Ученик чародея - Миро Даг - Страница 16

Слушая его рассказ, Дейв перелистывал страницы магической книги. Они были испещрены картинами Войны чародеев.

— Мы были вынуждены отступить. Противник сильно превосходил нас численностью. Мы не могли положиться ни на кого, кроме самих себя.

Дейв поднял глаза на него:

— И вы в нее влюбились.

Бальтазар вспомнил Веронику и тихо промолвил:

— Да. Влюбился.

Вдруг изображения на странице ожили, и перед глазами Дейва развернулась вся история, словно наяву.

По многолюдному средневековому рынку пробирались две фигуры, закутанные в плащи с капюшонами. Одна из них остановилась и откинула капюшон. Это была Вероника. Вторым оказался Бальтазар. Он огляделся, проверяя, не следят ли за ними. Приходилось быть начеку: отовсюду грозила опасность.

— Вероника, — сказал он.

— Я всё понимаю, — ответила девушка. Но не могла отвести глаз от чудесного ожерелья, выставленного на продажу на лотке одного из ремесленников. Бальтазар видел, что девушке очень нравится это ожерелье.

— Красивое, — сказал он.

— Какой-нибудь мужчина купит его, отнесет к себе домой, — стала фантазировать Вероника. — А после ужина, перед тем как лечь в кровать, подарит его своей любимой. Для нее это станет приятной неожиданностью. Она очень обрадуется.

Бальтазар вгляделся в ее лицо.

— А не кажется ли тебе, что это будем мы?

— Если мы не одолеем Моргану, то кто же с ней справится? — сказала она.

Вероника снова накинула капюшон, и две фигуры растворились в толпе.

Энкантус снова превратился в обычную книгу.

— Она была самой стойкой из нас троих, — вздохнул Бальтазар. — Хотя по виду этого и не скажешь. Хорват тоже полюбил ее. Он сделал ей предложение, а она отказала.

Бальтазар перевернул страницу. Появилось изображение Гримхольда.

— Мы намеревались запереть Моргану в Гримхольде, но в последний момент Хорват нас предал. Он предупредил Моргану, и она ждала нашего нападения, — продолжил рассказ Бальтазар. Он завернул рукав и показал Дейву длинный шрам. — Я принял на себя ее первый удар. — Он провел пальцами по шраму. — Хотел принять и второй.

Он опять перевернул страницу, и Дейв увидел сцену последней битвы с Морганой. На рисунке она замахнулась в Бальтазара огненным шаром.

— Вероника отважилась на смелый шаг, — продолжил Бальтазар. — И последствия этого сказываются уже много лет. Вероника вобрала в себя душу Морганы.

Дейв начал догадываться. Чары слияния!

— Значит, она и есть та единственная, кто мог осуществить это?

Бальтазар кивнул.

— Но она была слабее Морганы. Моргана, заключенная в ее теле, мало-помалу начала брать верх над Вероникой.

Дейв заметил, как в глазах у Бальтазара блеснула слезинка.

— Мне ничего другого не оставалось, — сказал он. — Если бы Моргана окончательно завладела ею, Веронике пришел бы конец.

— Или?.. — спросил Дейв.

— Или запереть ее.

Дейв осознал всю глубину и трагичность случившегося, и его глаза широко распахнулись.

— Выходит, в Гримхольде заперта именно она! — воскликнул юноша. — И все эти годы вы носили ее с собой!

Бальтазар поморщился от боли.

— Сегодня ночью я хотел подарить ей вот это. — Бальтазар извлек из старинного кожаного кошелька ожерелье, которым она когда-то так восхищалась.

— Простите, — от всей души сказал Дейв. В голове вихрем пронеслись мысли о Бекки. О том, как ему было бы больно ее потерять, о том, как много она для него значит. И о том, какие страшные муки терзают Бальтазара.

— Знаете, — проговорил он. — Я хотел бы стать человеком, который верит в себя. Стать Главным Наследником Мерлина.

Бальтазар всмотрелся в него. Дейв был не похож на себя самого. На его лице была написана решимость — новое, неведомое раньше качество.

— Что с тобой стряслось?

Дейв попытался напустить на себя беззаботный вид.

— Ничего.

— Врать ты так и не научился, — улыбнулся Бальтазар. — Я рад, что ты ей нравишься. Удивлен, но рад.

