Дураков здесь нет! Или приключения дракоши - Белова Елена Петровна - Страница 101

— Ура! Я их дома сразу выпущу, а потом… пап, а в какие стаи возьмут драконят?

— Во все понемножку. Как и взрослых.

— А мы Шиарри к себе возьмем? У него никого, ни мамы, ни папы. Пусть он у нас спит?

— Договорились. Главное, чтобы ты его в паутину не заплела, как свою подружку.

— Ну пап! Я уже не маленькая такие глупости делать. Мне скоро шесть!

— Взрослые тоже творят глупости, — с усмешкой сообщает добрый папа, ни словом не заикаясь про необходимость спать. — Да еще какие. Рассказать, как мы варили варенье?

Эй! Я невольно дергаюсь. История про варенье — это наш с мужем персональный секрет, и он обещал никому не рассказывать, как я… кхм… Нет, я тогда ничего не взорвала, и на вкус получилось вполне даже приемлемо, вот только сахарный сок надо было брать очищенный. А я свежий взяла, да побольше. Так что первое варенье у меня получилось — мечта болотного жителя. Буро-зеленое, да еще пузыри на нем время от времени разбухают и лопаются. Кушать можно только в темноте или с завязанными глазами. А еще можно пугать студентов в универе. Зараза Гаэли выпросил у Рика немного моего дебютного вареньица и на предварительном зачете по алхимии валил подопечных почем зря, допытываясь у них, что это такое. Что интересно, до правильного варианта не додумывался никто, опознавая в зеленом-пузырящемся что угодно, от неизвестного яда до зародыша тинника. Неужели Рик сейчас про него расскажет?

Но, оказалось, в запасе у мужа есть история из собственного опыта.

…Варенье из желтяники семья Тоннирэ любила, но на столе оно бывало редко. Папа-алхимик, мать-переговорщик — откуда у них время на готовку лакомства, варка которого занимает шесть часов? Когда подросли дочери, на год-два с готовкой стало попроще, но, увы, ненадолго. У сестер тоже были учеба, увлечения, практика, да еще и женихи. И Тоннирэ-младший… нет, он не голодал, но рано понял: если ты хочешь поесть что-то вкуснее каши, то это «что-то» придется делать самому.

К варке любимого варенья будущий шаман подошел так же ответственно, как и к школьным опытам по алхимии: к назначенному времени были правильно рассчитаны пропорции, заготовлены ингредиенты, тщательно вымыты посуда и руки, выставлены специальные бутылочки для консервации. Юный кондитер (на тот момент Рику стукнуло двенадцать лет) не учел только одного — характера своих родственников. Отчего-то у вечно занятых родителей и сестер именно в день консервирования продуктов нашлось и время, и желание поучаствовать в процессе вареньеварения — по крайней мере эпизодически и критически.

— Рикке, — уже через пять минут возникла у котла старшая сестра. — Ты чем занят? Вареньем? Ну ты даешь! А знаешь, в желтянику нужно добавлять еще чуть-чуть каррчиной корочки — я читала, от нее оно обретает неповторимый аромат!

— Что ты делаешь?! — ахает мальчишка, но поздно. Порошок «корочки» уже просыпался в котел, и сестра, пару раз помешав смесь, испаряется, пока ее не припрягли к стерилизации специальных бутылок из гибкого стекла.

Следующей на Тоннирэ-младшего налетела мать.

— А, Рикке! Передашь папе, что меня срочно вызвали на границу с Тетне, что-то там у них опять не ладится. А ты опыт ставишь? Молодец… Варенье? Молодец, сынок! Только, на мой взгляд, сюда надо добавить немного вот этого. Что ты дергаешься? И этого. Пока, сынок.

Когда у котла появились сестры и отец, с чего-то решивший, что сын варит экспериментальную мазь от бородавок, Рик уже перестал сражаться за целостность рецептуры. И только старался отследить состав и количество добавок — интуиция подсказывала, что добром это коллективное творчество не кончится. Предчувствия его не обманули. Получившийся «продукт» выглядел странно, пах еще странней и категорически отказывался всасываться в бутылки. А когда его все-таки удалось туда впихнуть и острые колпачки-крышки затянулись, вот тогда и начались сюрпризы. Первая же бутылка, которую сестра попыталась взять в руки, долбанула ее острым колпачком и выдралась, на ходу обрастая перьями… Охамевшую бутылку попытались призвать к порядку, но не тут-то было — бухнуло, заискрило, грохнуло, расшвыряв всех куда придется и оставив на месте совершенно невредимую стаю бутылок. Возле ненормального варенья, как оказалось, искажалась магия, и любой чародей, неосторожно поколдовавший рядом, рисковал нарваться на самый непредсказуемый результат. А чокнутые бутылочки тем временем тихо и незаметно ныряли в кустики и пропадали навсегда…

— Спит.

