудь из сегодняшнего урока?

— Нет, — честно сознался Курт. — Но самого урока я никогда не забуду.

Курт еще раз посмотрел на аккуратно изрубленного дракона, уложенного у его ног в некое аккуратное подобие поленницы… то есть это только так говорится, что возле ног — на самом деле упомянутая «поленница» возвышалась над головой: дракона ведь было много, и как мелко его не руби…

— Ну, и как тебе все это? — услышал он ехидный голос Мура.

— Знаешь, я бы удивился… если бы у меня хватило на это сил, — подумав, ответил Курт. — У меня от этой битвы болит все, что есть… и даже то, чего нет.

— Да уж, тебе и вправду досталось, — соблаговолил проявить сострадание Мур.

— А если бы не меч… — вздохнул Курт.

— Дракон сейчас переваривал бы свой обед, — согласился посох. — Это было очень опасно. Очень.

— Ну и влипли же мы в историю, — промолвил Курт.

— Если бы ты меня послушался и продолжил преследовать замок… — начал было Мур, но тут же растерянно охнул и заткнулся — ибо расчлененное тело дракона стало меняться. Его контуры сплывались, смазывались, исчезала четкость очертаний. И хотя был ясный день, куски изрубленного дракона оказались будто в густом тумане — словно дракон, уже мертвый, сумел все же выдохнуть еще порцию дыма.

— Иллюзия? — с надеждой спросил Курт.

— Реальность, — отрубил Мур. — Да отойди же ты от этого, ради всех Богов!

— Что это с ним? — испугался Курт.

— Что-то! — рассердился Мур. — Отойди подальше, кому говорю!

Курт послушно отбежал в сторону. Тело дракона тем временем стало походить на гигантский муравейник. Потом муравейник взлетел, звеня прозрачными крыльями, а на земле не осталось ничего.

— Комары! — воскликнул Мур. — Какие огромные!

— Комары, — мрачно подтвердил Курт. — И я уже догадываюсь, кого они будут кушать.

— Комары — не драконы. Не съедят, — утешил его посох.

— Их много, — возразил Курт. — И произошли они от драконов. Я сам видел.

— Кто знает — быть может, все комары произошли от драконов? — философски заметил Мур.

— Может, — согласно проговорил Курт. — Но этих слишком много для одного меня!

С этими словами он бросился прочь от комариной тучи. Туча рванула следом. Курт старательно перебирал ногами, но туча не отставала. Вот первый комар с маху сел на вспотевшую шею и тут же укусил. Курт взвыл, попытался шлепнуть себя по шее, — когда в одной руке меч, а в другой посох, это довольно затруднительно сделать! — потерял равновесие, споткнулся и ничком растянулся на земле. С радостным воем комары бросились на распростертую перед ними спину.

— Проклятье! — простонал Курт. — Они летают быстрее стрел и кусаются, как собаки!

— Ничего. Потерпишь, — сказал Мур.

— Тебе хорошо говорить. Комары посохов не кусают, — пробурчал Курт.

Угрожающе гудя, комариная туча медленно наползала на него.

— Знаешь, я уже видел это во сне, — внезапно сказал Курт. — Убегающий от меня замок и…

— Что-что, ты видел? — переспросил Мур. — В каком еще сне?!

— В обычном, — ответил Курт. — Я только сейчас вспомнил. Я спал и видел сон. И во сне от меня убегал замок злобного колдуна. Правда, догонял я его почему-то верхом на разбойниках, а дракона во сне не было… или я его не запомнил…

Курт отодвинулся от налетающих комаров, но они догнали его, окружая со всех сторон.

— И еще там комаров не было, — проговорил Курт. — Ой!

— Так тебе и надо! — насмешливо отозвался посох. — Нечего смотреть во сне всякую чушь. Великим магам, знаешь ли, непозволительно разглядывать во сне разные глупости. От этого иногда равновесие Мира нарушается, а самим магам выпадают потом по жизни всякие пакости. Мир, дорогой ты мой, не любит, когда его лишают равновесия. Он мстит. Иногда чрезмерно жестоко. Тебе еще повезло.

— Так то — великим, а я кто? — возразил Курт. — Ой… ой!

— На правду! — объявил Мур. — Уж если я говорю что ты — великий, значит, так оно и есть.

Курт старательно хлопал себя по щекам, по плечам, по шее.

— Так! Так ему! — радовался Мур. — Лупи его! Пусть не сует свои сны, куда попало!

— Что ж я — такой великий! — каких-то комаров прогнать не могу? — пожаловался Курт.

Комариная туча облепила его со всех сторон.

— А это потому что ты — дурак, — безжалостно поведал посох.

— Сам такой! — возмутился Курт. — Ой… тьфу!

Наглый комар влетел прямо в рот, и Курту пришлось прервать уже возникший было в его голове прочувствованный монолог о сомнительных умственных способностях посоха.

— Не-ет! Боги все видят! — восхищенно протянул посох. — Они не позволили тебе опуститься до клеветы на своего лучшего друга и учителя. Они послали комара, и он заткнул твой болтливый рот удивительно вовремя.

— Это мой-то рот болтливый?! — возмутился Курт.

— Ну конечно же твой! — радостно ответил Мур.

— Ах, ты…

— Куда мне до тебя!

— Ах, ты…

— Я сожалею, что вынужден прервать столь достохвальную, изысканную и поучительную беседу, — раздался чуть резковатый металлический голос меча. — Хозяин, приближается замок!

— Отлично! — воскликнул посох. — У колдуна гораздо меньше сил, чем я предполагал! Я думал, он вернется к ночи. Отлично! Просто отлично! Курт, самое время опробовать твой меч на стенах этого замка!

— Самое время лечь и помереть, — огрызнулся Курт. — Я чуть живой после этой… битвы с драконом. А тут еще эти комары! Я понимаю, конечно, когда комаров так много, они перестают быть комарами и становятся частью окружающего пейзажа, но мне все равно больно.