Стоя в тени - Маккена Шеннон - Страница 81

Как и вчера, Мюллер стоял к ней спиной и смотрел в окно, погруженный в размышления о вечном и высоком. Заслышав перестук дамских каблучков, он обернулся и, вытянув вперед руки, шагнул к Эрин.

— Я сожалею, если чем-то огорчил вас вчера, сам того не желая. Вероятно, на мне скверно отразилась перемена погоды.

Его острые зубы зловеще сверкнули. Он спросил, кивнув на Тонию:

— А кто ваша прекрасная компаньонка?

— Тония Васкес, — сама представилась ему Тония. — Рада с вами познакомиться. Надеюсь, я не расстроила вас своим визитом.

— Нисколько, для знакомых мисс Риггз двери моего дома всегда открыты. Здесь хватит места для всех прекрасных женщин, имеющих честь дружить с ней.

— Позволю себе заметить, что многое зависит от обстоятельств, — вкрадчиво сказала Тония.

Итак, она уже начала с ним флиртовать, отметила Эрин, поежившись. Что ж, чудесно, возможно, это отвлечет его внимание. Скоро все кончится, и она вернется в свою мышиную норку, чтобы зализывать в темноте раны.

Пройдет немало времени, прежде чем она снова позвонит Тонии. Но скорее всего этого уже никогда не случится.

— Я могу приступить к работе? — резко спросила она. Тония и Мюллер вздрогнули и, прервав свою милую беседу, умолкли.

— Да, конечно! — Мюллер взмахнул рукой, приглашая ее подойти к столу в конце зала.

В голове Эрин крутилась одна мысль: чем скорее с этой работой будет покончено, тем скорее она сможет покинуть это проклятое место.

На темной столешнице, начищенной воском до блеска, лежали три предмета, рядом с ними — папки с заключениями экспертов. Эрин достала из сумочки диктофон и попыталась сосредоточиться.

Первым представленным Мюллером на ее суд раритетом был бронзовый кинжал в ножнах. Из сопроводительных документов следовало, что он был обнаружен в Уэльсе во время дренажных работ в 1890 году, а сделан приблизительно в двухсотом году до н.э. в Швейцарии. Однако, внимательно рассмотрев лезвие, Эрин заподозрила, что оно похоже на лезвие кельтских бронзовых мечей начала первого тысячелетия до н.э.

Костяная рукоять, ее головка и гарда сгнили, но изящное лезвие в форме лепестка прекрасно сохранилось.

«Вторым объектом исследования была каменная статуэтка высотой приблизительно в полметра, изображающая отвратительного хищного зверя, сжимающего в пасти откушенную руку жертвы и попирающего лапами ее оторванную голову. Похожее изваяние Эрин изучала во время учебной практики в Авиньоне и хорошо его запомнила.

Пронизанная ужасом, она отпрянула: как бы ни была редка и занимательна эта вещица, разглядывать ее сейчас у нее не лежала душа. Она стала рассматривать третий артефакт — бронзовый сосуд, украшенный чеканкой в стиле позднего периода латенской культуры — растительным узором и несколькими чудовищами. Внимание Эрин привлекли два дракона с гранатовыми глазами. Их чешуйчатые сплетенные хвосты органично сочетались со стеблями и лепестками орнамента, придавая ему особую притягательность, приправленную страхом.

Внезапно разрозненные догадки Эрин сложились в законченную картину, дающую ясный ответ на все мучившие ее вопросы. В заключении эксперта утверждалось, что сосуд был обнаружен в 1867 году в окрестностях Зальцбурга археологом-любителем во время раскопок древнего захоронения и позже продан его наследниками богатому австрийскому промышленнику.

На самом же деле данный артефакт был найден в Ротберне, как и ожерелье, да и все другие предметы, которые она видела в «Силвер-Форк». За это она готова была поручиться, профессиональное чутье еще никогда ее не подводило.

— Господин Мюллер, — с трудом произнесла она. — Должна вам сказать, что заключение эксперта фальшивое.

— Простите, мисс Риггз, что вы сказали? — изумленно спросил Мюллер, прервав разговор с Тонией.

— Узоры на этих изделиях и другие характерные признаки свидетельствуют, что эти предметы найдены в Ротберне три года назад. Как и те, которые я осматривала в прошлый раз. Они краденые и должны быть возвращены народу Шотландии.

Взглянуть Мюллеру в глаза у нее не хватило духу, ее сковал страх. Мюллер залился сухим, неприятным смехом, напоминающим шуршание листвы, по которой ползет змея. И тогда Эрин все окончательно поняла и медленно обернулась.

