Тайна - Кузьмина Надежда М. - Страница 39

Честно разделив на троих два принесенных Тиану красных яблока, мы занялись обсуждением программы обучения. Я была удивлена, зачем мне вообще человеческая магия — эльфийская ведь сильнее? Оказалось, что так и есть, но только за парой исключений. Назывались исключения «трансмутация» и «некромантия», и аналогов им в эльфийской магии не было вообще. Драконы тоже мертвецами не интересовались.

Я полностью разделяла точку зрения драконов. Меня покойники — что свежие, что в виде скелетов — совершенно не прельщали. Но Ти с Шоном хором сказали, что обниматься с зомби меня никто не заставляет, но вот распознавать некромантскую магию и этих зомби упокаивать — этому я должна научиться.

Шон загорелся:

— В таком большом старинном замке точно есть темница! А в ней наверняка куча скелетов, замурованных трупов и похороненных без обряда… — Глаза шатена зажглись фанатическим огнем, как у гнома, который после полугодового вынужденного воздержания в шахте узрел бочонок «Горной слезы».

— Шон, боюсь тебя разочаровывать, но я тут скелетов ни разу не видела. Впрочем, если хочешь, пойдем посмотрим!

Я подошла к стене с тайным ходом. Если маг видит туннели насквозь, какой смысл их скрывать?

— Шон, а ты откуда знаешь Тиану?

— А мы в одной комнате жили, когда учились в магической Академии Галарэна.

Упс! А я-то думала, что знаю о Ти все. Ну, или почти все… Делаем оргвыводы — мой эльф по-прежнему полон сюрпризов.

— Шон, а откуда ты такой взялся? Ну, в смысле какой ты расы?

История была достойной саги или притчи о возможных последствиях излишнего любопытства. Оказывается, папа-маг юного тер Дейла увлекался трансформациями и превращениями в других существ. И после того, как он своими опытами развалил два дома в городе, где жил, мэр специальным указом повелел ему заниматься магией только вне городских стен.

И вот сидел папа на лужайке, превращался себе в удовольствие то в сфинкса, то в мантикору, а в это время мимо пролетала драконица. Ей стало любопытно, и она спустилась к магу поговорить. А магу стало любопытно, сумеет ли он превратиться в дракона. А потом им обоим стало любопытно, насколько полно он превратился? И они решили проверить… вот в результате этой проверки на свет и появился Шон.

Ти смутился, должно быть, представлял ту самую «проверку». Я хихикала.

— Шон, и где твои предки сейчас?

Парень прикрыл глаза, а потом махнул рукой куда-то в сторону букета лилий на тумбочке.

— Где-то там летают. Они до сих пор вместе.

Я с отвисшей челюстью уставилась на мага:

— Ты что, их чувствуешь?

— Ну да, только направление, правда. Это после озера Полумесяца появилось. Ти тоже своих чувствует.

— Ти?! — обернулась я.

— Мм-м… — Ти крутанулся на каблуке и махнул в сторону окна. — Мои где-то там копают… тоже вместе.

Вот так новость! Значит, возможно, после посещения места Силы я смогу «услышать» отца?

Шон унаследовал все любопытство своих предков. Идя по тайному ходу, он совал нос во все углы, нажимал на все выступы, заглядывал во все смотровые глазки, дергал за все рычаги… В результате мы добирались до темницы целый час, а парни так извозились в пыли и паутине, что разобрать, где кто, можно было только по длине волос и цвету глаз. «…Сказал кочегар кочегару…» — затянула я под нос пришедшую на ум песню. Кстати, а я как выгляжу? Скосила глаза на тунику — белой, и даже серой, она уже не была. Я пожала плечами — давно надо было тут немножко прибраться, вот мы пыль и вытерли. Собой.

Шон уже полчаса делал пассы, пытаясь воззвать к местам захоронений. Вдалеке кто-то уныло выл, что-то скрежетало, дул холодный ветер. Наконец, когда мы с Ти уже совсем затосковали, из-за поворота показался хромающий скелет.

— Бель! Ну вот, это для тебя! — Шон сиял чистой радостью пятилетнего мальчика, дарящего подружке найденную крысу.

М-да, скелетов мне еще не презентовали…

— Ну, чего ты стоишь?! Давай, уничтожь его! А то они как подойдут поближе, все время на шею кидаются! И душат, и душат…

Экие любвеобильные… Да пусть себе душит — на мне драконий щит, а туника грязнее уже все равно не будет.

— А еще они пахнут… не очень, — поморщился маг.

Упс! Вот с этого и надо было начинать. Будем быстренько упокаивать.

Я прикрыла глаза, старя кости скелета, как старила металл. С остова умертвия посыпалась серая пыль, он на глазах истончался, а потом рухнул кучкой рассыпающихся костяных осколков. Я небрежно помахала кистью руки:

— Все!

— Да-а?! — поднял бровь Шон. — Вот тебе первый урок — скелеты встают из праха и… — он щелкнул пальцами, — из него восстанавливаются!

Пыль собралась в кучки, кучки оформились в косточки, те запрыгнули друг на друга… и, тянущий руки скелет снова заковылял ко мне.

— Придумай что-нибудь другое! — Взъерошенный парень по-птичьи склонил голову, с улыбкой глядя на меня.

Значит, надо уничтожить эту ходячую вешалку совсем-совсем? Чтобы даже праха не осталось? Способ напрашивался сам собой — я уставилась на гремящую костьми страхидлу, и та вспыхнула драконьим огнем. Кости трещали, почти мгновенно обугливались, рассыпались и уносились невесомыми хлопьями пепла. Противно завоняло.

— Способ неоптимальный, — морща нос, констатировал чумазый Шон, — но для первого раза ничего, сойдет.

— И что теперь? — заразившись нездоровым энтузиазмом взъерошенного мага, поинтересовалась я.

— Чего-чего? Мыться идем! — подвел итог урока Ти.

Решив, что на сегодня некромантии хватит, мы поднялись ко мне в спальню. Шон в своей грязнущей черной хламиде тут же рванулся к моей постели — присесть, а лучше — прилечь. Пришлось хватать его за подол и объяснять доходчиво, что я люблю спать на чистых кроватях. Хобби у меня такое. И пока он не почистится, сидеть ему на подоконнике.

Оглядев наше трио трубочистов, задумалась, как привести себя в порядок, отделавшись меньшей кровью и не засветившись перед прислугой. А вот интересно, если вымыть Шона, когда он — ворон, что будет? Вроде мыть ворона должно быть проще, чем выкупать парня? Недолго думая, его об этом спросила.

— Шон, а что будет, если ты станешь вороном, а мы тебя вымоем?

Шон наклонил голову набок, что-то прикидывая… потом улыбнулся.

— Я не пробовал. Но идея мне ясна. Давай рискнем?

Оказалось, что как у моей вредной кобылы есть понятные только ей инстинкты и порывы, так и у Шонова ворона есть свои заморочки — при попытке его схватить он клевался и ругался. Наконец я скрутила его, зажав брыкающуюся птицу под мышкой. Ти к этому времени сполз от хохота по стене.

— Бель, прежде чем уйдешь, посмотри в зеркало!

Я посмотрела. Картина «Птичница Марфута после бурной ночи в компании с любимой курицей» в альтернативной цветовой гамме заставила меня согнуться от смеха пополам. Пообещав себе, что сейчас Шон у меня за все заплатит — белую ворону из него сделаю! — плотоядно улыбнулась и закрыла за собой дверь ванной.

Именно этот момент выбрал Арден, чтобы заглянуть в гости. Похожий на трубочиста Ти стонал, держась за живот, на полу у стены. Из ванной слышались мои негодующие вопли и хриплое карканье…

— Тиану, что тут у вас? Почему Бель каркает в ванной?

— Она не каркает, она моет Шона.

Повелитель поднял бровь.

— Того самого чернявого тощего типа, которого ты приволок ко мне в гости, а я после его экспериментов лабораторию и полдворца перестраивал? Бель что, хочет отремонтировать ванную? Дизайн надоел? И вообще, не понял — почему Бель моет чужого парня, и кто там каркает?

— Шон — ворон.

— Это как?

— А ты посмотри сам.

Арден посмотрел. Узрел мокрую версию все той же «Птичницы Марфуты» и с хохотом свалился у стены рядом с Тиану… Ну хоть бы кто вызвался помочь птичку подержать!

Наконец я вышла из ванной, критическим взором осмотрела сидящих на полу белого эльфа и грязного эльфа и сунула Повелителю в руки сверток из розового махрового полотенца с торчащим из него черным клювом.