Последняя надежда - Плишота Анн - Страница 73

— Вот жалость-то! — вздохнула Окса. — Но я уверена, что да! Во всяком случае, я точно знаю, что ты умеешь делать Черные Шары!

Абакум в ответ лишь едва заметно покачал головой и улыбнулся краешком губ. Окса сочла это закрытием главы «яды и ядовитые растения».

— Ой, Абакум, смотри! — резко сменила она тему. — Я ж тебе еще не показывала! Я умею делать совершенно феерическую штуку! И без Улучшалки, вот!

Окса влезла на перила антресоли и уселась на них, в четырех метрах от земли.

Горанова-мать испустила истошный вопль:

— Тревога! Юная Лучезарная сейчас упадет на меня! Я сейчас умру!

Окса встала на узкий карниз, похлопала ресницами, и шагнула в пустоту, вытянув руки вдоль тела. И начала медленный спуск, чтобы не испугать еще больше Горанову, которая и так уже прижала к стволу свернувшиеся листочки.

Абакум, облокотившись о перила, громко захлопал. Геториг и Пластикокетка ему вторили, причем последняя превратилась в кастаньеты.

Вдохновленная такой реакцией публики Окса взлетела под потолок элеватора куда быстрее, чем спускалась, причем так стремительно, что в мгновение ока оказалась под самым стеклянным куполом! И тут выяснилось, что она не очень точно все рассчитала… и сильно треснулась головой о прозрачную крышу! У оглушенной девочки потемнело в глазах, в ушах зазвенело, и ее будто поглотила большая черная дыра.

57. Дела сердечные

Когда Окса пришла в себя, то обнаружила, что лежит на кровати в комнате-лесе. Абакум с Простофилей на коленях сидел в шезлонге лицом к одной из застекленных стен.

Заметив, что Окса очнулась, он поставил на пол тварюшку, и Простофиля принялся безмятежно смотреть на деревья. Абакум пересел к Оксе на кровать.

— Как ты себя чувствуешь, детка?

— Мне стыдно… — буркнула девочка, глядя в потолок.

— Не стоит! Человек учится и на собственных ошибках. Ты поддалась энтузиазму, что вполне нормально для тринадцати лет… Просто тебе нужно научиться соизмерять свою импульсивность и возможные риски, которые она влечет. Все нельзя постичь за один день, сразу тебе говорю… Урок, который тебе следует извлечь из сегодняшнего происшествия: прежде чем левитировать, стоит убедиться, нет ли вверху потолка…

— Угу, — Окса вспыхнула пунцовым цветом. — Это ты меня… поймал?

— Нет, Окса. Тебя подхватили Лягвы. Они полетели тебе на помощь и спустили вниз. А я не могу левитировать.

— Что? Как это не можешь? Ты же так много умеешь! — от удивления Окса приподнялась на локте.

— Не могу! Я Древолюб, а Древолюбы не левитируют, они привязаны к земле в прямом и переносном смысле. Вот и все. Но не переживай, они умеют многое другое. Вот это, например…

Абакум вытянул над Оксой руку. Девочка скептически отметила про себя, что в этом нет ничего удивительного. Но тут же изменила свое мнение, потому что рука чародея начала удлиняться, сначала на несколько сантиметров, а потом дотянулась до ручки двери в другом конце комнаты…

Вытаращив глаза, Окса восхищенно присвистнула.

— Ну? Что скажешь? — Абакум вернул своей руке обычную длину.

— Что скажу? Я тебя уже видела таким, когда бабуля показывала в Оковиде ваше бегство из Хрустальной Башни. Ты перелез через балкон, а твои руки вытянулись до земли, это было круто! А в реале вообще класс! Я в полном отпаде, вот что я скажу…

И Окса откинулась на подушку, изумленная и потрясенная.

Окса лежала на кровати лицом к деревьям, тихонько раскачивавшимся на легком ветерке. Девочка потерла глаза, глубоко вздохнула, вяло уронила руки вдоль тела и принялась размышлять обо всем, что произошло за этот совершенно потрясающий день. И тут ей послышалось, что кто-то тихонько стучится в дверь ее комнаты.

— Да? — села она на кровати.

Раздвижная дверь отошла в сторону, и Окса с изумлением увидела Тугдуала Кнуда.

— Привет… Можно войти?

— Конечно! — кивнула слегка удивленная девочка.

Тугдуал развернул кресло, в котором чуть раньше сидел Абакум, и расположился лицом к Оксе. Он выглядел куда менее напряженным, чем прежде.

