Если вы не в этом мире, или Из грязи в князи - Славачевская Юлия - Страница 67

67

Рассеянно поблагодарив девушек за деятельное участие, просто чтобы не обмануть их благоговейное ожидание, потому как соображала я на то время очень плохо, отправилась на выход.

— Неприятности? — пристроилась рядом Омаль.

— «Зима — не лето! Переживем и это!» — убежденно ответила я, подбирая юбки, но глубоко внутри совсем не ощущая выказанной уверенности.

Погрузившись глубоко в себя и выходя уже на восьмой уровень сознания, я бодрым шагом прискакала к дверям парадного зала. Буквально через пару минут ко мне присоединился король, глядевший на белый свет волком, которому лиса хвост оторвала. И, представляете — это была не я! Вот досада!.. Я бы тоже вокруг той проруби «танец маленьких лебедей» сплясала. Раза три. На «бис»!

— Мадам! — Король Матиас принципиально демонстрировал мне холодность. Санта-Клоун, блин!

— Месье! — не осталась я в долгу.

Мне презентовали горячий взгляд, и я скромно потупилась. Ну не понимает человек шуток в свою сторону. Кто ж ему коновал?

Двери парадного зала распахнулись. Мы застыли в проеме, давая возможность всем полюбоваться, какие мы важные и красивые тут стоим.

Глашатай набрал воздуха и…

— Поспешествующею милостию Вышнего ныне царствующий король Матиас Третий! Владыка Сегала, великий герцог Зурляндский, Хольский, Таванч, Мирмурский и Лапланч, герцог Урманский, Свияжский и Балатранский, князь Выхойский, граф Кольвинский, маркиз Арканский, барон Урланский, Катрасский и Амальданский, виконт Белийский, владетель Баоссили, Турманс и прочая, прочая, прочая…

Еле выговорил бедняга. Немного отдышался и снова заорал:

— Королева Алиссандра! Жена правящего монарха Сегала Матиаса Третьего, наследная принцесса Глеховии, великая герцогиня Айверская, герцогиня Килисская, Шасская и Далисская, княгиня Даурская и Вотийская, графиня Созельская, Мимурская и Айлозильская, маркиза Ципильская, баронесса Турийская и Сорийская, владетельница Хольста, Айренга, Вудувилля и прочая, прочая, прочая…

Король величаво махнул головой, увенчанной короной. Я прикусила язык, чуть не попросив гвоздиков. Зачем? Прибить, чтоб корона не падала! А то ведет себя истуканом. Тоже мне, «Каменный гость»! Сейчас дойдет до кондиции и заверещит: «Донна Анна! Донна Анна!»…

Мои литературные вымыслы прервали четверо придворных. Четыре дюжих мужика взяли нас под белы рученьки и осторожно повели к трону. Не поняла? Мы теперь сами не ходим? Как же жить тогда? До птички мне еще далеко!

Мысли снова увело в сторону. Я представила себя порхающей колибри. Хороша колибри в пятьдесят кило весом! Это какой же мне цветочек надо? Чур, росянку и раффлезию[41] не предлагать!

Для начала нас усадили на трон, то бишь все те же самые громадные кресла, в которых буквально день назад принимали нас родители Матиаса. Экс-правители под благопристойным предлогом удалились до начала фуршета, то есть второй части приема, предоставляя Матиасу всю свободу королевской власти. Не думаю, что мачехе это было по душе, но ее, в общем, никто особо и не спрашивал.

Матиас, словно по мановению колдовской палочки, преобразился. Взгляд стал жестким и цепким, движения уверенными, на губах играла легкая самодовольная полуулыбка.

С довольным видом сидя в кресле — ой! я хотела сказать: «на троне»! — молодой король принимал верительные грамоты иностранных делегаций.

«Сидю я на троне Да мозги ломаю: Чего я сидю? А и сам я не знаю! Сидю, потому что удобно сидится! А что не сидеть, коли можно лениться?»[42]

Во! Точно про моего мужа сейчас! Сидит и бровью не шелохнет. Подобрался весь, будто к чему-то готовится. Основательно так, по-королевски. С размахом! Чтоб всех одной левой рукой (кстати, а правая уже недееспособна?) смести. И что погано, как раз слева я и обретаюсь. Может, под трон сползти, пока этот самодержец громы-молнии метать будет? Отсижусь, как в бункере — и на свободу с чистой совестью? Другое дело, как послы воспримут реверс королевы?

Первыми к трону подплыли пять дюжих мужиков в юбках наподобие шотландских, только у тех в клеточку и в складочку, а у этих «клеш» и в горошек.

— Дружественная Тьмутаракдия поздравляет нового короля Сегала и желает ему долгих лет жизни и мудрого правления! — Один из послов произнес на ломаном сегальском языке ритуальную фразу. Я не сразу поняла, о чем это он, потому что у него все «рычащие» буквы заменились «шипящими». Получилось что-то типа: «Шушесвенная Шмушашашия пошляет новошо шошоля Сешала…» И так далее… Мне очень понравилось словечко «шошоль». Я даже себе в мысленную копилку отложила!

Покосилась на мужа. Сидит и чего-то в себе копит и накручивает. Ну, вылитый «шошоль»!

— Дружественный Сегал принимает поздравления Тьмутаракдии и принимает верительные грамоты! — ответствовал Матиас. С правой стороны вышел церемонный придворный и с бесчисленными поклонами принял у мужиков выделанную баранью шкурку, на которой с одной стороны было белоснежное курчавое руно, а на другой стороне что-то написано. О, как! Чего только в жизни не бывает!

Тьмутаракцы склонились в поклонах. Пока они обменивались с супругом шкурками и любезностями, я оценила выставленные напоказ стройные ноги. Очень даже! Мне понравилось! Рекомендую!

Следующими за мужиками в юбках появились мужики в кожаных штанах, в безрукавках на голое тело и босиком. Из-под безрукавок лезла густая растительность, убедительно доказывающая, что хозяевам на снегу спать можно!

Это отличился Сумарок. Сумарокские мужики приволокли нам берестяные грамоты и бурдюк кумыса. Я чуть было не опозорилась: думала, пятый в их компании тоже посол, а оказалось — бурдюк. А так похож был, подлец!

— Алиссандра, прекратите раздевать взглядом сумарокцев! — прошипел мне сквозь зубы взбешенный супруг.

— А что, с них что-то еще можно снять? — искренне удивилась я. — Если только… эпиля-э-э… волосяной покров выщипать, чтобы до чего-то путного добраться…

Король вдвойне подозрительно на меня уставился.

Похлопав ресницами, я быстро добавила:

— Теоретически…

— Ты! — заблажил мой славный муженек и, пока мы ждали следующую делегацию, выложил мне причину своего дурного настроения.

Оказывается, какая-то подлая морда (знаю я эту морду — видела, как на ушко ласково нашептывал. Погоди! Доберусь — собственноручно под хохлому распишу! Родная мама справку из роддома потребует!) подслушала мой разговор с графом наедине. Разумеется, сделала неверные выводы и накрутила принца… нет, уже короля, да так, что он пыхал и на меня огнем и ядом, словно огнедышащий дракон.

И теперь, не найдя другого, более подходящего места, муж устроил мне зверский разнос прямо посреди обмена любезностями с иноземными послами.

— Как ты могла?! — выдал мне король вопрос, благосклонно кивая сборной дипломатической команде мелких княжеств на востоке страны. Семь послов, все разного роста, стояли по ранжиру и кланялись поочередно. Один начал, второй подхватил и так далее… Слаженно так…

— Что именно? — уточнила я, любуясь бусами из голубого нефрита у крайнего ко мне мужчины. Наверченные в несколько рядов, они создавали впечатление ошейника. Но о-очень симпатичного! Хотелось взять за поводок и погладить по голове. Кстати, дипломат тот был самым маленьким и обладал милыми лопоухими ушами, напоминая голодного спаниеля.

— Как ты могла мне изменить? — конкретизировал свой предыдущий вопрос Матиас и проводил взглядом семь потертых пергаментов. И где только послы ими на бедность разжились? Кожа настолько обветшала, что, так и казалось — сейчас порвется подобно намокшей бумаге.

— И в мыслях не держала! — честно созналась я, невежливо пялясь на трех борцов сумо в набедренных повязках из гигантских жаб. Нет! Не шкурок жаб, а самих жаб! Ясно. Это к нам пожаловал юг.

вернуться

41

Самый крупный в мире цветок, весьма зловонный и цветущий кратковременно.

вернуться

42

Шуточные стихи Ю. Славачевской.