Стоя в тени - Маккена Шеннон - Страница 76

— Это все для Синди, — промямлил он. — Вот, возьмите цветы, миссис Риггз. А инструмент я захватил на случай, если ей захочется немного порепетировать.

— Вы чрезвычайно любезны! — сказала Барбара. — Синди! Ты слышишь меня, деточка? Спускайся, к тебе пришли гости!

Она обернулась и представила Тонию молодым людям.

— Тония Васкес. — Она протянула Шону руку. — Очень приятно познакомиться.

— Постойте-ка! Я вас уже где-то видел! — пристально взглянув на нее, сказал он. — Точно! Вы работали медсестрой в больнице, в которой лечился Коннор!

— В больнице? — переспросила Барбара, заметив, что Тония смутилась. — В какой?

— Ну я же сказал, в той, где Коннор два месяца лежал в коме. Верно? — Он взглянул на вконец растерявшуюся Тонию.

Тония продолжала моргать, раскрыв рот.

К счастью, на лестнице появилась Синди. Одетая в мешковатый свитер и тренировочные штаны, с красными заплаканными глазами, она стала спускаться по ступенькам, робея, словно маленькая девочка.

— Взгляни, какие чудные цветы принес тебе Майлс! — сказала Барбара.

— Спасибо! — Синди вяло улыбнулась. — Они очаровательны!

— Я принес тебе еще кое-что, — застенчиво произнес Майлс. — Несколько клевых кассет и твой саксофон.

— Здорово! — обрадованно воскликнула Синди. — Поднимешься ко мне?

— Да, конечно. — Майлс растерянно посмотрел на остальных. — Извините! Я вас ненадолго покину.

Когда Синди и Майлс удалились, Шон вновь обернулся к Тонии:

— Я видел вас в больнице несколько раз. Вам идет униформа. Она подчеркивает ваши природные достоинства.

Тония деланно хихикнула:

— Спасибо. К сожалению, я вас не запомнила. Это было так давно!

— Год и два месяца назад, — уточнил Шон.

— Эрин говорила, что ты работаешь в Хай-Пойнте, — сказала Барбара.

— Это так, — подтвердила Тония. — Я часто меняю место работы. Что ж, пожалуй, мне пора и честь знать. Надеюсь, миссис Риггз, что вы безотлагательно займетесь той проблемой, о которой мы говорили.

— Разумеется! Спасибо, что навестила меня!

— Я тоже была рада повидаться с вами, — сказала на ходу Тония. — До свидания! — Она поспешно выскользнула за дверь.

В доме воцарилась тишина. Барбара припала спиной к стене, уставившись на Шона. Его лучистые зеленые глаза были так похожи на глаза Коннора! Они сверлили и завораживали. Барбару охватила паника, она едва не упала.

— Вам плохо, миссис Риггз? Принести вам воды?

— Нет, спасибо. Просто закружилась голова.

— Вы уверены? Чем я могу вам помочь?

Искренняя забота, написанная на его лице, заставила Барбару устыдиться своих необоснованных страхов и улыбнуться.

— Спасибо за внимание. Вы настоящий джентльмен, — сказала она.

— Если так, то я, пожалуй, пойду. Меня ждут дела. Рад, что Синди стало лучше. Берегите себя. Пока!

— До свидания!

Шон покинул дом и сел в свой забрызганный дорожной грязью джип. Барбара включила сигнализацию, вернулась на кухню, схватила телефон и задумчиво уставилась на него.

Обе ее дочки и так уже натерпелись от мужчин. Эрин пострадала от происков Новака и Лукаша, Синди хлебнула лиха, спутавшись с Билли Вегой. И вот теперь, когда все у них в доме стало налаживаться, беднягу Эрин задумал отнять у нее ревнивец с плохой наследственностью. Нет, этого нельзя было допустить, ее девочка заслуживала лучшей участи, чем стать женой параноика.

Собравшись с духом, Барбара набрала номер, по которому когда-то зареклась звонить.

— Срочно соедините меня с Ником Уордом! — сказала она оператору. — У меня для него важное сообщение.

Звук захлопнувшейся автомобильной дверцы вывел Коннора из оцепенения. Он вскочил и отдернул занавеску на кухонном окне, чтобы убедиться, что к нему пожаловал кто-то из братьев. Мало кому было известно, как добраться до уединенной избушки в горах, оставленной диким Эймоном своим сыновьям в наследство. Здесь братья Маклауд чувствовали себя в полной безопасности. Их неказистая хижина служила им надежным убежищем от внешнего мира. Лишь самые близкие их друзья знали, как туда попасть.

