Я - Гений. Осознание (СИ) - Быстров Кирилл - Страница 8

- Тогда собирайся быстрее, - Лили двинулась к выходу из спальни и, не оборачиваясь, добавила: - Пойду, потороплю Эли.

- Лили, у тебя нет ёрш... а не важно, - махнул рукой Гордон.

Как только она вышла за дверь, склянка с лекарством тут же полетела в кучу ненужных вещей. Гордон встал и побрёл к шкафу. Оттуда он выудил форму иллюмината: брюки, туфли и пиджак. Форма была, традиционного для всех магов цвета - белого. Мальчик не доставал её из шкафа с тех самых пор, как вернулся в приют на летние каникулы. Облачившись в белые одеяния, и подколов к воротнику лазуритовую брошь - отличительный знак второкурсника - мальчик с неудовольствием отметил, что форма ему уже маловата. Надо будет не забыть обменять её по прибытии в школу.

Наконец, сложив в рюкзак всё необходимое, мальчик ещё раз прошёлся по приюту и убедился, что ничего не забыл. Лаборатория, которую доставили вчера на здоровенном грузовом корабле прямо к приюту, теперь занимала половину прихожей. Надо признать, грузчики перетаскивающие лабораторию с корабля сильно позабавили Гордона. Когда он собирался помочь бедным людям с помощью левитационного плетения, он подошёл к трапу и уже почти отключил блокировку с проводника, как один из грузчиков чуть не сбил его с ног. Раздражённый досадной помехой, сурового вида мужчина, крепко выругался и велел мальчику не путаться под ногами и не мешать. Гордон так и сделал. Он присел на крыльцо и с видом крайне умиротворённого человека, наблюдал как грузчики, обливаясь потом, выгружают его лабораторию.

Весь вчерашний вечер он боролся с искушением распаковать массивные коробки, чтобы изучить их содержимое. Но здравый смысл подсказывал ему, что на установку лаборатории нужно немало времени и сил. Всё равно не успеет. А ведь перед отлётом её нужно будет ещё и запаковать обратно.

Решив разыскать Эли, Гордон двинул к спальне для девочек. Насморк и высокая температура уже порядком поднадоели ему, и мальчику не терпелось от них избавиться. Уже занеся руку, чтобы постучаться в дверь, Гордон замер. Из спальни слышался тихий, монотонный голос сестры. Пытаясь понять, с кем она разговаривает, Гордон затаился, но других голосов не услышал. Сгорая от любопытства, он прислонил ухо к двери, и монотонное бубнение тут же превратилось во внятную речь:

- Боже, направь меня в делах моих по верному пути. Поддержи меня в моих начинаниях и не дай отступить назад. Огради от соблазнов и искушений. Убереги от власти и от всех кто к ней стремится.

Прислушиваясь, Гордон с удивлением понял, что Эли молится. Он уже давно мечтал застать её за этим глупым занятием, чтобы хорошенько высмеять. Но вникая в содержание молитвы, ему отчего-то стало совсем не смешно. Толи от завораживающего тона, с которым девочка читала молитву, толи от смысла слов, срывающихся с её губ. Сильных слов.

Краем уха, Гордон уловил звук, которого здесь быть не должно: чьё-то сопение, совсем рядом. Обернувшись, он обнаружил давящихся смехом Анну и Джейн, прильнувших к двери в той же позе что и он сам.

- А ты знаешь, что подслушивать не хорошо, Гордон? - шёпотом поинтересовалась у мальчика Джейн.

- Кто бы говорил, - так же тихо ответил Гордон. - Уж вы-то могли бы и внутри послушать.

- Не выйдет, она всех выгоняет перед утренней молитвой, - хмыкнула Анна, не отрывая уха от двери.

- Стеснительная, - покивала головой Джейн.

Гордон вновь прислонился ухом к двери и услышал завершение молитвы:

- ...и дай сил прожить сегодняшний день. Аминь.

- Ну вот, сейчас она ещё полчаса медитировать будет, - с недовольной миной изрекла Анна. - Она просила не отвлекать её во время медитации, а нам нужно кое-что забрать из спальни.

Это верно, мысленно согласился Гордон. Медитировать она всегда предпочитала в гордом одиночестве, а в приюте трудно найти уголок, где тебе никто не помешает. К чёрту медитацию! Он болен и ему необходима помощь! Мальчик постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, вошёл внутрь.

- Эли, ты можешь попытаться что-нибудь поделать с этой заразой? - с порога спросил Гордон.

Застуканная в позе медитации, Эли смутилась и вскочила с кресла. Тут же напустила на себя невозмутимый вид, она указал Гордону на кресло, в котором сидела до этого сама, приглашая того присесть.