Глаза Новака из ярко-голубых стали водянисто-зелеными: он снял линзы, не видя смысла продолжать игру, и сказал:

— Поздравляю вас, Эрин!

— Значит, это все-таки вы, Нова к! Выходит, Коннор был прав! — прошептала она.

Новак улыбнулся и кивнул:

— Да, он был прав, наш бедный безумный Коннор.

Как же могло это чудовище так долго притворяться обычным человеком? — спросила себя Эрин. И в логово этого зверя она затащила бедняжку Тонию! Боже, что она натворила! Эрин испуганно посмотрела на свою подругу — и похолодела.

Тония ухмылялась! Насладившись испугом, проступившим на ее лице, она достала из сумочки дамский револьвер и, направив его на Эрин, насмешливо сказала:

— Извини, что так получилось. Я тебе искренне сочувствую, ты мне нравилась. Поначалу ты показалась мне доверчивой дурочкой, но потом выяснилось, что ты гораздо умнее, чем я считала. Но все-таки недостаточно умна. Поэтому не обижайся.

— Ах ты, мерзкая, злобная, лживая стерва! — в сердцах вскричала Эрин.

— Я потрясен вашей проницательностью, мисс Риггз! — сказал Новак. — Вы заслужили главный приз. Тамара, покажи мисс Риггз то, что она выиграла.

Тамара отворила дверь библиотеки — и в зал вошел высокий, бледный и безволосый человек. Эрин испуганно вскрикнула. Это был Габор Лукаш. Наголо обритый, со щербатым ртом и впалыми щеками, обезображенный малиновыми рубцами, он походил на восставшего из могилы мертвеца. Скользнув по Эрин плотоядным взглядом, он сказал:

— Привет, красотка! Все хорошеешь! Рад снова тебя видеть.

В ужасе отшатнувшись, Эрин ударилась бедром об угол стола и чуть не заплакала от досады.

— Так это ты был в том внедорожнике на магистрали в прошлое воскресенье?

— Естественно, я! — самодовольно подтвердил он.

— Ваш любовник изрядно подпортил Габору внешность, — заметил Новак. — А ведь когда-то он был красавцем. Тюрьма испортила его характер, теперь он стал злым. Я прав, Габор?

— Да, — сверкнув недобрыми глазами, сказал Лукаш. — Я страшно зол.

— У него перекосило лицо, — продолжал Новак. — Он страдает от постоянных болей. И за это он заслужил компенсацию. Я удостоил его чести осуществить мой план в отношении вас, мисс Риггз.

— Нет! Вы не посмеете! — воскликнула Эрин.

— Это замечательный план, — продолжал Новак. — В тюрьме у заключенного достаточно времени, чтобы переосмыслить свою жизнь. Я уверен, что ваш папочка скоро в этом убедится.

— Так вы мстите моему отцу? — спросила Эрин, желая потянуть время.

— Нет, Эрин! — Новак рассмеялся. — Я свожу счеты не только с Эдом. Тония, ты выполнила мое указание?

Да, мистер Мюллер, — с ухмылкой ответила та. — Звонки анонимных доброжелателей скоро сведут ее с ума. Теперь она знает, что все Маклауды страдают наследственным психическим заболеванием, манией преследования и параноидальным бредом. Особенно подвержен этой болезни Коннор, склонный к сексуальному и другому физическому насилию над своими жертвами. Он изнасиловал даже Эрин…

— Какая чушь! — перебила ее Эрин. — Этому никто не поверит. Мама видела меня с ним, он произвел на нее хорошее впечатление…

— Уверен, что она изменит его, посмотрев видеозапись оргии, которую он устроил в вашем доме прошлой ночью, — сказал Новак. — Особенно меня впечатлила сценка, когда он разорвал платье, подаренное мной, и грубо овладел вами извращенным способом, уткнув лицом в стол.

— Вы это записали? — Эрин закрыла лицо ладонями.

— Разумеется! Я был приятно удивлен, наблюдая эти звериные страсти. Не думал, что Коннор способен на такое! Да и о вас, Эрин, я был лучшего мнения.

— Сегодня я поговорила с вашей соседкой, миссис Хатауэй, — самодовольно сказала Тония. — Ей не терпится поделиться с кем-нибудь тем, что она видела вчера на лестничной клетке. Это утвердит всех во мнении, что именно Коннор зверски убил Билли Вегу. Он станет считаться опасным серийным убийцей…