Последняя надежда - Плишота Анн - Страница 78

— Я буду… Ты будешь… — пробормотала она.

— Ты отлично умеешь спрягать глагол «быть», лапушка… — улыбнулась Драгомира. Слизняк вяло извивался у нее в пальцах.

— Я должна буду съесть эту мерзкую штуку?! — Окса с трудом сглотнула.

Ответом ей было всеобщее веселье. Драгомира с Павлом расхохотались, Фолдинготы, фиолетовые по самую макушку, покатывались со смеху, отчаянно колотя себя по бедрам.

— Съесть Остеоклейку? Мысль эту удалите от вашего желудка, Юная Лучезарная! Остеоклейку не едят, и не ест она никого. Починкой будет она для кости вашей!

— Это правда, ба?

— Чистая правда!

— Значит, ты мне ее вколешь, как Червикулы, да? Не хочу! Нет-нет-нет! — переполошилась Окса, представив на секундочку размер шприца и иглы, необходимых для подобной инъекции.

— Не переживай, внученька! Все гораздо проще!

Драгомира положила ладонь на лоб девочки, а второй ладонью приложила к ее телу мерзкого слизняка, прямо на то самое место, где было больнее всего и где сломанное ребро ходило под покрасневшей кожей.

Окса брезгливо отвернулась, но потом любопытство взяло верх, и она рискнула посмотреть вполглаза.

Глаза слизняка раздулись, покрываясь серными прожилками, и он начал выделять огромное количество слюны: под его склизким туловищем в большом количестве стали появляться пенистые пузыри, тут же впитываясь в кожу девочки.

— Видишь, Остеоклейка действует, как сильный компресс, — объяснила Драгомира, чуть надавив на заерзавшего слизняка. — Его слюна ускоряет сращивание костей. Кожа впитывает ее как губка. Так что через несколько часов твое ребро будет как новенькое!

— Эта штука с ума сведет любого врача! — заметила Окса.

— Верно, детка, — подтвердил отец. — Так что в ближайшие несколько дней мы будем старательно уклоняться от встреч с представителями медицинских кругов, во избежание неудобных вопросов…

— А ответы? Представь себе ответы! — развеселилась Окса. — «Мое сломанное ребро? А, ну да, я утром сломала ребро, но это уже давно прошло, знаете ли!»

Девочка засмеялась, и тут же скривилась: боль-то пока никуда не делась… Нужно было ждать несколько часов с прилепленным к боку синим слизнем, мерзким и слюнявым…

— Да, не стоит привлекать внимание врачей, они и так уже задают слишком много вопросов из-за меня…

И Мари объяснила Оксе, что ее состояние улучшилось со скоростью, далеко не соответствующей медицинским прогнозам: склеротические бляшки на ее нервных узлах исчезали с удивительной быстротой, совершенно невероятной с точки зрения медицины. Кстати говоря, с учетом обширности поражения, причина которого до сих пор не была известна, Мари, по идее, не должна даже была пальцем ноги шевелить, не то, чтобы ходить, даже с такой мощной поддержкой, как Павел и Драгомира.

— Ну, значит, да здравствуют Червикулы! — весело провозгласила Окса со своего дивана. — И да здравствует Остеоклейка! Тебе надо это запатентовать, ба, станешь королевой Фарминдустрии и мультимиллиардершей!

— Наверняка! — кивнула, улыбаясь, Бабуля Поллок. — С тем, что мы умеем делать, Абакум и я, мы могли бы создать целую империю. Но нас это никогда не интересовало. Мы сохранили дух, свойственный большинству наших в Эдефии: мы работаем, потому что хотим, по мере надобности — не больше, и не меньше — и не злоупотребляем нашими возможностями. Это основной принцип!

— Ну, далеко не все его придерживаются… — неожиданно заявила Окса, помрачнев.

— Ты говоришь об Ортоне? Ну… МакГроу? — поинтересовалась мать.

— Да…

— Ты хочешь сказать, что твоя травма как-то связана с ним? — Павел резко поднялся с кресла.

— Да… То есть, не совсем… У него все те же шуточки, уже почти привычные… Это с его детьми у меня сегодня возникли проблемы… — призналась Окса, опустив голову.

— ЧТО?!

Все присутствующие несказанно изумились. Драгомира, схватившись за сердце, прикрыла глаза, чтобы переварить сногсшибательную новость. Мари вскрикнула, а Павел, стоя у нее за спиной, гневно сжал кулаки. Лицо его исказилось, выдавая тревогу. Взрослые переглянулись, а потом дружно уставились на Оксу.