- Гордон, ты наш спаситель! - с восторгом кинулись внутрь спальни Анна и Джейн.

Схватив свои недоеденные бутерброды с сыром, те, заливаясь смехом, выскочили наружу, и были таковы. Гордон тем временем занял кресло. Ему стоило больших усилий подавить в себе желание спародировать Эли и сесть в позе лотоса. Не стоит сердить сестру сейчас, когда его здоровье так сильно зависит от её хорошего настроения. Гордон ни капли не разбирался в целительстве, но был уверен, что для целительских плетений используется чувство сострадания. Трудно испытывать сострадание к тому, кто над тобой издевается, поэтому Гордон решил не рисковать.

- Рот открой, - скомандовала Эли, когда Гордон уселся в кресло.

- А-а-а-а!

Эли вздохнула и отправилась на поиски своей сумки. Найдя её в тумбочке, она покопалась в её содержимом и вернулась обратно с целым набором игл, и стёклышек.

- Это ещё зачем, - опасливо покосившись на иглы, спросил Гордон. - А-у-у-у! Предупреждать же надо!

Не обращая внимания на возмущенные стенания Гордона, Эли стряхнула каплю крови с иглы, которой она ткнула мальчика в палец, на одно из стёклышек. Затем сняла проводник с блокировки и, исполнив один замысловатый жест, принялась водить над стеклом рукой. Ничего не произошло, но это её ничуть не смутило. Создавая новые плетения, Эли раз за разом проводила над стёклышком рукой до тех пор, пока не появился результат. После очередного плетения, капля крови вспенилась, свернулась и покрылась желтоватой коркой.

- И что это значит? - с отвращением глядя на то, что раньше было каплей его крови, спросил мальчик.

- Результат положительный, - нахмурившись, ответила Эли.

- Почему в целительстве такое безобидное сочетание слов как 'положительный результат' звучит как-то совсем не положительно? - не особо надеясь на ответ, спросил Гордон.

- Значит так, - Эли хлопнула себя по коленям. - У меня две новости. Хорошая: я знаю чем ты болен. Плохая: я понятия не имею, как это лечить.

- Вот тут ты меня вообще не удивила. Я тоже знаю чем болен, и не знаю как это вылечить, - Гордон помахал левой рукой, где под перчаткой скрывалась чёрная клякса биостигмы.

- Я не об этом. Я о парамиксовирусе.

- А по человечески?

- Это вирус вызывающий грипп.

- И всего-то? Ты меня так больше не пугай, - с облегчением выдохнул Гордон. - Скажешь тоже. Парамиксо-как-его-там. Грипп звучит куда менее страшно. Стоп, так ты не умеешь лечить грипп?

- Грипп бывает разный. Именно этот тип вируса я вылечить не смогу. Могу смягчить симптомы, но это не остановит вирус.

- Ну, хоть что-то, - буркнул Гордон и закрыл глаза.

Эли долго водила ладонями над грудью и лицом брата, порождая мягкое голубовато-белое свечение. Когда она наконец-то закончила, Гордон и вправду почувствовал себя значительно лучше. Насморк прошёл, озноб и слабость тоже исчезли.

- Всё, Гордон. Иди, - Эли заблокировала проводник. - За нами скоро прибудут, а мне ещё нужно переодеться.

Поблагодарив сестру, Гордон отправился на улицу и уселся на крыльце, пытаясь высмотреть в небе магический корабль. Солнце уже приближалось к зениту, а корабля всё ещё не видно. Это было не похоже на капитана Гофмана. Насколько помнил Гордон, у того был пунктик на счёт соблюдения графика полёта. Раздумывая над тем, что могло послужить причиной задержки, мальчик услышал низкий гул двигателей. Вглядевшись в небо ещё раз, он не обнаружил там и следа магического корабля. Наконец, до него дошло, что корабль идёт не с той стороны, откуда он рассчитывал. Вместо того чтобы приближаться со стороны Ока Ворона, тот шёл прямым курсом от Балтморы. Гордон обогнул приют с другой стороны и, наконец, увидел десантный крейсер Альберта Гофмана. Корабль уверенно заходил на посадку. На лугу между приютом и лесом можно было не то что крейсер, целый авианосец посадить. Гордон метнулся внутрь дома, забежал в спальню, подхватил уже подготовленный рюкзак и вынес его на крыльцо. На улицу выходили всё новые дети, желая взглянуть на корабль поближе, и от этого на крыльце стало тесновато. Вышла Эли и, взглянув на Гордона, спросила: