Последняя надежда - Плишота Анн - Страница 96

В разгоряченном мозгу Оксы тут же забурлили мириады мыслей. Она представила летящего к ней Феникса, и вздрогнула. Ей пришла в голову дикая мысль, которую она тут же и озвучила.

— А если прямо сейчас туда отправиться? — предложила девочка.

Драгомира поглядела на нее с печальной улыбкой.

— Нет, солнышко, это практически невозможно. Ты же сама сказала, помнишь? Мы не имеем ни малейшего представления о том, где может находиться Эдефия…

Это напоминание тут же загасило пыл Оксы и рассеяло последние надежды даже самых оптимистично настроенных Беглецов.

Тут к Драгомире подошла Фолдингота и ласково погладила ее по плечу, выражая симпатию.

— Старая Лучезарная? — позвало маленькое существо пронзительным писклявым голоском.

— Да, Фолдингота, в чем дело?

— Давала уж уверенность мою я Юной Лучезарной, и сделаю сейчас я обновление сей ассамблее, — произнесла Фолдингота, обведя присутствующих Беглецов своими огромными синими глазами. — Наивную имела веру Лучезарная Малорана в натуру человека, и сказанное вами слово было верным: ее ошибка ввергла нас в ужасные последствия.

Фолдингота пошмыгала носом и продолжила:

— Но легкость мышления ее не помешала ей предвидеть…

— Ты это о чем? — нахмурилась Драгомира.

— Доверила Лучезарная Малорана Ориентир сей Абсолютный кое-кому.

Беглецы изумленно переглянулись.

— Ты хочешь сказать… кто-то знает, где расположена Эдефия?! — выдохнула Драгомира, прижав руку ко рту.

— Уверенность моя в сем надежды полная была, хоть и умеренной. Но Фолдингот мне подарил тому большое подтверждение…

Взгляды присутствующих мигом устремились на Фолдингота, готовившего горячий сэндвич на гладильной доске.

Почувствовав себя в центре внимания, тот прервал свое занятие, и его круглое личико приобрело странный баклажанный цвет.

— Фолдингот, подойди, пожалуйста, — позвала домового Драгомира.

— Слушаю, Старая Лучезарная?

— Я задам тебе один очень важный вопрос… Ты знаешь, где находится Эдефия?

Голос Бабули Поллок был хриплым и дрожал. В зале повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь дыханием собравшихся.

— Эдефия есть продолжение Мира, и знание Ориентира хранится тщательно в моем мозгу, да, Старая Лучезарная, — просто ответил Фолдингот.

— Господи! И ты никогда об этом даже не упоминал? — воскликнула Драгомира.

— Дано в том было обещание Лучезарной Малоране, что лишь необходимость освободит Ориентира место расположения.

— А эта самая необходимость, она как выглядит? — щеки Оксы пылали.

Фолдингот повернулся к ней и почтительно склонил голову.

— Необходимость — это значит момент, когда судьба решение примет, — невозмутимо ответил Фолдингот. — Отдать Ориентир не в тот момент ошибкой будет, что приведет всех Беглецов в огромной неудаче. И нужно вам впитать принятие сей информации: не следует знать вам нынче Ориентир.

— А как мы узнаем, что он настал, этот подходящий момент? — спросила Окса.

— Дадут Без-Возраста сигнал, что Юной Лучезарной будет просветлением. Вступали все они в контакт уж с вами, то правда есть.

— Ну да, верно, — кивнула Окса. — А медальон? Ты что-нибудь о нем знаешь?

— Убежденность Старой Лучезарной омыта истиной. Владеет Фолдингот секретом медальона открывания. Проявит надпись слова свои тогда, как встретит момент адекватное обстоятельство.

— Ну ясно… Но откуда ты все это знаешь, Фолдингот? — срывающимся от волнения голосом спросила Окса.

— Фолдингот имеет знание всех секретов, таящихся в глубине сердца Лучезарных, — пояснил Фолдингот. — Всех секретов.

74. Пятое племя

После этого чудесного откровения изумление Беглецов достигло апогея. Все заговорили одновременно, отчаянно жестикулируя. Какая фантастическая новость! И какое облегчение… Кто-то знает, как найти Эдефию. И этот кто-то — Фолдингот Драгомиры! Беглецы в жизни бы не подумали, что Абсолютный Ориентир, позволяющий им снова обрести их потерянный мир, укрыт в голове этого маленького чудного существа. Теперь, конечно, их возвращение в Эдефию стало казаться более вероятным, чем когда-либо прежде. Особенно Оксе, буквально бурлившей энтузиазмом.

— Но я готова! — настойчиво заявила она бабуле и Абакуму. — Я теперь так много умею!

— Да, безусловно, умеешь, — спокойно ответила бабушка. — И нам понятно твое нетерпение… Но посмотри на нас! Некоторые из нас — старики!

— Ага, старики, способные размазать по стенке чемпиона мира по боксу, — хмыкнул Гюс.

— Старики, умеющие летать, — подхватила Окса, — отшвыривать людей на десятки метров, изготавливать адские смеси… Старики, способные положить мир к своим ногам, если захотят!

— Да, — согласилась Драгомира, — но в первую очередь старики, то есть совсем не воины, и абсолютно не готовые ни морально, ни физически противостоять чему бы то ни было. Но, главным образом, старики, представления не имеющие, с чем им придется столкнуться… Я тебе повторяю: такого рода мероприятие нельзя осуществлять, все не продумав.

— Прошу прощения… — неожиданно вмешался доселе молчавший Нафтали.

Все повернулись к шведскому гиганту, взгляд изумрудных глаз которого в данный момент был весьма серьезным. Нафтали сложил перед собой руки домиком и с сожалением пристально взглянул на Брюн. Та подбадривающе коснулась его руки и ответила понимающей улыбкой.

— Прошу прощения… — повторил гигант. — Но коль уж сегодня день откровений, мне тоже есть что сказать… Кое-что очень важное, что вам необходимо знать относительно Ортона-МакГроу.

Леомидо подавил огорченный вздох, что не ускользнуло от внимания Оксы. Нет, у ее двоюродного деда определенно весьма странные реакции… Почувствовав, что за ним наблюдают, Леомидо взглянул на внучатую племянницу и тут же опустил глаза.

— О чем ты хочешь рассказать, Нафтали? — удивился Абакум.

— О тайном Обществе Застеней, — Нафтали пристально поглядел на мужчину-Фея.

— Застеней? — озадаченно переспросил тот. — А что тебе известно о Застенях?

Драгомира и Брюн переглянулись через стол, явно обеспокоенные, а Леомидо помрачнел. Окса кинула на родителей вопросительный взгляд, но они, похоже, знали не больше нее. Белланже тоже пребывали в недоумении. А вот у Тугдуала словосочетание «тайное общество» совершенно очевидно вызвало жгучий интерес.

— В первую очередь нужно вернуться на девять веков назад, — Нафтали глубоко вздохнул, — и рассказать вам о Прозрачниках, поскольку они имеют прямое отношение к Застеням, как вы скоро сами поймете.

До XII века в Эдефии было не четыре племени, а пять. Четыре известные вам и Прозрачники. Прозрачники всегда жили обособленно, неподалеку от Неприступности, самой дикой территории Эдефии. Они были весьма немногочисленны, максимум пятьдесят индивидуумов. Нелюдимое и замкнутое, это племя существовало по своим законам и казалось соседям необщительным, но мирным.

Я сказал «казалось», потому что на самом деле Прозрачники тщательно скрывали свою чудовищную сущность. В 1145 году Феи Без-Возраста обрушили на них Проклятие Заточения, то есть Прозрачники были изолированы на враждебной всему живому территории Эдефии — Вырви-Глаз, где камни сверкают так, что никто не может там находиться без риска мгновенно ослепнуть. Но это входило в Проклятие Заточения, даже было его основой: отныне Прозрачники не могли жить нигде, кроме этой светящейся долины. Блеск камней стал им жизненно необходим. И вдали от него они рисковали погаснуть. В буквальном смысле.

С годами метаболизм Прозрачников адаптировался к новым условиям обитания. На всем теле у них образовался толстый слой жира, защищающий эпидермис от светового воздействия: их кожа, и без того очень бледная, стала прозрачной, а сквозь нее были видны сосуды и их черные сердца. Лица же Прозрачников стали почти гладкими: на глазах образовалась мембрана, отчего их взгляд приобрел странную матовость. Нос членов этого племени буквально растаял, а вместо ноздрей у них остались две узкие щелки. Рот уменьшился, а у ушей исчезли раковины, остался лишь слуховой канал.