Леди в странствиях - Тройнич Яна - Страница 17

— Елка? — неуверенно произнесла я.

Елка! Мое имя — Елка!

Я вцепилась в рукав сеньора.

— Вспомнила!!! Наконец-то я вспомнила!!! Я — Елка. Леди Елка!

Мужчина с недоумением посмотрел на меня:

— Да, эти деревья так называют. Но причем здесь Вы, сеньора?

— Меня так зовут.

И растерянно добавила:

— И, вроде бы, меня продавали.

— Как продавали? Где? Кому? Что случилось с Вами, сеньора?

Я недоуменно пожала плечами:

— Но, кажется, меня все-таки никто не купил.

— Наверное, побоялись, потому что Вы были очень знатной дамой?

— Нет, меня утащили мои друзья, — я снова услышала шум, хохот, увидела множество людей.

Сеньор Лайс озадаченно осмотрел меня, видимо, решая, в какой степени я повредилась рассудком. Он попытался увести меня подальше от колючих деревьев, столь дурно на меня повлиявших. А я упиралась. Меня так обрадовало и взволновало то, что я наконец-то вспомнила свое имя, что я ни в какую не хотела покидать это место. И умоляла сеньора побыть здесь еще немного.

Наконец, хозяин сумел уговорить меня вернуться в дом. Видимо, от дальнейших прогулок со мной сегодня он решил отказаться. Мужчина как-то странно посматривал на меня, но так как я упорно продолжала называть себя леди Елкой, ему пришлось с этим смириться. Впрочем, во всем остальном с сеньором Лайсом у нас царила полная гармония.

Прошло еще два дня. Мой хозяин был вежлив, внимателен, на его лице стала появляться улыбка. Не было уже в его глазах той печали и боли, которые я увидела там в первую нашу встречу.

Вскоре сеньор опять объявил, что уезжает, и пообещал по возвращении отправиться со мной на верховую прогулку.

— Мне приятно было смотреть, как вы держались в седле, сеньора.

И когда же он успел это заметить? Мы неслись, как бешеные. С коня я, предположим, не свалилась, но и ничего приятного не испытала. Уж это точно.

А мне вдруг захотелось увидеть Харана, Шиала, да и собака моя осталась в трактире. И я сказала об этом сеньору Лайсу.

Тот поморщился:

— Лучше бы Вам, сеньора Елка, забыть про этих людей. Зачем они Вам? Разве это подходящее общество для благородной дамы?

Слова сеньора немного покоробили меня, и я продолжала настаивать.

На следующий день вместе с хозяином в ворота въехали еще два всадника. Рядом с ними бежал мой пес, но даже и без него я бы сразу узнала Харана и его брата — очень уж у них были заметные фигуры. Как бы там ни было, а сеньор исполнил мое желание.

Первым, визжа от радости, ко мне подскочил мой лохматый друг. Как же мало нужно, чтобы приручить животное. Немного ласки и хорошего отношения. Впрочем, людей это тоже касается.

Харан и Шиал спешились и неуверенно подошли ко мне:

— Вас трудно узнать, сеньора.

А я даже и не думала, что буду так рада их видеть. Через несколько мгновений неловкость исчезла, и мои друзья, перебивая друг друга, рассказывали мне о том, что произошло после моего отъезда.

— На следующий день, когда из сундука появился клоун, — посмеивался Шиал, — его освистали. Требовали девку. А когда я попытался исправить положение, объявив, что это он и был, только загримированный под женщину, потребовали показать ноги. В результате с бедняги стащили штаны, а ноги у нашего Лео, — тут он захохотал во весь голос, — очень уж волосаты, нисколько не похожи на твои, сеньора. Лео, бедный, еле вырвался, умчался из балагана и до сих пор прячется. Потом вообще начался бедлам: одни искали голую девку, другие лучника. Сеньор Крэйс, проигравший по твоей милости большие деньги, грозился отомстить и предложил за сведения о «паршивом пацане» награду.

Да… Положение у меня — лучше не придумаешь. С какой стороны ни взгляни — все плохо. А если еще кто-нибудь вспомнит об убитых бродягах… Пожалуй, действительно стоит пока пожить у сеньора Лайса. Хотя и здесь я себя не слишком уверенно чувствую: без средств, без семьи, без памяти.

Я задумалась и не заметила, как Харан с сеньором куда-то отошли.

— Сеньора Райна…

— Называй меня Елкой, Шиал, я вспомнила свое имя.

— Сеньора Елка, я хочу по дружески предупредить Вас… — циркач ненадолго замолчал, а потом решился, — из-за связи с женатым мужчиной даже благородная дама может стать отверженной…

Я вспыхнула и холодно оборвала его:

— Что, наша связь так заметна?

— Пока нет. Но я не верю, что этот сеньор испытывает к вам только братские чувства. Будьте осторожней!

— Шиал, ты же сам говорил, что меня ищут. Пройдет время, и я вернусь.

— Ой ли, сеньора… Но неужели Вам нравится здесь? Это же клетка. Красивая, богатая, но клетка, а мне показалось, что Вы любите свободу. Мой цирк может отправиться дальше хоть завтра. Поедемте с нами.

Я заколебалась. У меня сейчас два возможных пути. С одной стороны Шиал с его балаганом, с другой — сеньор с безупречными манерами и такими красивыми глазами.

— Нет, Шиал, я остаюсь.

Циркач хотел сказать что-то еще, но в это время вернулись Харан и сеньор Лайс. Лицо трактирщика почему-то было красным, а карман существенно раздулся. Он сразу же стал собираться в обратный путь и торопить своего брата:

— Нам пора, Шиал.

Потом повернулся ко мне:

— Извините, сеньора, Вы оставили в комнате. Чуть не забыл отдать.

Он протянул мне мой пояс с кинжалом.

Я обрадовалась:

— Спасибо, Харан. Без него я, как без рук.

И тут же нацепила пояс на бедра.

Сеньор Лайс нахмурился:

— Зачем он Вам, сеньора? Неужели в этом доме некому Вас защитить?

— Просто привычка. И так мне спокойнее, — произнесла я, а про себя подумала, что все-таки лучше меня самой меня не защитит никто.

Пес вертелся вокруг нас. Мне почему-то показалось, что он предпочел бы видеть меня вместе с Хараном: он бросался то ко мне, то к нему. Мы с трактирщиком одновременно нагнулись, чтобы погладить собаку, и Харан вдруг прошептал:

— Будь осторожней, сеньора.

Мои друзья вскочили на лошадей и двинулись со двора. Я молча смотрела, как они скрылись вдали, и поняла: это — прощание с той жизнью.

В этот момент я почувствовала, как рука стоявшего рядом мужчины по-хозяйски властно легла на мои плечи:

— Мне кажется, Вы замерзли, сеньора.

Мне не были неприятны его прикосновения, но не слишком ли сеньор самоуверен? Я вроде бы не давала повода. И я ловко вывернулась из его объятий.

А ладонь вдруг зажгло огнем. Я улыбнулась:

— Вот уж о чем не стоит беспокоиться, так это о том, что я замерзну, — и я, шутя, коснулась рукой плеча мужчины.

Тот отшатнулся:

— Что Вы сделали, сеньора Елка?

— Я — женщина-огонь, — пошутила я, а сама вдруг опомнилась: как бы и вправду не сгореть с такими шутками. Да и свои возможности не стоит показывать раньше времени.

Больше сеньор Лайс ни разу не позволил себе ни единой вольности. Он был заботлив и внимателен, предупреждал любое мое желание. Сеньор был интересным собеседником, общаться с ним было легко и приятно. Особенно хорошо он рассказывал о сражениях и военных походах. Когда он находился рядом, время летело незаметно.

Одно было плохо — сеньор часто уезжал. Иногда он возвращался быстро, иногда — пропадал надолго. А я оставалась одна в огромном доме. В такие моменты мне казалось, что в трактире я жила веселее и интереснее. У меня портилось настроение. Я начинала жалеть себя и не хотела признать, что дело в сеньоре.

Вот и сейчас его нет который день. И где его черти носят? Скорей бы вернулся! Или лучше бы совсем не приезжал: Лайс женат, и я даже думать о нем не должна! Но отчего-то думалось.

Я шла по аллее парка и вдруг услышала голос, который так мечтала услышать. Лайс звал меня:

— Сеньора Елка, где Вы?

Вместо того, чтобы броситься ему навстречу, я вдруг свернула с тропинки и… спряталась за широким стволом дерева. Сеньор быстро прошел мимо, не заметив. Позвал еще раз.

Вскоре к поискам подключились слуги. Я стояла за деревом, ни жива, ни мертва, и как только могла, ругала себя: