Лекарство от смерти - Раткевич Сергей - Страница 69

— Не понял? — удивляется седоусый.

Но тебе лень объяснять. То есть нет, тебе не лень, просто… этот дом зовет тебя к себе… в свой сон… там так хорошо… там можно быть дождем… просто дождем… и падать вверх… в небо… Богам ведь тоже иногда нужно, чтобы пошел дождь? Видимо, это и есть то самое время… время, когда Боги просят дождя у смертных, обращая свои глаза к земле, так можно ли им отказывать? И руна воды здесь будет лучше, чем руна камня.

— У кого-нибудь есть вода? — спрашиваешь ты.

— Есть вино, — откликается седоусый, доставая флягу.

— Что ж, пусть будет вино.

Ты протягиваешь ладонь.

— На руку? — удивляется седоусый.

— На ногу, — ворчит Эргарет. — Лей скорей! Ребята с крыши убрались?

— Убрались, — отвечает тот, и вино льется тебе в ладонь. — Еще?

— Хватит.

Ты лепишь руну. Дождь получится слегка пьяный, ну так что с того? Дом тут веками стоял совершенно трезвый, так неужто после стольких лет нельзя немного расслабится?

Винная руна пружинит под пальцами.

— Как только не станет стен, не станет и защиты, — говоришь ты. — Тогда… будете его живьем брать… или?

— Надо бы хоть одного живьем взять, — озабоченно говорит седоусый.

Он потрясенно косится на комок вина в твоих пальцах, но ничего не говорит.

— Живьем, — кивает Эргарет. — Иди к ребятам, скажи, пусть готовятся.

Седоусый кивает и убегает.

— Погоди малость, — говорит тебе Эргарет.

И ты ждешь. Ты ждешь вместе с домом. Он так давно уже ждет… он привык к ожиданию… он подождет еще немного, он ведь знает, что уже скоро…

— А вот теперь — давай! — командует Эргарет, и винная руна, кувыркаясь, летит в стену дома.

— Ох! — Тисаф потрясена.

На это и в самом деле стоит посмотреть. Древний, насквозь уставший камень словно бы облегченно вздыхает, вековечная судорога отпускает его, он встряхивается и внезапно рассыпается на мириады сверкающих капель, улетающих в небо. Дождь и в самом деле идет вверх! Туда, откуда смотрят на землю глаза Богов.

А в следующий миг ты валишься носом в мостовую. И рядом точно так же валится Тисаф. Белесая, смердящая магией мерзость проносится над вашими головами.

— Лежать! Головы не подымать! — грохочет над вами голос Эргарета.

Ты все-таки подымаешь голову, чтобы увидеть, как Эргарет превращается в стремительное движение, в удар атакующей змеи, настигающей цель.

Чей-то пронзительный вопль. Что-то с грохотом рушится неподалеку от вас. Ты подползаешь к Тисаф, пытаясь ее прикрыть, и получаешь по уху.

— Это я должна тебя закрывать, — сердится она. — Это у меня щиты, а у тебя — ничего.

На месте дома идет сражение. Младший высокий лорд отчаянно защищается. Звенят заговоренные клинки, то и дело высверкивают короткие серые молнии, от обездвиживающих заклятий на земле густая изморозь. Восемь человек окружают одного, пытаясь взять его живьем. Что ж, ему-то никто из восьмерых живьем не нужен.

— Осторожно! — рычит кто-то, кажется седоусый.

— Что ж мы, так и будем тут лежать? — возмущается Тисаф и встает. — Мы "Старшие Братья" или кто?

— С ума сошла! — вскакиваешь ты, хватая ее за руку. — Что, по-твоему, мы можем тут сделать?!

— Да хоть подножку ему поставить, гаду такому! — откликается Тисаф, вырывая руку. — Да ты на рожу-то его глянь, такая же сволочь, как и тот! Правду Эргарет говорил! Этому тоже небось нравится над людьми издеваться!

— Стой! Куда ты?!

Но Тисаф ловко уворачивается и бросается вперед столь стремительно, что ты ничего не успеваешь сделать. Впрочем, не только ты.

Высокий лорд на миг застывает, когда невесть откуда взявшаяся девица ловко уклоняется от его меча и с радостным воплем: "Люби меня!" — повисает у него на шее.

Этого мгновения Эргарету вполне достаточно. Его ладонь быстро описывает плавный полукруг, и глаза "пустышки" закатываются. Он оседает и мешком валится наземь. А седоусый с трудом останавливает меч буквально в волосе от спины твоей девушки.

— Вот дура-девка! — Его аж трясет. И продолжает, не в силах остановиться: — Вот дура! Вот дура!

— Но ведь получилось же! — подымаясь с распростертого тела, восклицает Тисаф, обращаясь к Эргарету.

— Вот дура-девка! — столь же потрясение повторяет он. И добавляет: — Да. Получилось.

— Сам дурак! — гордо говорит Тисаф и отворачивается. — Ты меня тоже дурой считаешь? — Это она уже тебе.

Ты качаешь головой. Ссориться с сумасшедшей? Вот еще! Тебе с ней жить, в конце-то концов!

— Ну ты даешь! — Молодой, ослепительно красивый "Старший Брат" целует Тисаф руку.

— Здорово! — басит крепенький толстячок. — "Люби меня!" — надо же! Я сам видел, как у него глаза на лоб полезли!

На пленника, все еще находящегося в бессознательном состоянии, надевают мерцающие голубоватым светом оковы и волокут в ожидающую неподалеку повозку.

— Теперь-то мы выясним, что к чему! — радуется седоусый. — Уж он-то нам все скажет! Вы с нами? — он оборачивается к Эргарету.

— Нет, — качает головой тот. — На улице Морских Ворот та же история. Тисаф, Крэллин, ко мне!

И вновь тьма на миг поглощает вас. Ты даже успеваешь уловить аромат этой тьмы. Она пахнет полынью и немного, самую малость, мятой.

Улица Морских Ворот, дом неподалеку от арки с носовыми фигурами кораблей, в незапамятные времена бороздивших дальние моря и открывавших новые земли.

— Этот дом хорошо бы оставить, — задумчиво говорит тебе Эргарет. — Жалко.

— Эргарет? Кто с тобой?! — "Старший Брат" стар даже для высокого лорда.

— Новенькие, наставник Эйнмер! — отчеканивает Эргарет и только что в струнку не вытягивается.

"Так вот кто когда-то давно дал Эргарету по морде! — вдруг доходит до тебя. — Вот чью руку он потом целовал!"

Наставник Эйнмер смотрит на тебя с пристальным интересом.

— Вторую жизнь живешь, догадливый? — с добродушной усмешкой интересуется он. И добавляет: — Эргарет, почему без щитов? Или у тебя для парня третья жизнь где-то припасена?

— Его магия гасит наши щиты, — оправдывается Эргарет.

— Тогда почему он здесь? — хмурится наставник.

— Приказ лордов-основателей, — виновато откликается Эргарет.

— А голова на плечах у тебя есть? — наседает наставник Эйнмер. — Лорды-основатели! Они уж сколько веков — призраки. Думаешь, они еще помнят, что такое жизнь и как она хрупка? Вот убьют его, с его интереснейшей магией, и все тут. По твоей вине, между прочим. Сам-то ты себе это простишь?

— Виноват, — вздыхает Эргарет.

— Откуда ты вообще выкопал этих двоих? — продолжает наставник.

— Они у Тэйна в трактире работали… — отвечает Эргарет. — А потом… там много всего было. Для отдельного подробного доклада.

— Понятно, — бурчит Эйнмер. — Где какое безобразие, там обязательны вы с Тэйном…

"Надо же, — думаешь ты. — Так Тэйн с Эргаретом, оказывается, — безобразники! А с виду — такие приличные люди! Кто бы мог подумать…"

— Еще какие безобразники, — бурчит Эйнмер, явно читающий в твоей голове как в открытой книге. — Вам ужасно не повезло с личными наставниками, малыши, но тут уж ничего не поделать. Раз они вас нашли, значит, им вами и заниматься, так у нас принято. Впрочем, я все равно буду контролировать ситуацию, так что будем надеяться на лучшее…

Он окидывает вас с Тисаф долгим внимательным взглядом.

— Если, насмотревшись на Эргарета, вы решили, что основное занятие "Старших Братьев" — таранить стены головой, то, смею вас заверить, это не совсем так, — с мягкой усмешкой добавляет он. — Это всего лишь личный стиль самого Эргарета. Нормальные люди не таранят стены, они пользуются дверьми.

Он решительно указывает пальцем на место возле себя.

— Останетесь здесь до конца операции! — непререкаемым тоном заявляет он.

— А у меня, между прочим, "щиты" работают! — вылезает Тисаф.

— А кто со мной спорит, тот моет полы во всем замке, — подмигивает наставник Эйнмер.