Дураков здесь нет! Или приключения дракоши - Белова Елена Петровна - Страница 85

Дарру повезло, что он уже умер.

Но мне было не до него. И ни до чего.

Рика все еще тащили с того света. На поляне по двое посменно дежурили дракономаги, к ним присоединялись новенькие, которые прибывали и прибывали. Утром у берега моря близ лагеря появился старенький авианосец, про который говорил папа. С него слетел тот, кого я подсознательно ждала все это время — учитель Беригей. Он уже был в курсе всего и, подлетев к магам, о чем-то с ними негромко поговорил. Те взялись за наконец-то достроенную хатарессу, и часа через полтора из деревянной рамы посыпались какие-то свертки и мокрые мешки из непроницаемой кожи. Это были лечебная вода и целебный мох из горной пещеры, усиливающие действие заживляющих чар в десятки раз.

Драконы спешно выкопали небольшой бассейн прямо вокруг Рика и, осторожно утрамбовав дно, принялись наливать воду.

К полудню Рикке стал дышать без посторонней помощи.

К вечеру Орро сказал, что опасность, конечно, еще сохраняется, но…

К ночи Хиран фыркнул и заявил, что если я сейчас же не уйду, то посетители могут и спутать, кто именно тут тяжелораненый. У меня, мол, вид похуже, и два вопроса на эту тему уже было.

И я первый раз смогла вздохнуть свободно.

Утром все как-то подуспокоилось. Новости обсудили. Раненых подлечили. С недовольными — были и такие! — разобрались Рэй и Беригей.

Маги продолжали прибывать.

Хатаресса работала почти бесперебойно. Туда — образцы аррохоопасных кустиков, заявки и запросы. Оттуда — тюки с едой, лекарственными травами, детской подкормкой, всякими нужными мелочами. Одна драконша при мне разрыдалась, когда в очередном распакованном тюке оказались детские игрушки…

Папа живо подключился к процессу, и вскоре важная Маришка и очень важная Рриша объясняли местным драконышам, что такое сгущенка и как ее едят.

Пока я любовалась на это умилительное зрелище (точнее, отвлекалась им от собственного лечения) и одновременно отбивалась от предложения мамы поспать, требований свекрови поесть, прибыл еще кое-кто, кого я сначала не заметила.

— Привет, сестренка!

— И они подружились… — Гарри заговорщически понизил голос.

— Кто бы сомневался, — фыркаю я. То, что Маринка подружилась с Нирой, признанной проказницей клана Южных Скал, меня не удивляет ни чуточки. Моя дочь в два года приволокла домой шерстистую змею, в три — обаяла весь универ скопом (даже тех, у кого после «маринконашествия» пропало что-то яркое или блестящее), а в четыре пригласила в гости первую сплетницу поселка тетушку Миссу (признаться, в тот момент я даже затосковала по змее). Да и Шиарри ведь не просто так на малолетнюю дракошу загляделся.

Маришка способна подружиться с кем угодно.

— А при расставании твоя дочурка подарила дорогой подружке найденный в лесу красивый камешек. Они еще решили, что он похож на яйцо и дружненько так поиграли с ним в дочки-матери. Мы еще радовались, что девочки тихо играют и не надо их ни из болота вытаскивать, ни от краски с глиной оттирать.

— И что?

— Да ничего. Ты помнишь, когда именно забрала дочку из стаи?

— Накануне сезона бурь. А что? Мы с Риком тогда как раз освободились, и…

— Вот именно, что накануне сезона бурь. Сама знаешь, как в это время все заняты. — Мой названый братец дракон Гарри шевельнул крыльями, словно они до сих пор болели от перегрузок. Ну да, подготовка к сезону бурь хоть кого утомит — чтобы сумасшедший ветер, бушующий месяц без перерыва, ничего не сломал, это «что-то» надо снять, спрятать, закрепить и так далее. — В общем, когда ты улетела, мы довольно скоро спустились в Кладовки.

— Ну как всегда, и что?

