Поэзия Серебряного века (Сборник) - Ходасевич Владислав Фелицианович - Страница 68

68

* * * О, знал бы я, что так бывает, Когда пускался на дебют, Что строчки с кровью – убивают, Нахлынут горлом и убьют! От шуток с этой подоплекой Я б отказался наотрез. Начало было так далеко, Так робок первый интерес. Но старость – это Рим, который Взамен турусов[248] и колес Не читки требует с актера, А полной гибели всерьез. Когда строку диктует чувство, Оно на сцену шлет раба, И тут кончается искусство, И дышат почва и судьба. 1932

Закат футуризма

Начало Первой мировой войны стало также началом конца футуризма в России. И хотя художественные поиски футуристов продолжались еще некоторое время, последняя вспышка их активности приходится на весну и осень 1915 года. Поэтому можно считать, что футуризм как течение, формально прекративший свое существование к началу следующего десятилетия, начал распадаться именно в это время.

Уже в 1915 году Горький пишет: “Русского футуризма нет, есть просто Игорь Северянин, Маяковский, Д. Бурлюк и Каменский. Среди них есть несомненно талантливые люди, которые в будущем, отбросив плевелы, вырастут в определенную величину”.[249]

Весьма характерно, что вслед за Горьким о распаде футуризма как литературного направления заявил также Маяковский: “Не видя футуризма перед собой и не умея заглянуть в себя, вы закричали о смерти. Да! футуризм умер как особенная группа, но во всех вас он разлит наводнением <…> Но раз футуризм умер как идея избранных, он нам не нужен. Первую часть нашей программы – разрушение, мы считаем завершенной”.[250] А впоследствии и некоторые другие футуристы (Б. Лившиц, М. Матюшин) рассматривали военные годы как закат футуризма.

Война изменила ритм жизни и восприятие реальности. Снизился интерес к публичным акциям футуристов: общество волновали совсем другие проблемы. Ученик и последователь К. Малевича, художник-супрематист И. Клюн[251] пишет в своих мемуарах: “Жизнь вышла из наезженной колеи, забыты все мелкие, суетные дела, все смешалось, сорвалось с места, и захвачено было одной целью, одной идеей – идеей войны…”.[252] На первый план выходит чувство патриотизма, объединяющее футуристов с их прежними идеологическими противниками. Сошел на нет накал полемических страстей: теперь произведения бывших непримиримых врагов мирно соседствуют под одной обложкой. Так, в сборнике “Стрелец”, выпущенном в 1915 году, наряду с футуристами опубликованы стихотворения Ремизова,[253] Блока, Кузмина.

В. Каменский поясняет это следующим образом: “Отныне футуризм как бы завершил круговую оборону. Мы вступили в новую фазу вполне самостоятельного монументального мастерства: теперь каждый из нас делал отдельные книги, независимо выступал с лекциями-стихами, печатался где хотел”.[254]

Движение футуристов исчерпало себя. Одни его члены сами вышли из рядов, другие были призваны на фронт, третьи уехали, спасаясь от мобилизации. Большинство футуристических групп распалось, а оставшиеся существовали чисто формально.

По мнению литературоведа Е. Бобринской, “как определенное стилевое течение футуризм в военные годы практически исчез, но в то же время футуризм продолжал существовать как общая формула нового мироощущения, идеология обновления в искусстве”.[255]

Однако, если бы в среде “гилейцев”, к примеру, не было Маяковского, Хлебникова и, пожалуй, В. Каменского, – футуризм бы, скорее всего, действительно быстро “умер” и был бы, вероятно, забыт. Однако присутствие этих крупных поэтических личностей обеспечило ему не только дальнейшую жизнеспособность, но и заметное место в истории литературы.

Взамен распавшихся футуристических объединений возникают новые группы. В конце 1910-х годов центром активности футуристов становится Грузия, находившаяся тогда под властью меньшевиков, где по различным причинам оказались некоторые столичные поэты и художники. Например А. Крученых, который в конце 1914 года, спасаясь от мобилизации, уехал на Кавказ, где некоторое время работал учителем рисования в женской гимназии в Баталпашинске (ныне Черкесск).

Осенью 1917 года в Тифлисе он основал группу “Синдикат футуристов”, куда, кроме него, вошли поэты и художники: Н. Чернявский,[256] К. и И. Зданевичи,[257] С. Валишевский,[258] Ладо Гудиашвили,[259] Кара-Дарвиш.[260] Просуществовав всего несколько месяцев, “Синдикат” успел, однако, организовать широкую пропагандистскую деятельность, публичные лекции и диспуты, энергичную издательскую работу.

В начале 1918 года из “Синдиката” выделилась группа “41°” (названная так по географической широте Тифлиса), куда вошли А. Крученых, И. Зданевич и И. Терентьев. Из манифеста, опубликованного в одноименной газете, следовало, что основным направлением художественных исканий группы является изобретенный Крученых заумный язык: “Компания 41° объединяет левобережный футуризм и утверждает заумь как обязательную форму воплощения искусства. Задача 41° – использовать все великие открытия сотрудников и надеть мир на новую ось”.[261]

В 1917 году попытки оживления футуризма были предприняты и на Дальнем Востоке, где также оказались некоторые бывшие футуристы. В начале 1920 г. во Владивосток приехали Н. Асеев, Д. Бурлюк и С. Третьяков, которые организовали группу “Творчество” (туда вошли также П. Незнамов,[262] Н. Чужак, С. Алымов[263] и др.), выпустившую в феврале 1920 г. свой манифест.[264] После японского переворота в 1921-м центр дальневосточных футуристов переместился в Читу, а в 1922 после отъезда Асеева в Москву (по приглашению Луначарского) дальневосточный футуризм пришел к своему концу. Несмотря на общую футуристическую основу с тифлисскими коллегами, пути у этих групп были абсолютно разные: заумное искусство (“41°“) и контакт с революционной действительностью (“Творчество”).

