Ведьма-хранительница - Громыко Ольга Николаевна - Страница 79

– От такой жинки и вомпэр повтикае, – искренне посочувствовал винечанин, и под столом оказалась не только я…

На следующий день гости начали потихоньку разъезжаться, расходиться и разлетаться. Учитель как-то уломал Гереду, и она согласилась отнести его с прочими магами в Стармин (перед отлетом дракониха так долго и кокетливо полировала огнем чешую, что я заподозрила – ей просто понадобился благовидный предлог для внезапного появления на школьном дворе).

Чуть попозже долину покинуло винесское войско. После команды «Запе-е-евай!» грянула такая лихая и скабрезная песенка, что провожающие облегченно вздохнули, когда отряд наконец скрылся в лесу.

Орсана заупрямилась и с отцом не поехала. Нахально заявила, что столь великой воительнице родительская воля не указ и в Винессу она вернется не раньше, чем проводит меня. Куда – я и сама толком не знала. В Стармин не тянуло совершенно, а Догева… ох… боюсь, испытательный срок в должности Верховной Ведьмы закончился еще одной записью «нареканий не имела»… Спросить Повелителя в лоб я не решалась, а сам он эту тему не поднимал. Может, считал, что тут и так все ясно?

Определиться с выбором помог Ролар. Видимо, он в очередной раз поругался с Лерееной и, выскочив из Дома Совещаний, раздраженно объявил, что уезжает обратно в Витяг. Это меня вполне устраивало. Город большой, шумный, для ведьмы там наверняка найдется работа.

О чем договорились Повелители, мы так и не узнали, но в дорогу Лён начал собираться вместе с нами. Именно с нами, догевцы отбывали ближе к полудню, а оседланный Вольт уже утром стоял у крыльца рядом с нашими лошадьми. Что Лёну взбрело в голову, непонятно. Накануне он долго беседовал с Келлой, отозвав ее в сторонку; Травница сначала недовольно кривилась, но потом сменила гнев на милость и материнским жестом провела ладонью по его щеке, словно благословляя. Лён, против обыкновения, не уклонился…

Смолка, предательница, успела сдружиться с Вольтом и упрямо держалась возле него. Ролар и Орсана ехали по другую сторону от черного жеребца.

– Объясни наконец, кой леший понес тебя в Арлисс? – Ролар, прежде обращавшийся к Повелителю с положенным уважением, неожиданно сменил «вы» на «ты». Панибратский тон резанул уши, но Лён только усмехнулся и досадливо покачал головой:

– Я не думал, что все так далеко зашло. Послы сообщили мне, что в долине творится что-то неладное, Повелительница, мягко говоря, чудит, а советник год назад исчез в неизвестном направлении. Ребята были так обеспокоены, что даже не заикнулись об официальной цели визита. Они слезно умоляли меня съездить в Арлисс, разобраться в происходящем и поговорить с Лерееной. Ну, я сдуру и согласился…

– Вы давно знакомы? – запоздало догадалась Орсана.

– Конечно, – одновременно кивнули вампиры. Ролар почтительно замолчал, уступая слово Повелителю.

– Мы познакомились на официальной церемонии представления жениха невесте, еще в Догеве, – сообщил Лён, поправляя золотой обруч. В сокровищнице, кстати, он очутился благодаря лжесоветнику. Лереена туда почти не заглядывала, и ушлый ложняк распоряжался финансами в свое удовольствие. – Арлисский советник уже тогда произвел на меня впечатление умного и проницательного вампира, а вскоре мне представился случай убедиться в этом на практике.

Ролар смущенно кашлянул и пояснил:

– История с похищением сразу показалась шитой белыми нитками. Я не стал шпионить за троллем, а прямо попросил отвести меня к «похитителю», в противном случае пообещав рассказать все его «безутешной» невесте. У него просто не было выбора!

– Так вот кто способствовал разрыву помолвки! – Орсана шутливо ткнула Ролара кулаком в бок.

– Ничего подобного, – запротестовал Ролар, пытаясь вернуть тычок, но девушка вовремя отвела коня в сторону, – я просто не противился неизбежному. И вообще, Лён может подтвердить: я был против этого дурацкого розыгрыша!