Братец Гарри был в своем репертуаре. Он никогда (ну разве что в самом крайнем случае) не говорил «не волнуйся» и «не плачь». Просто на голову объекту утешения неожиданно сваливалось с неба примерно полцентнера цветов (а невезучим — рыбки), или внезапно оказывалось, что утешаемый приглашен на какой-то праздник, причем срочно и немедленно. Или самому утешителю нужно было сотворить что-то невероятно сложное, и это что-то требовало всей доступной помощи, так что горюющему/горюющей ничего не оставалось, как забыть о проблемах и помогать. А иногда, если описанные способы не действовали, настойчивый Гарри цеплял языком какую-то больную тему, и ближайшей целью жизни утешаемого становилось догнать эту серебряную заразу и как следует намять ему гребень. Тоже неплохой способ отвлечь. Вот и сейчас я прекрасно понимала, с чего это серебристый дракон разлегся на травке и пытается навесить мне спагетти на хохолок, рассказывая сначала все новости стаи, включая хорошую рыбалку, а теперь какую-то секретную историю полугодовой давности, про которую я, между прочим, первый раз слышу. Меня так ненавязчиво от Рика отвлекают, а заодно добиваются того, чтобы я полежала тихо, пока компресс на голове не высохнет. Третий раз кладут. Только до сих пор так и не высох — падал, как только я про него забывала и дергалась на шум или резкий голос.

— Спустились, отпраздновали наступление Нового года, и? Спать легли?

— Легли-легли, — ухмыляется братик. — А «и» было потом. Когда мы проснулись…

Кто-то рядом беспрерывно чихал. Раскатистые «чхаарртхи!» сотрясали воздух и расползались по пещере гарью. С чего это кого-то так разобрало? И что так нос щекочет?

Серебристый дракон открывает глаза… и тут же их закрывает. Просто потому, что этим самым глазам не верит.

И есть чему не поверить. Вы когда-нибудь видели драконов в паутине?

Паутина была везде. Снежно-белые гирлянды путались с серыми, уже основательно пропыленными, серые сменялись черными драными клочьями, а рядом снова колыхалось белое и прозрачное.

Гарри впервые в жизни (и очень живо!) ощутил себя мошкой, причем в непосредственной близости от жадного паука, и заозирался, пытаясь понять, кто здесь драконолов… или драконоед? А главное, каких он размеров? Эта мысль осенила не только его, поэтому следующие минуты для просыпающихся Южных прошли быстро и занимательно — в ударных попытках разобраться с проклятой паутиной и пересчитать наличных членов племени…

— Арррр! Что это такое?!

— Паутина!

— Спасибо, это я у же понял… тьфу… Во имя Пламени, откуда она?

— Миррина!

— Тут я… апчхи!

— Аррейна?

— Мы в порядке.

— Проверьте остальных!

— Осторожнее! Смотреть в оба, приготовить верхнее пламя!

— Клянусь, это самое оригинальное пробуждение в моей жизни! Апчхи!

— Ты куда чихаешь?!

— А я вижу?

— Зато я вижу! Точнее, чувствую…

— Мама, мамоцька, а мы пауцька увидим? — задает вопрос невинный детский голосок, и все начинают нервничать еще больше.

Паучка драконы увидели только где-то через полчаса, когда успели перевернуть каждый камешек в спальной пещере и уже подбирались к соседней, где хранились продовольственные припасы. Точнее, не совсем паучка. Сначала удивленно вскрикнула девочка Нира, когда у нее что-то зашевелилось под крылом, потом это что-то стремительно выпрыгнуло и тут же подтянулось на ближайшей паутине к потолку. И было это что-то такого вида…

— Под крылом? — не выдерживаю я. Компресс на голове недовольно булькает, но пока держится.

— Догадалась? — щурится братец. — Знаешь, это первый случай в истории стаи, когда игра в дочки-матери имела такие последствия.

Что за?.. Он же говорил, что девчонки играли камешком. Не могло же оно высидеться из камешка?

— Ты же не думаешь, что Марина…

— Я ничего не думаю.

— Оно и видно!

— Но маг, прикрепленный к нашей стае, очень заинтересовался проявлением магии в ребенке-драконе. Тем более такой… необычной. Кстати, животное, которое высиделось из камешка, напоминает игрушечного медведа, пушистого такого, а паутина, когда высыхает, становится совсем не липкой, а мягкой и теплой. Полезная штука.