Планета под следствием - Маккефри Энн - Страница 56

56

— Вы же слышали, что он сказал, сэр. Давайте выбираться отсюда, — взмолился Брэддок.

Однако, даже если Мэттью и имел такое намерение, оно рассеялось после того, как он услышал ответ юноши.

— И почему же вы сделали это, сынок?

— Он был злым человеком, сэр. Пытался заставить нас поверить в то, что планета хочет одного, когда она хотела совсем другого.

— Я бы очень хотел поговорить с тобой об этом, сынок. Пожалуйста, помоги нам выбраться отсюда. — Несмотря на боль от уколов, Мэттью попытался прибегнуть к помощи своего немалого обаяния.

Юноша пожал плечами и исчез. Мэттью и Брэддок запихнули Пастыря обратно в “шаттл” и сидели там до тех пор, пока не появилась группа местных жителей с камнями и досками и не принялась прокладывать им дорогу. Мэттью удивился тому, что они не взяли с собой мачете или серпы, чтобы срезать растения. Однако прежде чем он успел задать вопрос, юноша пробежал по камням и доскам и схватил его за руку:

— Лучше вам поторопиться, сэр: шипастая ежевика скоро и здесь все оплетет.

— Компания вознаградит тебя, сын мой, — возвестил Пастырь Вопиющий и, оттолкнув Мэттью, первым спрыгнул на камни с грацией горного козла. Скорость, с которой он пробежал по камням, и гибкость, с которой он уворачивался от шипастых ветвей, заставила Мэттью снова задуматься о том, нормален ли он.

Мэттью поспешил за Пастырем; следом, более неохотно, пошел Брэддок. Пилот предпочел остаться со своей машиной.

Юноша двигался впереди; за ним по пятам следовал Пастырь Вопиющий, потом Мэттью и Брэддок. В таком порядке они и добрались до ближайших домов, где к ним присоединились мужчина, женщина и куча детей. Позади уже собирались остальные жители поселения.

Пастырь Вопиющий замедлил шаг и, обернувшись к Мэттью, провозгласил:

— Быть может, это место благое, брат Лузон. Я не вижу здесь ни одного из оранжевых адских слуг, которых можно во множестве видеть в языческих поселках. И нигде я не увидел алчущей пасти Зверя, ждущего, что его напитают невежеством тех, кто лишен света истины.

— Хорошие новости, — сдержанно ответил Мэттью и снова обратился к их проводнику: его гораздо более интересовало то, что могли поведать им жители этого поселения.

— А теперь, мой мальчик, ты должен мне кое-что объяснить, поскольку я нахожусь в некоторой растерянности. Предполагалось, что здесь мы встретимся с капитаном Фиске и шаначи этого поселения. Но ты сказал мне, что вы изгнали шаначи. Я чужой на этой планете, но тем не менее питаю интерес к вашим обычаям... Скажи, нас действительно доставили в Проход Мак-Ги?

— Именно так, сэр, — ответила, пробираясь вперед, женщина, по всей вероятности, бывшая матерью юноши. — А лучший способ объяснить вам то, что здесь произошло, — это песня, которую мы сложили.

Мэттью застонал про себя: его вовсе не радовала перспектива слушать песни. Однако он сумел изобразить на своем лице приятную и заинтересованную улыбку.

— Мы поем ее вместе, — объяснил мужчина, который был, судя по всему, мужем женщины и отцом юноши. — Потому что это случилось со всеми нами.

— Он имеет в виду, что мы все были одурачены, — сказал юноша.

— Все, кроме Крисака, — добавила маленькая девочка. — Его не удалось обмануть.

— Пожалуйста, спойте, — сказал Мэттью. Если уж ему суждено выслушать это, чтобы понять, что здесь случилось, то нечего тянуть.

— Начинай ты, Крисак, — сказала женщина. Юноша замер в нескольких футах от Мэттью, уронив руки, и начал в странной манере, в какой обычно пели местные песни:

Однажды рухнула крыша мира.Она погребла друзей и братьев,Убила наследника мудрости мира.Долгие дни мы рыли, не в силах плакать.Сгинул наш мир.Айийиа!

К юноше присоединились другие жители поселения: одни выкрикивали слова песни громко, другие едва шептали, и все повторяли бессмысленное слово, которым завершался каждый куплет песни.

К нам пришел чужак и копал с нами.Он сказал, что пришел учить.Он был уверен.Он был силен.Он знал, что делать.Он знал, где копать.Мир все еще говорил с ним,Так он сказал.Айийиа!Он сказал: если мы пойдем за ним, то вернем наш мир.Он сказал: если моя сестра возляжет с ним,Она будет едина с Творением.Она пошла с ним.Он сказал: если мы ему отдадим лучших щенков,Те, кто ему помогает, разнесут о нас весть до края мира,Мир снова вспомнит о нас.Мы отдали ему щенков.Он сказал, что оранжевые лапы планетыРазносят о нас злые вести по миру.Он сказал: если мы хотим исцелиться, их нужно убить.И, к стыду своему, мы позволили это.

При этих словах неожиданно люди начали рвать на себе волосы. Следующий куплет пели уже все, громко и печально:

К стыду своему, мы не укрыли их.К стыду своему, мы не накормили их.К стыду своему, мы слышали, как он бил ихК стыду своему, мы слышали их крикиК стыду своему, мы не сделали ничего,Пока не осталась лишь Тишь -Бесшумная, быстрая Тишь Лишь она одна.Тишь, что привела нас назад в наш мир.Тишь, что привела к нам наших соседей.Тишь, что покинула нас,Безногих, в мире,Чей голос был заглушен,Чей язык был вырванТем, кого звали мы -Саток, шаначи.Где ныне наша сестра?Отдана дурному мужчине в далекой деревне.Где наши лучшие псы?Голодны и сломлены духом.Где наши кошки, оранжевые лапы мира?Все они стали костями, осталась лишь Тишь.Когда же наш мир заговорит с нами,Как мы верили и мечтали?Айийиа

— О, господи! — проговорил Мэттью, когда они умолкли. — И все это из-за вашего шаначи?

— Да, сэр, — ответил юноша. — Он взял все лучшее, что у нас было, и предал нас всех.

Мэттью с трудом сдержался, чтобы не потереть руки от радости.

— О, это ужасно. В самом деле ужасно. Правда, брат Вопиющий?

Губы Вопиющего дрогнули в улыбке:

— Вот что выходит из общения с чудовищами.

— Верно говорите, мистер, — сказала женщина. — Может быть, вы останетесь и поедите с нами, сэр? — прибавила она, обращаясь к Лузону, но тот жестом отверг ее предложение.

— Мне очень жаль, дорогая леди, но ваш рассказ так огорчил меня, что, я полагаю, нам лучше всего будет снова отправиться в путь, дабы принести справедливость вам и всем прочим, кого обманули так же, как вас. Надеюсь, вы сможете повторить свою песню перед комиссией, когда я вас вызову? — прибавил он, обращаясь к юноше, который пел неожиданно хорошо, сильным и чистым голосом.

— Почту за честь, сэр, — ответил тот, но в его голосе чувствовалась настороженность и озадаченность.

Жителям поселения пришлось снова прокладывать тропу поверх колючих плетей кустарника, чтобы Мэттью и его спутники смогли добраться до “шаттла”. Пилоту пришлось покинуть свое кресло и воспользоваться мачете, чтобы освободить от колючих побегов шасси и прорубить хотя бы взлетную полосу. Гибкие шипастые ветки уже успели оплести днище машины. Мэттью подумалось, что было бы неплохо разобраться в том, почему этот кустарник растет так быстро. Джордж, подумалось ему, разбирается в ботанике. Нужно будет послать его сюда за образцом — если, конечно, такой образец можно будет сохранять сколь-либо долго.