– Ага, – поддакнул Лён. – Я несколько минут подбирал слова и когда наконец выдавил: «Вы знаете, ваша сестра мне… не очень нравится», – он махнул рукой и заявил: «А, мне тоже! Ну и леший с ней, давайте лучше согласуем таможенные пошлины». После чего мы ошалело посмотрели друг на друга, расхохотались, и начало дружбе было положено!

Ролар терпеливо переждал взрыв смеха и попытался оправдаться:

– Роль оскорбленного брата мне изначально не удалась, дай, думаю, хоть экономику подтяну! Я же советник, мне прежде всего положено думать о благополучии долины, а сердечные дела Повелителей меня не касаются!

– Я не удивлюсь, если они еще и выкуп поделили, – вздохнула Орсана.

– Пропили! – торжественно поправил Ролар. – В «Серебряной подкове», вместе с троллем, как бишь его там? Вал?

– Но как тебе удалось скрыть это от Лереены?

– Она не может читать мои мысли. Пожалуй, это единственная способность, унаследованная мною от матери-Повелительницы. – Вампир чуть погрустнел, но тут же тряхнул головой и приподнялся на стременах, пытаясь разглядеть за Лёном меня: – Вольха, а ты-то чего молчишь? Заснула?

– Умерла, – угрюмо буркнула я, даже не поворачиваясь к друзьям, чтобы случайно не столкнуться взглядом с Повелителем Догевы.

– Н-да, тяжелый случай… – вздохнул Ролар, явно имея в виду не мою скоропостижную кончину.

– Может, помиритесь наконец? – не вытерпела Орсана.

– Мы не ссорились, – равнодушно возразил Лен.

Я согласно кивнула, хотя с куда большим удовольствием пихнула бы его кулаком в бок, да так, чтобы аж с коня свалился.

Подруга возвела глаза к небу и укоризненно покачала головой, но оставила нас в покое.

Мы пару раз пускались наперегонки, но, в общем, никуда не спешили, так что за день едва успели добраться до Браса и проехать еще с десяток верст. На ночлег мы остановились в чистом поле, возле узкой безымянной речушки. Далеко на юге темнел лес; его холодное дыхание долетало даже сюда, принося терпкий запах хвои и туманом разливаясь по лугам.

Я помогла развести костер и, отойдя в сторонку, села на травянистом берегу реки, обхватив руками колени. Распряженные кони в охотку бродили по воде, вычервленной заходящим солнцем.

Никогда в жизни я не чувствовала себя такой одинокой и растерянной. Ну и что же мне теперь делать? Леший с ней, с Верховной Ведьмой, но как помириться с Лёном? За что он так на меня ополчился? О боги, неужели из-за…

Подошел Ролар и устроился рядышком, тоже делая вид, что любуется закатом.

– Ролар, вопрос жизни и смерти! – торопливо прошептала я, оглядываясь на Лёна. – Он помнит, я ему сказала? Там, по ту сторону Круга?

Вампир заметно удивился:

– А что ты такого наговорила?

– Какая разница? Жуткого дурака сваляла.

– Да нет, вряд ли, – сжалившись, успокоил меня Ролар. – Я, например, вообще ничего не помню с момента смерти до пробуждения на алтаре.

– Что?!

Вампир немедленно пожалел, что так успешно отвлек меня от душевных терзаний. Случайно обмолвившись, он вынужден был идти до конца, иначе я бы не отвязалась.

– Во время войны с людьми я был немногим старше Лёна, а Лереене только-только сравнялось двенадцать лет. Но она замкнула для меня Круг. Впервые в жизни, тайком от Старейшин и наперекор им, без страховки. Если бы она потеряла сознание прежде, чем выдернула стилет, ей было бы некому помочь. – Ролар помолчал, рассеянно изучая бегущие по небу облака, потом усмехнулся и перевел взгляд на меня. – Поэтому я провожу вас до Витяга, подам в отставку, заберу вещи и вернусь в Арлисс. Не сердись на нее, Вольха. Она хорошая девочка, добрая, отзывчивая, просто… бестолковая. И ей без меня очень плохо, что бы она там ни говорила.

– Я ни на кого не сержусь, Ролар. Не обращай внимания на мою неизменно кислую физиономию, вы тут совершенно ни при чем. Я просто очень устала и запуталась.

– Не ты одна, – лукаво подмигнул вампир и, не давая мне открыть рот, встал, протягивая руку: – Пойдем-ка к костру, а то эти двое нам сейчас накашеварят – только что морковку нечищеную пытались в кулеш покрошить, еле отобрал!