Кусака - Маккаммон Роберт Рик - Страница 69

Столбняк продолжал лаять. Кейд осторожно пошел вдоль проволоки, охрипшим, срывающимся голосом выкликая Сыпняка.

— Я сказал, мы должны связаться с Вэнсом! — повторил Рик. — Сейчас же!

— Я должен найти своего пса! — крикнул убитый горем Кейд. — С Сыпняком что-то случилось!

— Забудь ты про собаку! Отец Ортега погиб! Мы должны поговорить с шерифом!

— Говорил я вам, не ходите туда! Я же сказал, что все вы психи! — Кейд почувствовал, как на него солнечным затмением накатывает слабость. Двор вместе со вложенным в машины состоянием Кейда превратился в чистой воды хлам, в дыму он чуял запах горящих денег синдиката и собственной паленой шкуры. — Сыпняк! — хрипло завопил он. — Ко мне! — Крик эхом отразился от развалин. Никаких признаков добермана не было.

— Ты собираешься везти нас к Вэнсу или нет? — спросил Рик.

— Я не могу… бросить друга, — проговорил Кейд, будто внутри у него сломалось что-то, долгое время прочно занимавшее свое место. — Там Сыпняк. Я не могу его бросить. — Несколько секунд он не сводил с парнишки глаз, желая убедиться, что тот его понял, а потом сипло сказал: — Можешь взять машину. Мне плевать.

Кейд двинулся вглубь автодвора. Увидев, что хозяин уходит, Столбняк выпрыгнул из мерседеса, чтобы последовать за ним.

— Нет! — крикнул Рик. — Не ходи!

Не останавливаясь, Кейд оглянулся — на влажном от пота лице играла страшная улыбка.

— Надо знать, кто твои друзья, пацан. И держаться за них. Подумай над этим.

Он коротко, резко свистнул Столбняку, и доберман пошел с ним рядом. Кейд снова принялся звать Сыпняка постепенно затихающим голосом. Обе фигуры исчезли в мареве.

— Лезь в машину, — велел Рик Зарре, и тот, как в дурмане, спотыкаясь, двинулся к мерседесу. Рик втиснулся за руль, повернул ключ зажигания и дал задний ход, срывая резину с колес.

33. ПЛОТЬ

— Здорово, Ной, — сказал Эрли Мак-Нил, когда Том препроводил в больничную лабораторию Ноя Туилли. — Будь любезен, закрой за собой дверь.

Туилли, глаза которого привыкли к свету свечей в часовне похоронного бюро, заморгал, оглядываясь в ослепительном сиянии аварийного освещения. В лаборатории находились: шериф Вэнс, Джесси Хэммонд и темноволосый, стриженый ежиком мужчина в залитой кровью рубахе. Он сидел на столе из нержавейки, держась за левое запястье. Нет, понял Туилли в следующую секунду, нет, запястье сжимает не он сам, а чья-то обрубленная у локтя рука.

— Боже, — прошептал Туилли.

— В общем, я ждал, что ты скажешь что-нибудь эдакое, — Эрли украдкой мрачно улыбнулся. — Я попросил Тома привести тебя, потому как думал, что ты захочешь увидеть эту штуку — ты же с трупами, так сказать, на дружеской ноге. Иди, взгляни поближе.

Туилли приблизился к столу. Темноволосый мужчина сидел, опустив голову. Ной увидел рядом с ним шприц и понял, что мужчина получил большую дозу успокоительного. Еще на столе на небольшом пластиковом подносе лежал набор скальпелей, зонды и костная пила. Туилли бросил на локтевое утолщение всего один взгляд и сказал:

— Это не кость.

— Ага. Лопни мои глаза, если это кость. — Из раны выступало что-то, с виду напоминавшее плотную обмотку из гибкого, отливающего синевой металла. Эрли взял зонд и постукал по ней. — А вот это не мышца. — Он показал на лохмотья красной ткани, с которых на пол натекла лужа вязкой серой жидкости. — Но нечто весьма близкое. Хоть ничего похожего я до сих пор не видел, это органика. — Эрли кивнул на микроскоп с препаратом вышеупомянутой ткани, который был установлен на лабораторном столе. — Глянь, коли охота.

Туилли поглядел, настроив тонкими бледными пальцами окуляр.

— Боже правый! — сказал он, употребив одно из самых крепких своих выражений. Ной увидел то, что остальные уже знали: мышечная ткань частично была органической, частично же состояла из крошечных металлических волокон.

