Стоя в тени - Маккена Шеннон - Страница 79

— Я вовсе не хотела тебя обидеть, — поспешила извиниться Тония. — Мне просто хочется докопаться до корней твоей неприязни к Мюллеру. Согласись, что выйти за него замуж — огромная удача. Почему же ты отказываешься от этого уникального шанса?

— Я не желаю даже слышать об этом! Мне безразличны все его сокровища, коллекция, пожертвования и даже соблазнительное предложение стать куратором новой экспозиции музея. Потому что все это не более чем дурацкий и недостойный фарс!

— Что ж, если так, извини меня за любопытство, — сказала Тония изменившимся, натянутым тоном. — Но тогда зачем же мы едем к нему? У меня есть чем заняться, как тебе известно.

Эрин достала из сумочки бумажный носовой платок и высморкалась, прежде чем ответить.

— Мы едем к нему, потому что я обещала быть у него сегодня, — сказала она звенящим голосом. — Иных причин для визита у меня нет. Вся моя жизнь полетела кувырком, у меня осталась только честь. И я постараюсь ее сохранить, с Божьей помощью.

— Прошу тебя, только избавь меня от патетики! — воскликнула Тония, сдерживая смех.

Эрин закрыла лицо руками и разрыдалась.

Тония резко свернула на парковочную площадку возле бензоколонки и выключила двигатель. Эрин продолжала горько плакать. Тония обняла ее за плечи и сказала тихо и доверительно:

— Не нужно так убиваться, все образуется!

— Я чувствую себя отвратительно, я не вынесу всего этого! — простонала Эрин.

— Я понимаю, что это тяжело. Но уверяю тебя, что скоро все наладится, — успокоила ее подруга. — Но сперва тебе нужно привести себя в порядок, напудрить носик и почистить крылышки. Что бы ты ни думала о Мюллере, следует всегда держаться с достоинством и следить за своей внешностью.

— Хорошо, ты меня убедила, — вздохнула Эрин. — Доверяю тебе свое лицо.

Тония принялась извлекать из волос Эрин заколки.

— Начнем с прически! Этот ужасный пучок тебя старит. Долой его!

С этими словами она стиснула Эрин в объятиях так крепко, что застежка одной из ее сережек впилась ей в шею. Эрин вскрикнула от боли и попыталась высвободиться. Но Тония ее не выпускала, приговаривая:

— Скоро все кончится, это я тебе обещаю…

Коннор прошел через раскрывшиеся створки стеклянной двери и направился к регистратуре, стараясь не выказывать волнения. Когда-то он был готов на все, чтобы побыстрее покинуть эту больницу. И дело было вовсе не в неудовлетворительном лечении или нерасторопном обслуживающем персонале. Напротив, врачи и медсестры были квалифицированны и предупредительны, они старались сделать все возможное, чтобы скорее поставить его на ноги. Его любимицей стала Бренда, дородная пятидесятилетняя заведующая приемным покоем. Сейчас она сидела за стойкой и смотрела сквозь стекла очков в позолоченной оправе на экран монитора.

— Здравствуйте, Бренда! — обратился к ней Коннор.

Она подняла глаза — и в них засветились теплые огоньки.

— Коннор Маклауд! Какими судьбами! Чудесно выглядишь!

Бренда вскочила из-за стола и по-матерински потрепала его по щеке ладонью.

— Ты здесь по делу? Или заскочил, чтобы нас проведать? Я сейчас позвоню медсестрам, обслуживавшим тебя, они будут очень рады! — Она потянулась к телефону.

— Не надо, Бренда, — остановил ее Коннор. — Я тороплюсь. Мне нужна кое-какая информация. Так что просто передайте Джоанне и Патриции от меня привет. Я непременно как-нибудь снова загляну сюда и поболтаю с ними.

— Хорошо, Коннор. Чем я могу быть тебе полезна?

— Я хотел бы получить информацию об одной медсестре, которая работала здесь, когда я находился в коме. Ее зовут Тония Васкес.

— Пока мне это ни о чем не говорит, — сказала Бренда. — Но ведь это большое учреждение. Может быть, Аннетта поможет нам; что-то разузнать о ней. Она имеет доступ к картотеке всего персонала. — Бренда набрала номер. — Привет, подруга! Узнаешь? Да, это я, собственной персоной, жива и здорова. Ты не угадаешь, кто сейчас передо мной стоит! Помнишь нашего Спящего красавца? Да, он здесь и чудесно выглядит. Послушай, ты можешь оказать ему услугу? Нет, распутница, не этого рода! Он может к тебе подняться? Прекрасно. Огромное спасибо.

Бренда положила трубку, указала ему рукой на дверь лифта и сказала:

— Поднимешься на третий этаж, пойдешь по коридору налево, в конце опять свернешь налево и постучишься в первую же дверь.

Поблагодарив Бренду, Коннор отправился по указанному ею маршруту и без труда разыскал нужный ему кабинет. Аннетта, высокая сорокалетняя афроамериканка, встретила его радушно.

— Привет, Коннор! Прекрасно выглядишь! — воскликнула она, выходя из-за стола и протягивая ему руку. — Чем я могу тебе помочь?

Поздоровавшись с ней, он изложил свою просьбу.

— Такой сотрудницы я не помню, — наморщив лоб, сказала Аннетта. — Попробую спросить у Джеффри, он знает всех работников больницы.

Она быстро набрала номер и, ожидая, пока Джеффри ответит, с улыбкой поинтересовалась:

— Как поживает твоя подружка? Она такая миленькая! Лицо Коннора вытянулось от удивления.

— Извините, я вас не понимаю… Кого вы имеете в виду?

— Твою подружку, разумеется, — с недоумением взглянув на него, повторила Аннетта. — Ту девушку, которая частенько навещала тебя…

— А как ее зовут? Для меня это новость! Потому что никакой девушки у меня нет, — с тревогой сказал Коннор.

Аннетта переменилась в лице.

— Имени ее я не помню. Однако странно, что ты даже не знаешь, что тебя навещали…

— Я долго был в коме, возможно, меня подводит память… А как она выглядела? — спросил Коннор, теряясь в догадках.

— Симпатичная улыбчивая шатенка, всегда опрятно и скромно одетая. Она навещала тебя почти ежедневно в обеденный перерыв и читала тебе книгу. Нужно пролистать старые регистрационные журналы, там есть ее фамилия. Принести?

— Да, пожалуйста!

Аннетта сходила в соседний кабинет и вскоре вернулась, держа в руках две толстенные папки.

— Вот, прошу! — сказала она, кладя их на стол.

Наугад раскрыв одну из папок, Коннор обомлел: аккуратным почерком в одной из граф было выведено: «Эрин Риггз». Сердце едва не выскочило у него из груди.

— Ну, ты нашел, что искал? — спросила Аннетта улыбаясь, но помрачнела, заметив во взгляде Коннора изумление и отчаяние.

— Да, нашел, — севшим голосом ответил он.

В следующий момент в кабинет вошел полный человек с глубокими залысинами на лбу и жизнерадостно воскликнул:

— Привет, красотка! Твой номер высветился у меня на пейджере, вот я и решил к тебе заглянуть. Какие проблемы?

— Имя Тония Васкес вам о чем-нибудь говорит? — без обиняков спросил Коннор, морщась от резкого запаха дешевого цветочного одеколона, исходящего от Джеффри.

— А кто вы такой? — спросил толстяк.

Это наш бывший больной, — ответила за него Аннетта. — Он разыскивает медсестру, работавшую у нас полтора года назад. Ты ведь всех здесь знаешь, может быть, и ее тоже. Надо помочь хорошему человеку!

— Тония Васкес? Да, разумеется, я ее помню, — сказал Джеффри. — Но мне лучше свериться с базой данных компьютера. Ты не возражаешь, радость моя? — Он ласково посмотрел на Аннетту.

— Он всегда в твоем полном распоряжении, мой пончик!

Джеффри с поразительной скоростью застучал пальцами по клавишам и воскликнул:

— Ага! Вот ее досье. Странно, что она еще числится сотрудницей больницы… Насколько я знаю, Тония вот уже три года как уехала в Сан-Хосе, чтобы быть поближе к своим внукам и дочери.

— К внукам? Это исключено. Ей всего двадцать с хвостиком! — воскликнул Коннор, придя в жуткое волнение.

— Той женщине, которая работала у нас, было под шестьдесят. Ее почему-то не исключили из числа действующего персонала… Вероятно, случился сбой в системе. Любопытно, получает ли она зарплату? Вот будет скандал, если выяснится, что ей все еще высылают чеки! Надо немедленно позвонить в бухгалтерию.

— Да, вы правы, — сказал Коннор и, попрощавшись с ним и с Аннеттой за руки, покинул кабинет.