Они жаждут - Маккаммон Роберт Рик - Страница 68

— Но почему ты? Именно ты, из всех людей в мире?

— Потому, — тихо сказал он, глядя прямо ей в глаза, — потому что я оказался здесь. И я знаю их повадки. Кто еще знает о том, что ОНИ придут?

— Пусть этим занимается полиция!

— Полиция? Ну, я знаю из первых рук, как эффективна бывает полицейская служба. Нет, кроме меня за это дело взяться некому. И я пойду один, если такова воля божья. Поднимайся теперь наверх и собирай чемодан. — Он снова повернулся к бумажному мешку, который все время лежал, забытый, на кухонном столе.

Джо осталась стоять.

— Я не поеду, — запротестовала она. — Ты не заставишь меня.

— Глупо, — сказал он.

— Но я тебя люблю.

Палатазин повернулся:

— Тогда вдвойне глупо. Неужели ты не поняла ни слова из всего того, что я пытался тебе втолковать?

— Я знаю только, что должна быть рядом с тобой. Я не уеду.

Он долго смотрел на нее, в тишине она почувствовала, как жжет ей лицо взгляд мужа.

— Ладно, — сказал он наконец. — Если ты останешься до утра, то поможешь мне подготовиться. Начинай резать головки чеснока на кусочки.

Она пошла за ножом, а Палатазин достал из мешка аэрозольный баллон с черной краской.

Палатазин открыл дверь наружу, встряхивая тем временем баллон. На дереве дверного проема он нарисовал струей краски распятие, а ниже по-венгерски «ОВАДЖОДИК» — Б Е Р Е Г И Т Е С Ь !

13

В коридорах Фарфакской высшей школы прозвенел последний звонок. Классы быстро опустели. «Тойоты» и «Триумфы», повизгивая покрышками, начали покидать площадки стоянок, выруливая на Фарфакс-авеню, оставляя черные следы резины на асфальте, как стрелы, указывающие к ближайшим барам Мак-Дональда.

Томми Чандлер, один из немногочисленных одиннадцатилетних первокурсников школы, когда-либо проходивших по ее коридорам и залам, аккуратно набрал комбинацию на замке своей ячейки, потом открыл дверцу. Внутри лежали его учебники, пачка прозрачных шариковых ручек «бик», несколько блокнотов. К внутренней стенке ящика была приклеена журнальная фотография Орлона Кронстина в гриме Джека Потрошителя из фильма «Вопли ночного Лондона». Фотография была безжалостно вырезана из старого номера «Знаменитых Монстров страны Кино». Тут же имелось изображение Райчел Уелч в бикини, но она была помещена на менее почетное место. Томми вытащил из ячейки учебники истории и алгебры вместе с соответствующими блокнотами. Мистер Китчен, скорее всего, устроит завтра тест по истории, кроме того, Томми собирался почитать немного по алгебре, забежать вперед — то, чем они занимались сейчас, было так скучно! У противоположной стены камеры хранения стояли Джим Бейнс и Марк Сутро, обсуждая достоинства Милинды Кеннимер, ведущей мажоретки из маршевого оркестра Фарфакской школы — неприкосновенной, но восхитительной старшекурсницы.

— Я ее сегодня видел в холле на пятом часу, — говорил Марк, вытаскивая из своей ячейки учебник биологии и тетрадь по геометрии. — Бог мой, я чуть не испачкал свои джинсы! Она мне улыбнулась. Честное слово! У нее улыбка, как у Фарры Фассет.

— Даже лучше, чем у Фарры Фассет, — запротестовал Джим. — Скорее, как у Бо Дерек. Но бог мой, какой станок! Я слышал она встречается со Станом Перри, везет же паршивцу! На прошлой неделе на репетиции, когда она покачивала своими бедрами, а ударная секция выдавала «Ритм джунглей», я думал, что подпрыгну до луны. Нет, девушка не должна быть такой красивой. Это неестественно. Нет, она явно стерва.

— Ну и что? Я таких люблю. Ты уже назначил кому-нибудь свидание на день Возвращения?

— Нет пока. Думаю пригласить Ронни Мак Кей.

— Ха! — Марк громко хлопнул дверцей своей ячейки и повернул диск замка. — Поздно! Джонни Джексон уже пригласил ее, и она сказала «да».

— Вот черт! А я уже настроился. А ты кого приглашаешь? Сельму Вероун?

Марк скорчил кислую мину:

— Смеешься! Старая птица Вероун? Лучше останусь на бобах. — Он ткнул локтем в ребра Джима, показав на Томми. — Но старушка Сельма пойдет с Чандлером, если он ее попросит.

«Ну вот, — подумал Томми. — Начинается. Надо скорей уходить».

— Эй, Чандлер! — окликнул его через проход Марк. — Почему бы тебе не пригласить Сельму Вероун на Возвращение домой? Ты ведь так любишь монстров! Она тебе подойдет как нельзя лучше.

— Сомневаюсь, — пробормотал Томми. Он слышал, как открылась и закрылась дверь в камеру хранения, но его волновало, что будет дальше, поэтому он не обратил внимания на того, кто вошел. Томми закрыл дверцу, повернул диск замка, повернулся сам и едва не ткнулся носом в глыбу мяса, облаченную в футболку с надписью «Аэросмит». Из пустоты выстрелилась рука, поймала Томми за воротник, толкнула спиной к металлу стены ячеек. Он ударился о металл головой, в ушах сразу зазвенело, словно завыла тренировочная пожарная сирена. Очки повисли с уха на одной дужке, но он и так знал, кто стоит перед ним. Он услышал грубый смех, словно захрюкали свиньи. Джим Байенс и Марк Сутро внезапно стихли.

— Что ты путаешься под ногами, сопля? — проворчала глыба мускулов.

Томми поправил очки. Перед ним стояли трое — Жюль Тэтчер, прозванный «Быком», и его обычный эскорт — дружки Бадди Карнес и Росс Вейр. У Тэтчера было широкое уродливое лицо, все изрытое оспинами и такое же враждебное, как поверхность Луны. У него были темные волосы до плеч, черные глазки хорька, излучавшие ненависть. Он навис над Томми, как башня. Он довольно неплохо играл защитником в футбольной команде колледжа, но две недели назад его выгнал тренер, поймавший Быка за продажей порнографических открыток на стоянке. По возрасту он должен был быть старшекурсником, но шестой и восьмой класс оказались вне пределов его возможностей. Теперь он сдавал экзамены только благодаря шпаргалкам. Глаза его, устремленные на Томми, кровожадно мерцали. Томми вполне верил рассказам о любви Быка к насилию, особенно если посмотреть на его жестокий тонкогубый рот. К несчастью, его ячейка находилась рядом с ячейкой Томми.

— Я же сказал, ты мне мешаешь… так тебя разтак! — мрачно сказал Бык, уперев руки в бока.

— Извините… — сказал Томми, потирая ключицу. — Я уже ухожу.

— Он «уже уходит», — передразнил тонкий голос Томми Росс Вейр. — Какой у него голосок, как у феи. Эй, пацан, ты фея?

— Парни, вы что, с луны свалились? — вступил в разговор Бадди. — Это маленький гений. У него мозги. Он в моем классе по алгебре получает одни пятерки, по всем контрольным. Из-за него я и проваливаюсь на каждом тесте.

— Вот как? — тихо сказал Бык. — Мозги, говоришь?

— Мне он фею напоминает, — сказал Вейр и захихикал.

Байенс и Сутро попытались проскользнуть мимо и покинуть камеру хранения незамеченными, но голова Быка вдруг повернулась и глаза его вспыхнули, словно он выстрелил лазерным лучом, как робот в фильме «День, когда Земля остановилась».

— Эй, куда направились? — спросил зловеще Бык.

— Никуда… — заикаясь пробормотал Марк. — Мы просто… никуда…

— Ну, так стойте на месте! — сказал Бык и перевел свое внимание на Томми.

«Ну да, — подумал Томми, — ему нужна публика, иначе кто оценит представление!» Из-за массивного плеча Быка выглядывали лица когорты, напоминая полузверей-полулюдей из «Острова Потерянных Душ». Томми чувствовал, как стучит сердце, грозя пробить тонкие ребра грудной клетки. Инстинкт «беги или сражайся» накачивал адреналином его кровь — голова говорила «держись», ноги возражали — «беги».

Бык сделал шаг вперед и, словно ветром, Томми отнесло к металлической стенке ячейки.

— Так ты мнишь себя очень умным, правда? Так?

— Нет, не очень.

— Ты хочешь сказать, что Бак лжет? — грозно надвинулся Росс Вейр.

«Ох-ох, — вздохнул про себя Томми. — Попал в смертельный треугольник!» Лицо его вспыхнуло, одновременно от злости и страха. Бык протянул руку и сдернул с Томми очки.

— Не трогай! — крикнул Томми. — Они дорого стоят!

— Вот как? Хочешь получить их назад? Тогда отними!

— Вас трое, и вы все больше меня.