Дураков здесь нет! Или приключения дракоши - Белова Елена Петровна - Страница 91

91

А он очень редко от меня что-то скрывает.

И мне очень не нравится, что вокруг него крутится этот… Рэй.

И вчера залетал, и сегодня с утра ему о чем-то поговорить понадобилось. О чем, интересно? Если о том, о чем я думаю, то вождь таки дождется обещанного. Пинка, я имею в виду.

— Именно пинка? — со смешком интересуется чей-то ехидный голос. — Ну-ну…

— А что?

— Все такая же грозная…

Я запоздало соображаю, что вообще-то тут никого не должно быть — после позора с крылом я удрала на берег моря, чтобы выкупаться и малость побыть в одиночестве. Оборачиваюсь и…

— Ты?!

Глава 4

БОГИ РЯДОМ

Что такое «не везет» и кто за это в ответе.

(Из «Мудрых изречений», записанных за Александрой Великой, оборотнем из Москвы)

Почему-то богиню судьбы я узнала моментально, несмотря на то что между строгой женщиной (как изображали судьбоносную в местах поклонения богам) и этой девицей дикого вида общим был только пол. Ни на одной статуе у богини не было такой растрепанной гривы стиля «я-только-что-с-реактивной-метлы». Да и таких фенечек на изображениях не попадалось — куча браслетов на худых запястьях, что-то вроде банданы с висячими кисточками, ожерелье типа «солнышко», причем на каждом «лучике» болтается не то чучелко, не то игрушка. Какие — не спрашивайте: после того как я увидала ее глаза — расфокусированные, как у пьяного ежика или обкуренного сулика, было уже не до того, чтобы разглядывать чучелки.

Это что, это вот это управляет нашими судьбами? Вот это маловменяемое непонятно что?

— Я! — радостно призналось непонятно что, попытавшись ткнуть себя в грудь, и почти попало. — Боги-ик! Бог-иня. Трепещи, неместная… нечестная… или нечесаная?

— Что?

Нет, вы видали такое? Такое… у меня даже слов не находится прокомментировать.

— Слышь, богиня, ты чем так догналась?

Никакого ответа. Похоже, меня даже и не слышали!

— Не частная… — перебирало варианты укуренное несчастье. — Нечистая…

— Ну, с меня хватит!

— Несчастная! — наконец осенило богиньку, и мутный взор остановился на моем крыле. — А ты… ты что делаешь?

— Трепещу, — сквозь зубы процедила я, аккуратно окуная крыло в воду.

— А?

— Бэ, — мрачно отозвалась я. И резко дернула крылом.

На богиню рухнул водопад. Драконье крыло может быть очень вместительным, если постараться. Я постаралась. Сверкающая масса подрыгнула в воздух и тяжелой волной обрушилась на лохматую голову невменяемой гостьи. Невнятный вопль я пропустила мимо ушей, и пока мокрая жертва непонятной дури пыталась подобрать слова для выражения возмущения, мое крыло уже поднырнуло снизу, подсекло судьбоносицу под ноги и плюхнуло в море, на всякий случай прикрыв сверху, во избежание преждевременного выныривания.

Жертва отчаянно затрепыхалась. Тридцать секунд… тридцать пять… хватит на первый раз. Убираем крыло. Ну?

Вынырнувшая голова стала в два раза меньше — вода пригладила все лохмы; но, к сожалению, разумным мыслям и в этой голове все еще было слишком просторно — по причине почти полного отсутствия разума.

— Оу! Ты… ты…

— Инструктор по снятию абстинентного синдрома, — помогла я с подбором слов.

— Чего?

— Похмельщик.

— Чего?!

— Ничего. Лечимся дальше.

— А-а… не… буль!..

Мне богиня нужна вменяемой и поддающейся аргументам. И раз у нас из лекарств имеется только холодная вода — что ж, будем считать, что богинечке не повезло. Пить надо меньше.

Через пять минут совершенно мокрая, немного замерзшая, но зато вполне разумная богиня сидела на берегу и сердито шипела, снимая с шеи медузу и отлепляя водоросли.