— Его дети? Ты хочешь сказать, что дети Ортона здесь? В колледже? — выдохнула Драгомира.

— Помните Варвара? Я вам о нем уже рассказывала… — напомнила Окса, сообразив, что своим заявлением сильно выбила семейство из колеи.

— Тот крупный грубый парень, который к тебе пристает, и которого ты как-то окатила водой с помощью водяных шаров? — тут же уточнила Драгомира. — Ты хочешь сказать, что он — сын Ортона-МакГроу?

Окса кивнула, и решила все-таки рассказать правду. Ложь требовала больших энергозатрат, а она так устала…

— Его зовут Мортимер. И… И я не упала. Это он сломал мне ребро, — Окса старалась, чтобы голос не дрожал. — Он заловил меня сразу после телефонного разговора с вами. И сообщил, кто он такой, пригрозив нас всех раскатать. Я влепила ему суперский Нок-Бам, просто не смогла удержаться! — добавила девочка, закусив губу.

— Ты влепила Нок-Бам сыну МакГроу? Прямо в коридоре колледжа? — поразилась Мари.

— Ой, мам, ты бы видела! — завелась Окса, развеселившись при воспоминании об этом эпизоде. — Он отлетел метров на двадцать! Класс! Только вот проблема в том, что он тоже обладает нехилыми способностями, судя по всему. Он налетел на меня с огромной скоростью, я никогда не видела, чтобы так быстро бегали! Мы подрались, а потом сзади подлетела его сестрица и прыгнула мне на спину. Я растянулась на полу, и тут Мортимер отыгрался. Пнул меня по ребрам. В этот момент прибежал Гюс и взял Мортимера на прием! И это счастье, потому что я не знаю, что сотворила бы с этими двумя… Я бы их покалечила! — Оксу занесло, и она забыла о грани между желанием и реальностью.

— Или они тебя… — заметил отец, еще больше встревоженный, чем обычно. — Но ты упомянула сестру этого парня. Она тоже в Святом Проксиме? Ты ее знаешь?

— Да. И вы тоже, кстати… Это Зоэ.

— ЗОЭ? Та самая Зоэ, что была на твоем дне рождения? — всполошилась Драгомира.

— Да! — со злостью отрезала Окса. — И теперь я точно знаю, что она подружилась с Зельдой лишь для того, чтобы подобраться ко мне! Я ее изначально на дух не выносила, эту девчонку, я тебе говорила, ба. А как подумаю, что она заставила нас всех поверить, что она сирота! Гадство какое…

— Так, стоп. Ведь это означает, что дочь Ортона-МакГроу была в этом доме? — медленно и раздельно произнес Павел.

Все четверо молча переглянулись, размышляя, что вытекает из этой неожиданной и малоприятной новости. Внезапно Драгомира звонко вскрикнула:

— МЫЛО!

— Мыло? — эхом повторили Павел и Мари, пока Окса догрызала последний целый ноготь.

— Где мыло, которое Зоэ подарила Оксе на день рождения? — быстро спросила Драгомира.

— Окса отдала его мне, у нее аллергия на глицерин, — едва слышно ответила Мари. — Я им пользуюсь уже несколько дней…

Заключение Абакума и Драгомиры было категоричным: анализ оставшегося обмылка показал, что подарок Зоэ был ядовитым, причем в прямом смысле этого слова.

Предназначенный Оксе с целью ослабить ее и упростить Ортону-МакГроу задачу, то есть похищение, которое он явно задумывал, мыло нашло другую жертву в лице Мари Поллок. И теперь внезапность ее заболевания стала понятна.

— Весьма хитроумно, — пояснил Абакум. — Ортон добавил в мыло экстракт из Робиги-Нервозы. Это чрезвычайно ядовитое растение, и очень редкое. Его клетки мгновенно атаковали вашу нервную систему, Мари. Они действуют, как ржа. Очень опасная штука! Я заберу остатки мыла, чтобы как следует их изучить, и попытаюсь найти противоядие. Счастье, что у нас есть Червикулы, милая моя Мари, потому что иначе вы бы сейчас лежали в больнице совершенно парализованная, без надежды на выздоровление. Червикулы вроде действуют неплохо, они стабилизировали и даже улучшили ваше общее состояние. Но, может, можно найти что-то поэффективнее, что позволит вам полностью восстановить утраченные функции. Врачи были абсолютно правы в своем пессимизме. Они ведь от вас ничего не скрыли, верно?