Революцию большинство футуристов приветствовали как шаг к тому будущему, к которому они и стремились. Но несмотря на то, что многие футуристы заявили о своей поддержке новой власти, а та, в свою очередь, признала футуризм как искусство, отношение большевиков к авангарду было двояким. Новая власть ставила в заслугу футуристам борьбу с “упадочной” буржуазной культурой, но не могла принять ухода к беспредметности и зауми. Она делала ставку на искусство, “которое ясно и всякому понятно”. Ориентация на массы была одной из главных установок большевиков в культуре.

Разрушительная энергия, свойственная футуризму, как одна из сторон их программы, на первых порах была полезна большевистской партии. Придя к власти, большевики ставили своей задачей разрушение прежних общественных связей до основания. Такие понятия, как “мораль”, “милосердие”, “Бог” и пр., подлежали уничтожению в общественном сознании. В этот период некоторые идеи футуристов оказались как нельзя кстати. По прошествии недолгого времени, прочно прибрав к рукам государство, большевики перестали нуждаться в бунтарях, индивидуальностях, да и попросту в личностях. Трагический финал жизни поэтов-футуристов оказался предрешенным. Для большинства из них он выглядел одинаково: арест и гибель.

вернуться

248

Турусы (прост.) – пустые разговоры, болтовня. То же означает выражение “турусы на колесах”.

вернуться

249

М. Горький // “Журнал журналов”. М., 1915. № 1.

вернуться

250

Маяковский В. Капля дегтя // Альманах “Взял. Барабан футуристов”. Пг., 1915.

вернуться

251

Клюн Иван Васильевич (наст. фам. Клюнков; 1873–1943) – художник и теоретик искусства, мастер русского авангарда 1-й половины ХХ в., ученик и последователь К. Малевича, художник-супрематист. В ранний период прошел практически через все направления модерна и начального авангарда, окончательно творчески сформировавшись в кубистических, с элементами поэтического абсурда (или “зауми”), вещах.

вернуться

252

Клюн И. Мой путь в искусстве. Воспоминания, дневники, статьи. М., 1999.

вернуться

253

Ремизов Алексей Михайлович (1877–1957) – писатель. Его стиль несколько архаичен, ориентирован на литературу и устное слово допетровской Руси. Занимался обработкой сказок, преданий, апокрифов; писал романы. В 1921 г. эмигрировал.

вернуться

254

Каменский В. Путь энтузиаста. – М., 1931.

вернуться

255

Бобринская Е. А. Футуризм. – М., 2000.

вернуться

256

Чернявский Николай Андреевич (1892–1942) – поэт, чье творчество достаточно традиционно. Футуристические новации в его поэзии относятся лишь к периоду пребывания в группе “41°”.

вернуться

257

Зданевич Кирилл Михайлович (1892–1969) – художник, брат Ильи Зданевича.

вернуться

258

Валишевский Сигизмунд (1897–1936) – художник, один из самых ярких представителей тифлисского авангарда. В компании молодых художников входил в футуристическую группу “41°”. В 1920 г. переселился в Польшу для продолжения обучения в Краковской академии изящных искусств. Долго жил во Франции. Признается сегодня классиком польской живописи.

вернуться

259

Гудиашвили Ладо (наст. имя Владимир; 1896–1980) – грузинский художник. Примыкал к группе грузинских поэтов “Голубые роги” (1914–1918), стремившихся органически соединить национальную просодию с образной структурой французского символизма. Гудиашвили выступал и как монументалист, он заново расписал церковь (храм Кашвети в Тбилиси, 1946), за что был исключен из коммунистической партии и уволен из Тбилисской академии художеств. Плодотворно работал также как книжный иллюстратор, художник театра и кино. В 1976 г. ему присвоено звание Героя Социалистического Труда.

вернуться

260

Кара-Дарвиш – псевдоним армянского писателя Акопа Генджана (1872–1930). В 1914 примкнул к литературному движению футуристов. Интересны его опыты создания заумной поэзии на армянском языке и работа “Что такое футуризм?”.

вернуться

261

Из Манифеста, опубликованного в газете “41°“ // А. Крученых, В. Хлебников, Г. Петников. Заумники. – М.,1922).

вернуться

262

Незнамов Петр Васильевич (наст. фамилия Лежанкин; 1889–1941) – поэт; сотрудничал с группой “Творчество”. Считался “умеренным футуристом”. Был активным участником объединения ЛЕФ. Во время войны погиб на фронте. Чужак (наст. фам. Насимович) Николай Федорович (1876–1937) – журналист, литературный критик. Входил в ЛЕФ (один из авторов его основных теорий: “искусство – жизнестроение” и “литература факта”). Автор ряда историко-революционных работ; занимался исследованием сибирской литературы.

вернуться

263

Алымов Сергей Яковлевич (1892–1948) – поэт. Входил в футуристическую группу “Творчество”. Известен как автор песни “По долинам и по взгорьям”.

вернуться

264

Манифест дальневосточных футуристов // Журнал “На рубеже”. Хабаровск, 1935. № 1.