— Набросилась… справилась, да? Если б не твое колечко — мое, между прочим, колечко! — тебе бы даже увидеть меня не удалось, не то что схватить! А ты кидаться…

Колечко? Я недоуменно глянула на свои лапы. Может, я богиню мало под водой продержала? Может…

— Даже не вздумай! — нервно отодвинулась протрезвленная жертва.

— Где ты видишь колечко?

— А ты захоти — и тоже увидишь! А то только злишься… оно и прячется.

Прячущееся кольцо, которое чувствует, что на него злятся? Услышала б такое еще лет семь назад — сама бы голову в воду сунула, для профилактики глюков. А сейчас уже ничего, попривыкла. Только посмотрела на протрезвевшую гостью так, что та отодвинулась.

— Ты что?

— Значит, я из-за колечка смогла прихватить тебя за шиворот? Какое полезное колечко…

— Что ты так смотришь?

— Да так, благодарность хочу выразить. За все хорошее.

Глаза Рика. Подземелье с аррохи. Слезы Маринки. Принц Вителлике, которого маги после нападения драконов даже не рискнули приводить в себя, а погрузили в кому на годы. Горящий вертолет…

— Послушай…

Пламя, в котором тонет улица… «Мама, а разве бывают злые драконы? — Бывают…» Рик с развороченным боком, замирающее дыхание…

— Эй… — как-то виновато вздыхает богиня. — Слушай, это не я, просто… в общем, я не хотела…

Когда все это закончится, пойду к дедушке Гаэли, возьму с собой пепел (побольше), посыплю им голову и торжественно извинюсь перед старым магом. Дед мог быть занудой, нервным типом и той еще пилой, но в одном он был совершенно прав: у человека должна быть ответственность. Просто потому, что если уж ты что-то на свои плечи принял — тащи. Шипи на маленькую зарплату, ходи к психологу или священнику для поправки нервов, займись аутотренингом и убеди себя, что твоя работа круче яиц динозавра и без нее мир развалится на запчасти — словом, способы разные, но взялся — тащи. А то получится как у Проницающего Дарру. Или вот у этой… богини. Мир, мол, ей достался при распределении слишком скучный — благополучный, без войн и всего такого. Другие поинтересней были. Поэтому вместо того чтобы заниматься своими делами, богинечка подсматривала за чужими, из-за чего прохлопала сначала контакт подопечных с нижней сферой, потом Черные войны, потом историю с аррохи… А потом ударилась в депресс и умчалась его лечить, бросив подшефных на произвол судь… кхм, самих себя. Колечки, кстати, появились именно по этой причине. Богиня попросту перевалила собственную работу на самих подшефных. Наложила на алтари какие-то чары, которые чуяли людей, способных справиться с грядущим кризисом, и кольцевали при возможности.

И это, похоже, было самое полезное, что она могла сделать. Интересно, что бы она наруководила под таким-то кайфом!

— Вот! Так получилось просто.

— Угу, — автоматически отозвалась я, размышляя, как обстоят дела у богини любви, бога ветров и радуг и прочих покровителей. Судя по тому, что творилось в мире, эти боги работали на совесть. Что ж они не вправили мозги бестолковой коллеге?

— Ты же понимаешь, что я не хотела? — настойчиво переспросила богиня.

Я очнулась.

— Тебя как зовут?

— Или. А что?

Ничего себе имечко.

— Да так… Ты глаза-то моему мужу верни. И принца подлечи. И вообще, совесть иметь надо.

Ой, а что у нас так глазки-то забегали? Что, совесть в дефиците или с силами напряг?

— Я это… — наконец выговорила непутевая богиня. — Так сразу не могу. Я могу ситуации подстраивать, вводить людей на узловые точки, а лечить — не мое. В смысле исцеление у меня не получается. Не научилась как надо. А с Целеной, которая умеет, я поругалась…

Ну что, видать, не видать деду покоя на ближайшие лет двадцать. И мне. И Ковену магов… Богиню будем перевоспитывать.

— Слушай сюда, Или…

— А какого оно цвета?

— Разные бывают. Серые, бе… бежевые, че… разные.

— А оно дикое?

— Нн… — Две пары ушек мгновенно настораживаются, но Рик быстро поправляется: — Не совсем. Оно охотно живет в доме. Если его кормить.

— А что оно ест? — тут же интересуется бронзовая малышка.

— Молоко, мы…