Последняя надежда - Плишота Анн - Страница 50

50

— Подходите, ребята, подходите! — вполголоса позвал их Леомидо. — Нынче утром Горановы очень нервные, а когда они в таком состоянии, то успокоить их может только Шопен…

Окса с Гюсом переглянулись, стараясь сохранять серьезность. Леомидо тоже улыбнулся уголком губ, позабавленный их удивлением и зрелищем двух мурлыкающих, точнее, стенающих, растений, с трясущимся стволом и веточками.

— Ах, жизнь, жизнь… — вздыхали растеньица. — Вечная мука…

Друзья облокотились о рояль и наслаждались импровизированным концертом. Гюс был зачарован талантом Леомидо. Мальчик не сводил глаз с рук старика, и ему казалось, что музыка его околдовывает, как и Горанов, которые помаленьку впадали в нечто напоминающее транс. Их листочки дрожали все меньше и меньше, а вскоре и вовсе совсем замерли.

— Должно быть, вы с голода умираете! — шепнул Леомидо, тихонько закрывая крышку рояля. — Драгомира ждет нас на кухне, пошли!

— Предлагаю на сегодня облегченную программу. Вы, наверняка, заметили, что погода демонстрирует нам свою местную особенность, — заявил Леомидо, кивая на окно, за которым накрапывал дождь. — Значит, никаких вылазок на природу. Займемся повторением под крышей и в тепле. К тому же ты кажешься немножко усталой, детка, а я знаком с одним Павлом Поллоком, который проклянет меня до конца дней моих, если я верну ему его драгоценную дочку хотя бы с намеком на круги под глазами…

От этих слов Драгомира поперхнулась, переполошив Фолдинготов, тут же примчавшихся к ней на помощь, причитая:

— О-о-о, Старая Лучезарная, пища тошнотворна? О-о-о, ваше отвращение есть наша вина…

— Да нет же, Фолдинготы, все очень вкусно, как всегда, — всхлипнула Драгомира, ласково погладив домовых по голове. — Просто меня Леомидо рассмешил! Уж не намекаешь ли ты на то, что норов моего сына несколько необуздан, дорогой мой братик?

— Не более необуздан, чем твой или твоих Фолдинготов, дорогая сестрица! — расхохотался Леомидо.

— Ну и развеселая у тебя семейка! — прыснул Гюс, поглядев на Оксу.

Дальнейшая часть дня прошла по большей части в бывшей монастырской трапезной. Там Юная Лучезарная долго оттачивала свой Магнито на все более тяжелых и громоздких предметах, вроде томов энциклопедии, цветочных горшков и даже велосипеда!

Гюс же, краем глаза наблюдая за своей подругой, подружился с некоторыми существами, в частности, Вещуньями, которым он описывал свое путешествие в Австралию, куда ездил с родителями, особо уделив внимание рассказу о местном климате, таким образом открыв новые жизненные перспективы вечно мерзнущим пичугам.

— Вот исключительно те климатические условия, которые нам подойдут! — с энтузиазмом вскричали они. — Почему Хозяин так жаждет жить в Северном полушарии, когда Южное полушарие такое гостеприимное? Австралийская пустыня ничем не отличается от валлийских пустошей в плане населенности, если это ему надо! Ах! Юный друг нашей Юной Лучезарной, поведайте нам еще о пустыне и ее идеальной температуре…

Окса позволила себе маленький перерыв, когда вдруг вспомнила о своем Гранокодуе, которым еще ни разу не воспользовалась. Она сбегала за ним в свою комнату, и принялась экспериментировать вместе с Гюсом.

— Не работает! — пожаловалась девочка подошедшим Драгомире и Леомидо.

— Ну, конечно, лапушка! Все твои попытки бесполезны, пока Гранокодуй… пустой! — заявила Драгомира.

Она поглядела на обоих друзей, чуть помедлила и добавила:

— Хотите маленькую демонстрацию?

Ребята активно закивали. Тогда Драгомира извлекла из складок широкого платья свой Гранокодуй и тихонько произнесла:

— Ретината!

А потом легонько подула в трубочку, на другом конце которой тут же начал расти пузырь, студенистый, как медуза.

— Смотрите! — Драгомира подозвала ребят ближе к окошку.

Подойдя, Окса с Гюсом изумленно обнаружили, что все, что находилось в пределах видимости, увеличилось раз в сто благодаря Ретинате — от хрупких цветов вереска до микроскопического муравья, куда-то топающего по своим делам между травинками.

— Ух ты-ы! Класс! — воскликнула Окса.

Драгомира повернула пузырь, и теперь в фокусе оказался Фолдингот. Друзья смогли рассмотреть в мельчайших подробностях кожу домового, как через лупу, очень крупным планом: каждую пору, каждый мягкий волосок, каждую морщинку.

— Хочешь попробовать? — спросила Драгомира, оценив восторг Оксы.

— А можно? Правда?

— Да, можно. Я дам тебе несколько Граноков, детка. Но с того момента, как они окажутся в твоем Гранокодуе, ты должна твердо усвоить, что ты, и только ты сможешь ими воспользоваться, — уточнила Драгомира, очень ласково взглянув на Гюса.

— Да не переживайте! — отмахнулся Гюс. — Я был и остаюсь верным помощником Юной Лучезарной, это не так уж и плохо, — добавил мальчик, опустив глаза.

— Ну, мне почему-то кажется, что ты куда больше, чем помощник, — ответила Драгомира.

Затем, приложив свой Гранокодуй к трубочке Оксы, она призвала Ретинату. Та выпала ей на ладонь и тут же оказалась втянутой Гранокодуем девочки.

— Вот твой первый Гранок, Окса. Если хочешь его активировать, то нужно произнести маленькое заклинание:

Силою Граноков кожу, Ретината, разорви. Даль, что взор мой потревожит, От оков освободи.

Окса послушно повторила.

— А когда захочешь ею воспользоваться, то просто назови, хочешь вслух, а хочешь мысленно. Второй вариант предпочтительней, должна сказать, особенно в случае острой необходимости или для защиты. Если произнести вслух, то противник поймет, что именно ты используешь, и сможет быстро парировать. Давай, пробуй, это нетрудно, к тому же Ретината — просто инструмент, и не входит ни в категорию атакующих, ни защитных Граноков. Однако представь, что в твоем распоряжении десять или двадцать разных Граноков: когда ты заряжаешь их в Гранокодуй, то должна произнести активирующее заклинание. Но потом тебе необходимо помнить название каждого из них, а особенно их предназначение. Абакум называл тебе некоторые, верно?

— Да! Сплюшку и Душилку.

— Что?! — переполошился Леомидо, изумленно вытаращившись на Драгомиру. — Она знает Душилку?!

— Только название! — поспешила добавить Окса.

— Твоя внучатая племянница — весьма любознательная девица, и у нее отличная память, знаешь ли, — фыркнула Драгомира. — И от нее ничего не ускользает!

Окса почувствовала, что у нее пунцовеют щеки, и взглядом поискала помощи у Гюса, но тот, улыбнувшись, лишь со смиренным видом пожал плечами.

— Это верно. С самого твоего раннего детства нам приходилось идти на всякие ухищрения, чтобы ты не узнала наших маленьких тайн, — подтвердил Леомидо.

— Маленькие тайны, маленькие тайны… Скажете тоже! — хмыкнула Окса. — Скорее уж государственные тайны!

— Эй, Окса 007, — вмешался Гюс, — покажи-ка лучше, на что ты способна. Давай, сделай нам Ретинату!

Демонстрация превзошла все ожидания: едва Окса произнесла название и дунула в трубочку, как пузырь-медуза пулей вылетел из Гранокодуя, в считаные секунды увеличившись в диаметре вдвое, втрое, вчетверо… пока не занял половину помещения! Гюс схватился за живот от смеха.

— Да уж, как всегда, с чувством меры у тебя все здорово, старушка!

— Какая огромная! Но что мне делать, если я захочу другие Граноки, ба?

— Попозже мы с Абакумом это обсудим.

Видя разочарование внучки, Драгомира добавила:

— Ну хорошо… Положусь на мое к тебе доверие, хотя ты иногда им и сильно злоупотребляешь. Посмотрим, что у меня есть… Смотри, а главное, внимательно слушай, — сказала Драгомира, и начала очень точно произносить заклинания для каждого Гранока по мере того, как их всасывал Гранокодуй Оксы.

— Классно! — Окса похлопала по Гранокодую. — Спасибо за снаряды!

— Только, пожалуйста, Окса… Обещай, что не будешь ими пользоваться… необдуманно!