Посох. Тетралогия - Раткевич Сергей - Страница 83

Только добравшись до своей Башни, Архимаг сообразил, что Зикер так и не сказал ему ничего конкретного. Внутренний текст. Расшифровка пророчества. Все — слова. Ни единого доказательства. Вранье? Очень может быть. Вполне в духе Зикера. А что, если правда? Все равно кроме Зикера никто… проклятая уникальность. Только он и Тенгере. Все равно нет смысла их убивать. Пока нет. Пусть пока поживут, а там… Проклятый мальчишка. Раздобыл Богиню. Как ему удалось? И ведь даже не пленную. Сама пришла. Защищала его, щенка этого. А Зикер вроде и не знал ничего. Как же. Этот не знал. Вранье. Все вранье. И все же нельзя их сейчас убивать. Потому что… а вдруг — правда? А если уж совсем не кривить душой… в самом ли деле получилось бы убить Зикера, разгромить его Башню? Архимаг припомнил свинью, потом лягушку. А этот старый пройдоха все же помог выпутаться из положения. Может, ему и в самом деле не хочется на мое место?

Зикер, разумеется, блефовал, перенацеливая Архимага со вполне существующего Джанхара на все еще не существующий Оннер. И, разумеется, он ничего не знал ни о каких трех днях и пророчество не расшифровывал. Он блефовал — но, как это часто бывает с талантливыми магами, пытаясь обмануть врага, соврать, сказал правду. Ту ее часть, которую и сам не знал, о которой не думал. Просто нужно было как-то выиграть время… вот и сказал то, что показалось убедительным. А то, что оно и в самом деле оказалось правдой — честное слово, Зикер здесь ни при чем. Так вышло. С магами это бывает. Случается это с ними.

Когда Архимаг, наконец, убрался руководить работами по восстановлению самосильно разрушенной собственной Башни, Зикер, Тенгере, Фарин и Арилой проследовали в свою. Мятежная Башня Зикера стояла гордо и неприступно. Неизвестно, что подумали простые маги, ученики, и прочие люди и нелюди, населявшие Орден Черных Башен. Кто знает, которые из них действительно поверили в официальную версию происшествия, а которые только притворились, что поверили, но все убедились, что Зикер все еще великий герой, что бы там об этом ни говорили разные Великие Магистры. Архимага, конечно, не победил, но ведь и Архимаг его не одолел. Ему даже Богов держать разрешили! Причем Светлых. И ничего себе — Бывших! Хороши бывшие!

В дверях Башни произошла забавная заминка. Фарин с Арилоем, как всегда, остановились, пропуская Зикера. Тот усмехнулся.

— Негоже людям впереди богов пролазить, — заметил он. — Мне теперь даже Тенгере пропускать положено. В конце концов, я ведь самый обычный маг, а он, как-никак, Старший Магистр.

— Мы, Боги, тоже не любим перемен, — усмехнулся Фарин. — Проходи, Хозяин, не выпендривайся. А Тенгере, наоборот, подождать может. Потому как Магистр он там или не Магистр, а неправильно это, чтобы зять впереди тестя в дверь пролазил. Не по Божески это.

Наконец все прошли внутрь. Зикер запер дверь сильномогучим заклятьем и устало опустился в свое любимое кресло в гостиной. Остальные расселись рядом.

— Так, а это чья работа? — вдруг потрясенно вопросил Зикер, глядя на стену, потом на другую.

— Моя, — гордо признался Арилой. — А что? Я все же как-никак Бог-Покровитель Искусств. Так что в смысле изобразительности тоже кой-чего смыслю. Как иначе отличить — художник перед тобой или полное фуфло?

— И когда это ты успел со своей… изобразительностью? — тихо спросил Зикер.

— А пока битва длилась, — пожал плечами Арилой. — Мы, боги, все быстро делаем.

Все стены гостиной были старательно изрисованы причудливой вязью и хитроумными арабесками. Все бы ничего, так… даже красиво — но и вязь и арабески были составлены из призывов «Смерть Архимагу», «Умрем, но не сдадимся!»

— Правда ведь, красиво? — вопросил Арилой.

— Хм… да уж… ничего себе, — ошарашено ответил Зикер. — Ты… только здесь потрудился?

— Обижаете! — воскликнул Арилой. — Это, так сказать, проба пера. Самые лучшие надписи получились на чердаке. Может, сходим? Поглядим? Вам понравится, правда, понравится!

— Немного позже, — проговорил Зикер. — Утомился я. Вот бы сейчас по стаканчику чего покрепче.

— А я приготовил! — обрадовался Арилой. — Я, когда на чердаке рисовал, семимильный сапог нашел… Один-разъединственный и с дыркой на пятке! Куда такой?! Вот я его и того… значит… Такая топталовка вышла — не поверите! Нести?

— Неси, — решительно кивнул Зикер.

— Топталовка — гадость, — подал реплику Старший Магистр Тенгере, задумчиво ковыряющий знаки различия на своей новенькой с иголочки мантии.

— Топталовка — гадость? — возмутился Фарин. — Это ты, зятек, гадостей просто не видел. Про амброзию что-нибудь слышал? Ее еще «нектаром богов» зовут. Ах, слышал? А знаешь, почему ее только Боги пьют? И вовсе не из-за несусветной жадности. И не потому, что остальным не положено. Просто нужно быть как минимум богом, чтоб выпить такую гадость и при этом не сдохнуть. А топталовка, брат, это очень даже приятная штука. Хлебнешь глоточек, и ощущай, как по башке мягкими сапогами топчутся. Ничего. Ты теперь уже не ученик какой, а вовсе даже Старший Магистр. Так что я тебя на правах тестя всему обучу. Мальчик ты хороший. Схватываешь быстро. А потом, как дочка моя вернется, так и все образуется.

— Топталовка! — возгласил Арилой, внося здоровенную бутыль с чем-то невероятно мутным.

— Наливай! — распорядился Зикер.

И тут послышался стук в дверь.

— Не открывать, — велел Зикер. — Достали!

— И не будем, — поддакнул Арилой, разливая по хрустальным бокалам мрачновато-красное пойло. — Топталовки не так много, всяких еще угощать… Тенгере, бери пока я добрый!

Тенгере сморщился, но бокал все же принял.

Стук повторился.

Снаружи кто-то сердито засопел, а потом дверь влетела внутрь Башни вместе с косяками, засовами и удерживающим ее сильномогучим заклятьем.

— Тенгере! — вскричала Богиня, врываясь в Башню с обнаженным мечом в руках.

Тенгере отбросил бокал с топталовкой и припал губами к гораздо более свежему источнику. Арилой от удивления проглотил топталовку вместе с бокалом. Зикер хохотал.

— Страсти какие, — уважительно проворчал Фарин, выбираясь из-под выбитой двери. — Ну, теперь точно есть за что выпить!

…тень всадника медленно поднесла к губам тень рога… тень звука медленно потекла вверх, к облакам…

Покрывало ночи

— Человек — совершенно сумасшедшее существо: смертен, всеяден и глуп, — сказал однажды древний посох Анга Каум Да Эгинай Гох Туренар Лекле Лорма Мур Шуех Арамбур своему приятелю великому магу Курту. Ответ великого мага история не сохранила по причине его абсолютной нецензурности.

ПРОЛОГ

Если после долгих странствий и поисков удача, наконец, улыбнулась тебе — оглянись на всякий случай: вдруг смотрит кто недобрым взглядом?

Если вокруг твоей жизни ошиваются некие зловещие маги, заволакивая все вокруг смутным туманом — оглянись еще раз: вдруг заметишь что-то, что пропустил в первый?

Ну, а если ты хоть раз слышал, как под тяжелыми шагами неведомого мягко прогибается мир — оглянись трижды: мало ли что?

И если тебе повезет и никакая злокозненная мерзость не собирается незамедлительно тобой полакомится — тогда вперед! Дуй, что есть духу, приятель! Хватай свою удачу в охапку! Хватай и тащи подальше отсюда! И не смотри, что брыкается. Это ее проблемы. Пей ее полными пригоршнями — тебе повезло, парень. Так тоже бывает.

Ничего этого Курт не знал. Судьба заботливо хранила его от мудрых советов. Потому, собственно, и жив остался…

Оглянись он трижды — ни черта бы не заметил. Рвани к воротам крепости — тут ему и конец. Соврал ведь Зикер. Черные Маги — они такие. Им или убивать, или мучить кого — ну, или хоть соврать, на худой конец. Против натуры не попрешь, знаете ли…

Но Курт никуда не рванул. Во-первых, Мур не велел. Он посох, ему видней. Он тут у себя дома, в конце концов. А, во-вторых, судьба хранила Курта для чего-то иного, и у судьбы было весьма ехидное настроение. Кое-что ее безмерно раздражало. Например — Зикер. Ишь, мерзавец, с судьбой он поспорить вздумал! А вот не советую! Да еще по дури своей человеческой такого парня угробить решился. Крепость — ладно, мало ли крепостей в Джанхаре? Новую отстроят. А вот такого славного, такого ладного страшилища, как Курт, земля давно не носила. Куртами просто так не разбрасываются! И ты, Зикер, мне не раз еще в ножки поклонишься, что парень в живых остался. Тебе же первому и пригодится. Или… не первому… а… третьему. Да. Второму или третьему. Пока так, а там посмотрим. Крутись покуда сам. Надо же накзать тебя за наглое желание со мной поспорить. Тоже мне — спорщик выискался!