Дейв посмотрел на ожерелье и на Бальтазара.

— Я сам хочу этого. И без вашей помощи мне не обойтись.

На лице Бальтазара появился едва заметный намек на улыбку.

— Надевай свои старомодные ботинки, пора за работу.

Дейв переобулся, Бальтазар тем временем объяснил ему, что делать.

— Каждый слой Гримхольда прочнее предыдущего, — сказал он. — Остались всего два слоя. Внутренняя матрешка — самая надежная тюрьма на свете. На то, чтобы разбить ее, у Хорвата уйдет несколько часов. Стало быть, времени у нас не так много. Но мы постараемся сделать из тебя настоящего чародея и раздобыть Гримхольд.

Они стали заниматься еще напряженнее, чем раньше. Дейв непременно должен был обучиться приемам защиты от плазменных шаров. Иначе ему не остаться в живых после встречи со злыми чародеями. Для этого Дейв тренировался отражать плазменные импульсы, сгенерированные катушками Тесла. Импульсы были мощные, смертоносные.

Многие выстрелы он пропускал, но отражал всё больше и больше. Через час Дейв освоил эту науку в совершенстве. Он отразил подряд три выстрела в упор, а потом взял их энергию и создал из нее свой собственный плазменный шар. Получилось так здорово, что Бальтазар даже зааплодировал.

— Понравилось? — улыбнулся Дейв. — А как вам вот это?

Он метнул плазменный заряд прямо в Бальтазара. Тот не удержался на ногах и с размаху плюхнулся на пол.

— Не смешно!

Оба покатились от хохота.

Дейв постепенно становился чародеем.

Дрейк Стоун поднялся к себе в пентхаус и увидел Хорвата. Тот стоял у окна и смотрел на Манхэттен.

— Они уже на месте? — спросил Хорват.

Дрейк кивнул. Он несколько часов лазал по крышам небоскребов, проверяя расположение спутниковых тарелок.

— Маникюр себе испортил, — проворчал Дрейк, критически рассматривая щербинку на черном лаковом покрытии ногтя. — Одни неприятности из-за этого парня.

Хорват покачал головой:

— Это ты верно подметил. — Потом продолжил, указав на Гримхольд: — Под этим слоем скрывается наша верная соратница. Помнишь Сейлем и суды над ведьмами? Это из-за нее, негодяйки, всё началось. — При этом воспоминании Хорват улыбнулся. — Когда разделаемся с ней, перейдем к слою, где скрывается Моргана. К несчастью, даже при моем выдающемся таланте, обаянии и рыцарском воспитании мне потребуется на это немало времени и энергии.

Дрейка, кажется, больше интересовал свой сломанный ноготь, чем Гримхольд.

— И что же мы будем делать?

— Слыхал о паразитном заклинании? — спросил его Хорват. Ясно было, что Дрейк о нем не слыхал. — Да, конечно. Тебе недостает образования.

— Я больше полагаюсь на инстинкты, — отозвался Дрейк. — Мне кажется, так правильнее.

Хорват продолжил:

— Паразитное заклинание — довольно грязное дело. С его помощью один чародей ворует энергию у другого.

Дрейк кивнул, но потом, вдруг сообразив, в чем дело, резко покачал головой:

— Ничего не понимаю.

Хорват с улыбкой поднял трость.

— Скоро поймешь, мальчик мой. — Потом вдруг ни с того ни с сего шмякнул Дрейка тростью по голове. Тот рухнул без сознания.

Чародей склонился над телом Дрейка и снял у него с пальца кольцо.

— Ты всё равно им никогда не пользовался, — сказал Хорват и надел кольцо себе на трость. Как только оно, проскользив по всей длине, коснулось хрустального набалдашника, и рукоять, и кольцо засияли феерическим светом. Из тела Дрейка в Хорвата устремились потоки электрической энергии.

Силы чародея росли. Он взял в руки Гримхольд. Наружная кукла изображала девушку в пуританском платье. Ее звали Абигайль Смит. Потоки энергии потекли через тело Хорвата к внешнему слою. Еще немного — и девушка выйдет из куклы и станет ему помогать.

А в лаборатории Бальтазар внимательно следил, как Дейв пытается управлять огромным импульсом плазмы.