Тугдуал подстриг волосы, глаза его были не накрашены, отчего лицо юноши стало светлым, а глаза ясными, делавшими его почти неузнаваемым. Не считая джинсов, Тугдуал по-прежнему был в черном, но на сей раз без своих многочисленных цепочек-ожерелий и крестов на шее. Остался только пирсинг в брови и левой ноздре.

Окса рассматривала парня, очарованная его северной красотой и заинтригованная глубокой печалью, которую он даже не пытался скрыть. Несколькими неделями раньше он сказал ей, что сожалеет о том, что люди не видят дальше его внешности. И вот сейчас, в данный конкретный момент, девочка поняла, что он имел тогда в виду. Но мысль, что она видит его таким, какой он есть на самом деле, без обычной раскраски и маски, почему-то сильно взволновала Оксу. Может, она более проницательна, чем остальные? Не так ослеплена собственными проблемами? Или просто Тугдуал решил ей открыться?

— Не знала, что ты здесь, — сказал Окса, покраснев.

— Период выздоровления, — коротко ответил Тугдуал.

— Ну, во всяком случае, выглядишь ты хорошо.

К собственному изумлению Окса обнаружила, что очень рада снова оказаться наедине с этим странным парнем. Очень-очень рада…

— Тебе… лучше? — осмелилась поинтересоваться она, стараясь не показывать своих чувств.

— Лучше? Ну, можно и так сказать… — Тугдуал потянулся. — А ты? Как у тебя дела?

— Я? Ну, я по-дурацки треснулась башкой о потолок элеватора. Взлетела как ракета, и бум! А в остальном у меня такое впечатление, что я вот уже несколько недель живу в полном бреду. Словно попала в какое-то кино!

— Да уж… — кивнул парень. — Нужно быть очень сильным, чтобы в такой ситуации не слететь с катушек. Я оказался недостаточно сильным. А ведь по сравнению с тобой это были семечки!

— Почему?

— Да потому что ты — Долгожданная! Ты самая сильная из всех нас, и это ты нас всех спасешь.

— Да нет, вряд ли… — пробормотала Окса.

— Но это же очевидно! — отрезал Тугдуал, глядя на нее. — Смотри сама! Все Беглецы словно на угольях с тех пор, как узнали, что ты носишь Печать! И все нянчатся с тобой!

— Я не очень понимаю, что ты пытаешься мне сказать… Никого я не буду спасать!

— Будешь, маленькая Лучезарная. То, что я тебе сказал в прошлый раз — чистая правда, поверь. Я хорошенько все обдумал: хоть ты, похоже, сама этого не понимаешь, но это ты нас всех спасешь, потому что ты — последний ключ. Тот самый, которого не доставало. А последний ключ — это огромное могущество! Ортон-МакГроу это понял. И неплохо подготовился для того, чтобы посеять тотальный хаос. И я убежден, что в этом мире очень многие охотно встали бы под его знамена. Не говоря уже об армии, о которой он упомянул… Я знаю, о чем говорю, можешь мне поверить. Так что будь очень осторожна, маленькая Лучезарная. Мне бы не хотелось, чтобы тебе причинили вред…

Окса вздрогнула. Тугдуал говорил очень сдержанно, без внутреннего ликования, которое она ощущала в нем в предыдущие встречи. Она даже заметила в его взгляде оттенок тревоги…

— Ты… Ты хорошо себя чувствуешь, Тугдуал?

— Ты имеешь в виду мой острый параноидальный психоз и хроническую болезнь? — насмешливо уточнил парень. — Ну что ж, веришь или нет, но мне гораздо лучше. Я, конечно, дал Абакуму прикурить, но он единственный, кто сумел меня понять. Нет, этот человек определенно гений…

Когда Абакум позвал Оксу и Тугдуала на ужин, то оказалось, что в огромном помещении внизу царит необычное оживление.

Геториг играл в настольный футбол с Пластикокеткой! Вокруг них толпились болельщики в составе одного Простофили, шести Лягв, двух Вещуний и одного Кульбу-Горлана, и все пребывали в весьма возбужденном состоянии. Кроме Абакума, который преспокойно занимался готовкой, явно привычный к шуму, устраиваемому его существами.

Вокруг чародея летали кухонные принадлежности: веничек для взбивания яиц, деревянные ложки и ножи для масла, которые запрыгивали ему в руку по мере необходимости.