«Кто спит?» — хотела спросить я, но губы не послушались. Мне было тепло и уютно, возле меня тихонько сопели дочки, пернатые бутылки так и порхали рядом, и все было хорошо. Только бы за холмом поменьше шумели…

Бу-бу-бу… Бу-бу-бу… Назойливый шум упорно ввинчивался в уши. Казалось, на моей голове сидели два дятла и соревновались, кто первым продолбит насест. Дадут нам поспать, в конце концов? Полыхнувшая злость мгновенно выпинала сон прочь, и я уже отчетливо расслышала:

— И не проси! — незнакомый мужской голос.

— Да почему? — а это Или. Голос одновременно и злой, и просящий. — Ты ведь можешь, это твоя обязанность!

— Нет. Я не имею права вмешиваться так…

— Ну неужели так трудно?! Ты бог или кто?

— А ты отстанешь или нет?

Да что ж такое?! Секундочку… Бог? Или опять глючит, что ли? Обещала же больше ни-ни! Я с трудом приоткрыла усталые глаза — во сколько же мы вчера заснули? — и наткнулась взглядом на…

А и правда бог.

Крепкий плечистый парень на вид чуть постарше меня, рыжеволосый, одежда самая обычная. Но шло от него нечто особое, что изредка мелькало в самых сильных магах в момент волшебства, — ощущение силы, от которого чуть покалывало грудь и лицо.

— Эй, — вырвалось у меня.

М-да, Сашка, тебе точно иногда надо жевать, а не говорить. Самые подходящие слова для обращения к богу нашла, ага. Впрочем, божьей парочке хватило и этого — оба дернулись, как будто их Риково варенье клюнуло.

— Ну вот, разбудили, — досадливо прошипел парень. — Спасибо, Или!

— Да на здоровье! — махнула рукой ничуть не раскаявшаяся богинечка. — Кстати, удрать ты ведь не удерешь? Драконы твои, неприлично…

— Кто бы мне говорил о приличиях! — дернул плечом парень. — Богиня, которую пришлось разыскивать по всем мирам грозди! Для которой совершенно чуждыми являются слова «долг» и «труд», будто из незнакомого языка!

— Сам ты!..

— А ну тихо! — рявкнула я шепотом. — Или, ты вроде собиралась благословить племя? Тебя Гаэли с вечера ищет! А ты тут парня уговариваешь. А вы… вы бог чего?

— Огня, — как-то удивленно проговорил парень. — И вулканов, по совместительству.

Ага. Кажется, я догадываюсь, с чего Или к нему пристала, как папарацци к звезде шоу.

— Рада познакомиться. И чем обязаны?

Личико Или вдруг стало очень злорадным.

— Приветливо тебя встречают, Архо. Приятно, правда?

— Если тут ты, я не удивлен, — довольно зло фыркнул бог. — Скорей удивлен тем, что они еще живы. При таком-то покровительстве…

— Гад!

— Вы сегодня успокоитесь или нет? Или, зачем ты его достаешь?

— Он не хочет острова делать! Те, которые вам нужны!

— Еще раз говорю, я не имею права! Ну как ты не поймешь, магма — это не шутки! Ты представляешь скорость остывания камня? Не говоря уже о высоте приливной волны? При имеющихся условиях я все равно не успею до начала сезона бурь, поверьте. Разве что ускорю потоп.

— А если еще Ветра попросить? И…

Архо с интересом посмотрел на коллегу.

— Ты серьезно готова просить Ветра? После вашей последней встречи? После того, как вы так сцепились, набив друг другу все что можно и нельзя? Не говоря уж о Виссе?

Или отвела глаза в сторону и что-то буркнула.

— Что-что?

— Если надо…

Архо смешливо потер переносицу.

— А говорят, чудеса творят только боги. Но чтоб ты наступила на горло своим желаниям ради кого-то — это воистину чудо, причем без малейшего нашего вмешательства. Не подскажешь, кто привел в порядок твою милую головку? Я лично походатайствую, чтоб наш пантеон пополнился.