Кусака - Маккаммон Роберт Рик - Страница 91

По щекам Джесси потоком хлынули слезы: глаза переживали пытку.

— Теперь вы знаете меня, — сказала Дифин.

Том приподнял левое запястье. Несколько секунд расшифровать цифры было затруднительно, словно он видел подобные символы впервые. Часы показывали два девятнадцать. «Путешествие» длилось меньше трех минут.

— Да вы оба выглядите больными! — заметила Отрава. — Что случилось?

— Нас просветили. — Джесси попыталась подняться, но еще не была к этому готова. — А вещество? — спросила она Дифин. — Это репродуктивная жидкость, да?

— Да. — Дифин смотрела бесстрастно, по левой щеке ползла вниз последняя слеза. — То, что Дом Кулаков называет «ядом» — вещество, дающее жизнь моему племени.

Джесси вспомнила, как во время обряда спаривания брызгала темная жидкость. Жидкость, жизненно необходимая для процесса воспроизведения себе подобных в мире Дифин, была для Дома Кулаков оружием разрушения.

— Я должна добраться домой, — твердо сказала Дифин. — Я не знаю, сколько нас еще уцелело. Я не знаю, жив ли мой собственный ребенок. Но я возглавила их. Без меня они не станут бороться. Они снова соскользнут в грезы о мире. — Дифин сделала длинный вдох и на несколько секунд позволила себе снова ощутить ласку вздымающихся и опадающих приливов. — Этот сон слишком затянулся, — сказала она, — но это был чудесный сон.

— Даже если ты сумела бы добраться домой, как бы ты боролась с ними? Все время приходили бы новые, разве не так?

— Да, но от их планеты до нашей далеко. Мы могли бы уничтожать все, что сумеем, и помешать им построить постоянную базу. Их казна не бездонна — они все тратят на оружие. Значит, должен существовать предел, за который им не выйти.

— Ты выдаешь желаемое за действительное, — сказал Том.

— Да, так оно и есть, если только я не вернусь на родину, чтобы действовать. Мы знаем свою планету. Они — нет. Мы можем нанести удар и скрыться там, где им нас не достать. — В глазах Дифин снова блеснула сталь. — Дом Кулаков изучал меня, чтобы выяснить, почему мой организм сопротивляется «яду». Мне уже случалось убегать с Седьмой Цитадели. На этот раз они меня убьют. Я не могу сдаться Кусаке — пока не могу. Понимаете?

— Мы-то понимаем. А вот полковник Роудс может не понять. — Снова взгляд на часы. — Джесси, сейчас он будет ждать нас в «Клейме».

— Послушайте, я в это дело врубаюсь мало, — сказал Коди, — но в одно верю железно: если мы дадим Кусаке забрать Дифин и свалить отсюда, на этом дело не кончится. Она же сказала: он пришлет к нам этих гадов из Дома Кулаков. Вот тут-то Инферно и потонет в дерьме, дядя! И весь мир вместе с ним!

— Может, и так, но нам все равно придется дать знать Роудсу, что мы нашли ее.

— Том прав, — согласилась Джесси. Она встала, но головокружение не проходило. Джесси повело, и она была вынуждена прислониться к стене. — Мы сходим за полковником и приведем его сюда, — обратилась она к Дифин. — Он поможет нам сообразить, что делать.

— Вам обоим лучше остаться тут, с ней, — Коди выудил из кармана ключи от «хонды». — Я сгоняю в «Клеймо» и привезу его.

— Ага, а я пойду поищу предков, — сказал Танк. Его раскрашенный камуфляжными пятнами пикап с разбитой фарой и помятой от бурного появления в зале игровых автоматов решеткой радиатора стоял на стоянке. — Как вышел из больницы, так еще их не видал.

— Просто сидите тут и держитесь, — сказал Коди Тому и Джесси. Он вышел из комнаты, за Танком двинулась к двери и Отрава. Она остановилась, со своего рода восхищением взглянула на Дифин и сказала: — Дурдом!

Затем широким шагом догнала Танка, и дверь за ней закрылась.

45. СИЛА ДУХА

Вэнс поставил патрульную машину перед «Клеймом», отлепил мокрую от пота рубаху от спинки сиденья и вошел в кафе. Витрина была разбита вдребезги, но, чтобы дым меньше проникал внутрь, на раму приколотили простыню. Керосиновые лампы заливали неверным, колеблющимся светом почти пустое заведение — только в дальней кабинке сидели и тихо переговаривались трое немолодых людей. Избегая их пристальных взглядов, Вэнс прошел к стойке. К нему с чашкой, на четверть полной холодным кофе, подошла Сью Маллинэкс, все еще в золотистой форме официантки и обильно накрашенная более или менее где должно.

— Последний кофеек, — сказала она, подавая чашку.

Шериф кивнул, залпом выпил кофе и поднес запястье к ближайшей лампе, проверяя, который час. Двадцать три минуты третьего. Хэммонды опаздывали — так же, как и Роудс с Ганнистоном. «Наплевать, — подумал он. — Эту шмакодявку все равно не найти — по крайней мере за то время, что осталось». Из-за дыма на улице не было видно ни зги. Они с Дэнни полностью проверили Боуден и Аврора-стрит и треть домов на Оукли. Девчонки никто не видел, а в нескольких домах не оказалось полов — одни дыры в темноту. Дэнни опять раскис, и Вэнсу пришлось отвезти его обратно в контору. Инферно всегда казался шерифу небольшим городком, но сейчас улицы удлинились, а дома превратились в призрачные дворцы. Учитывая дым и пыль, найти того, кто не хотел, чтобы его нашли, было никак невозможно.

— Трудная ночка, — сказала Сью.

— Лучше думать так. Сисил ушел домой?

— Ага, недавно слинял.

— А ты чего не закроешь да не пойдешь домой? Толку от работы немного, верно?

— Мне больше по душе, когда есть чего делать, — откликнулась она. — Лучше торчать здесь, чем сидеть в темноте дома.

— Да уж наверно. — Неяркий свет льстил Сью. Шериф подумал, что, кабы бабенка не штукатурилась так, что хватило бы и на ремонт дома, она была бы по-настоящему хорошенькой. Конечно, Китовая Задница была, что называется, трамбовкой, но Вэнсу ли было воротить нос от габаритов после всех тех вешалок, к которым он подъезжал? Допустим, Сью и впрямь была давалкой — но, может, на то были свои причины? — А чего ты так и не уехала из Инферно? — решился он спросить, просто, чтобы не думать о неумолимом ходе времени. — В школе-то ты вроде училась дай Бог всякому?

— Не знаю. — Сью пожала мясистыми плечами. — Наверное, ничего не подвернулось.

— Черт, нельзя же ждать, чтобы что-то подвернулось! Надо искать самой! По-моему, ты могла найти где-нибудь хорошую работу и продвинуться, а может, уже нарожала бы полный дом детворы. — Вэнс перевернул чашку вверх дном и поймал последнюю горькую каплю кофе.

— Да так, не пришлось. Все равно, — Сью слабо, печально улыбнулась, — я, верно, была бы не слишком хороша в этом плане.

— Да ты сама еще ребенок! Сколько тебе — двадцать восемь, двадцать девять? — Вэнс увидел, как она скривилась. — Это ж совсем немного! Черт, у тебя еще полно… — голос шерифа дрогнул, но он договорил: — …времени!

Она не ответила. Вэнс опять поглядел на часы. Прошла еще минута.

— Дэнни по тебе сохнет, — сказал он ей. — Знаешь ты это, а?

— Мне Дэнни нравится. Не-не, я не про женитьбу. И не про… сами знаете.

Круглые щеки Сью залил румянец.

— Я думал, вы с Дэнни… э… взаправду близкие друзья.

— Да. В смысле — друзья. Дэнни — джентльмен, — сказала она с достоинством. — Заходит ко мне и мы разговариваем. Вот и все. Так редко найдешь мужика, чтоб можно было поговорить. Похоже, мужику с бабой трудновато просто потрепаться, верно?

— Ага, наверное. — Шериф ощутил укол стыда за то, что посмеялся над ней, и ему пришло в голову, что Дэнни, может быть, в большей степени мужчина, чем он думал.

Сью кивнула и повернула голову ко входу. Вэнс увидел ее глаза; они, казалось, сосредоточились на чем-то очень далеком.

— Может, я и могла бы уехать, — сказала она. — Я печатала лучше всех в классе. Наверное, можно было бы устроиться секретаршей. Но я не хотела уезжать. То есть… Инферно — не самое лучшее место на свете, но это мой дом. Поэтому он для меня особенный, неважно, сильно он сдал или нет. Честное слово, я вспоминаю Инферно добром… например, когда я заканчивала школу и была главной мажореткой, наши ребята один раз играли с «Сидартаунскими рыцарями». — Глаза Сью озарились сиянием десятилетней давности. — В тот вечер шел дождь, лило, прямо как из ведра, но я со своими девочками не сидела дома. И только Гэри Парди с сорока ярдов погасил мяч, девчонки подняли меня, и я сделала сальто. Как все завопили! Я такого сроду не слышала! Ни до того, ни после. Потом ребята подходили ко мне и говорили, что сделать сальто в такой дождину и не сломать шею — это потрясающе, а еще, что приземлилась я легко, как ангельское перышко. — Она моргнула; очарование разом разрушилось. — Да, — сказала Сью, — здесь я не пустое место, а там… — Она махнула рукой, подразумевая остальной мир. — Там я буду никто. — Ее глаза нашли глаза шерифа и заглянули в самую глубину. — Это мой дом. И ваш. Надо бороться, чтобы его сохранить.