— Как плохо, что вы не отстрелили этому говнюку голову, полковник, — сказал Эрли. — Я бы весьма охотно взглянул на его мозг.

— Ну, слазай в эту дыру! — голос Роудса был резким и хриплым. — Может, тебе повезет больше.

— Нет, спасибочки. — Эрли взял хирургические щипцы и сказал: — Док Джесси, не посветите вот сюда, а?

Джесси щелкнула выключателем маленького фонарика и направила свет на вонзившиеся в тело полковника металлические ногти. Один раскрошил стекло наручных часов Роудса и остановил их на четырех минутах первого — то есть примерно полчаса назад. От давления рука полковника посинела.

— Ладно, с него и начнем, — решил Эрли и начал попытки извлечь мини-пилу из тела полковника.

В свете фонарика Джесси были видны старческие пятна, разбросанные по тыльной стороне кисти поддельной руки. На суставе одного пальца был небольшой белый шрам — может быть, от ожога, подумала она. Задели косточкой раскаленную сковородку. Неизвестный создатель этого механизма почти идеально сумел воспроизвести строение и цвет тела пожилой женщины. На безымянном пальце было тонкое золотое кольцо, однако на него наросли тяжи псевдо-кожи, и колечко оказалось внутри, как будто изготовившее эту копию существо сочло его некой органической частью руки.

— Не хочет вылезать хреновина! — Палец сопротивлялся щипцам Эрли. — Придется слегка спустить с вас шкуру, полковник. Надеюсь, вы не обидитесь.

— Давайте.

— Я говорил ему не лазать туда. — Сонный, сбитый с толку Вэнс поспешил усесться на табуретку, пока не подкосились ноги. Тонкие струйки крови, сплетаясь, обвили запястье Роудса. — Что, черт возьми, делать?

— Найти Дифин, — сказал Роудс. — Только она знает, против кого мы пошли. — Он сморщился и втянул воздух, потому что Эрли вытащил первый ноготь. — Этот тоннель… вероятно, уходит за реку. — Он тупо смотрел на фонарик в руке у Джесси. Извилины полковника постепенно выходили из оцепенения, и он вспомнил, как тварь в тоннеле защищала глаза от луча фонарика. — Свет, — сказал он. — Оно не любит света.

— Что? — спросил Том, подходя поближе к столу.

— Оно… пыталось загородить глаза. По-моему, свет причиняет ему боль.

— Той сволочи с лицом Хитрюги на свет было наплевать, — сказал Вэнс. — Там с потолка свисали масляные лампы.

— Верно. Масляные лампы. — Силы частично вернулись к Роудсу, но смотреть на вцепившуюся в запястье серую руку все еще было выше его сил. Эрли усиленно пытался извлечь второй ноготь. — А фонарика у вас не было, верно?

— Нет.

— Может быть, боль ему причиняет только электричество. У пламени и электрического света разные спектры, правильно?

— Спектры? — Вэнс поднялся. — А это что за черт?

— Заковыристое слово, которым обозначают интенсивность световых волн, — сообщил ему Эрли. — Теперь спокойно. — Он крепко ухватил щипцы и выдернул металлическую пилку из-под кожи Роудса. — Этот чуть не задел артерию.

Паучьи ножки остальных пальцев все еще держали запястье Роудса.

— Стало быть, возможно, что волны электрического света действуют ему на глаза, — продолжал Роудс. — Оно сказало «жжется» и было вынуждено закопаться под землю, поскольку свет пришелся ему не по вкусу. Если оно напортачило с костями и зубами, может, и с глазами оно тоже облажалось?

— Черт, свет есть свет, — сказал Вэнс. — Нет в нем ничего такого, чтоб больно сделать!

— Летучая мышь не согласилась бы с вами, шериф. — Ной Туилли повернулся к ним от микроскопа. — Как и все до единого пещерные грызуны, рыбы и насекомые. Наши глаза привыкли к электрическому свету, но множество иных видов он ослепляет.

— И к чему же вы клоните? Эта тварь живет в пещере?

— Может быть, не в пещере, — сказал Роудс, — а просто в среде, где нет электрического света. Насколько нам известно, это может быть мир, полный тоннелей. Судя по скорости, с какой оно закапывалось, я бы сказал, что путешествовать под землей Кусаке не привыкать.

— Но Дифин электрический свет не беспокоил, — напомнила ему Джесси. — Перед приземлением пирамиды у нас дома везде горел свет.