Как он и ожидал, это был Шон. Коннор тяжело вздохнул и покосился на стоявшую на столе бутылку виски, в котором он безуспешно пытался утопить свою тоску. Алкоголь не оправдал его надежд и не только не поднял ему настроение, но и вызвал головную боль, от которой ему стало совсем скверно.

Не хватало только выслушивать наставления младшего братца! На душе у Коннора и без того было муторно. дверь кухни распахнулась, но он даже не обернулся.

Помещение наполнилось характерным запахом Шона — смеси аромата дорогого лосьона с цитрусовой отдушкой и ухоженного мужского тела. Брат был тщеславен и порой становился невыносимым, но Коннор все равно обожал его. Шон с упреком воскликнул:

— Я разыскивал тебя все утро!

— Ты меня уже нашел, — угрюмо отозвался Коннор. Выдержав необычно долгую паузу, Шон сказал:

— Я был у тебя дома. Ты знаешь, что не запер за собой входную дверь? Ты забыл, что всего несколько месяцев назад тебя обокрали?

Коннор махнул рукой:

— Если кому-то нужно мое барахло, добро пожаловать!

— Ты снова за свое? Какая муха укусила тебя на этот раз?

— Оставь меня в покое!

— Я помчался к Эрин, однако не застал ее дома. До тебя мне тоже не удалось дозвониться. Что произошло?

— Я отдал ей свой мобильник! — Коннор пожал плечами.

Шон издал тоскливый стон.

— Что за странная привычка — избавляться от сотовых телефонов, едва купив их? Мы с Дэви подарим тебе новый.

— А где же твой верный помощник? — спросил Коннор.

— Майлс? Он остался в городе, поклониться усыпальнице великомученицы Синди. Бедняга совершенно помешался, мне больно на него смотреть. Вообще-то Майлс отличный парень. Я хочу взять его на работу, пусть занимается наладкой электронной аппаратуры. Что ты об этом думаешь?

— Неплохая идея, — сказал Коннор.

— Да, но мне придется обучать его приемам рукопашного боя, а с его неразвитой мускулатурой это будет нелегко.

Шон сел на стул и уставился на брата.

— Говорят, что Новак мертв. — Коннор постучал пальцами по столу. — Якобы его виллу под Марселем вчера взорвали.

— Если так, тогда почему ты здесь глушишь в одиночку виски? Разве не о смерти Новака мы все так долго молились?

— Его смерть может обрадовать Эрин и весь остальной мир, но только не меня, — мрачно сказал Коннор.

— Почему? — спросил Шон.

Коннор ощутил тягостную боль в затылке и поморщился.

— Потому что в последнее время я чувствую себя так, будто очутился на стремнине в ялике без весел. Рассуди сам: сперва я вижу в подозрительной машине на магистрали Габора, потом слышу в телефонной трубке голос Новака, затем зверски убивают Билли Бегу и в то же самое время из багажника моего автомобиля пропадает трость. У меня скверное предчувствие, что вскоре она найдется, перепачканная кровью этого мерзавца и с отпечатками моих пальцев.

— Убийство Билли Беги им повесить на тебя не удастся! — сказал Шон, нахмурившись. — Я в этом уверен.

— А вот я — нет. Меня могут объявить сумасшедшим, как когда-то нашего отца, обвинить в том, что я в припадке ярости прикончил тростью своего врага. Либо в лучшем случае потребовать проведения дополнительного медицинского обследования, в результате которого у меня обнаружится скрытая черепно-мозговая травма.

— Типун тебе на язык! Ты вполне здоровый человек! — сказал севшим голосом Шон.

— А вдруг я действительно забил до смерти Билли и забыл об этом? Ничего нельзя исключить, — хмуро заявил Коннор. — Ведь наш папаша страдал провалами памяти. Я мог унаследовать эту болезнь.

— Ты ведь не знал, где живет Бега, идиот! — заорал Шон. — Мы же не сообщали тебе его адрес. Ты во время убийства успокаивал мамочку своей подружки. У тебя железное алиби!

— Если мне очень повезет, — сказал Коннор, — то меня пожизненно упекут в камеру для умалишенных. В противном случае меня поджарят на электрическом стуле.