Стоя в тени - Маккена Шеннон - Страница 87

— Почему ты не звонила мне, Эрин?

Вопрос надолго завис в воздухе.

Эрин наполнила свой бокал пивом, задумчиво посмотрела на пену и ответила честно, не покривив душой:

— Мне было стыдно, что я тебе не поверила.

— Не принимай это близко к сердцу, — сказал Коннор. — Я и сам бы себе не поверил, уж больно невероятной казалась эта история.

— После всего, что там произошло, я стала чувствовать себя такой… маленькой. Словно меня и вовсе не существует.

— Барбара сказала, что у тебя началась бессонница. Тебя мучили кошмары? — озабоченно спросил Коннор.

Эрин кивнула.

— Это пройдет, — заверил ее он. — У тебя крепкие нервы. Ей на глаза навернулись слезы, слова, которые она собиралась произнести, застряли в горле.

— А хочешь знать, как я их раскусил? — спросил он.

Она достала из сумочки салфетку и кивком дала ему знак продолжать.

— Я поехал в больницу и навел там справки о Тонии. Шон сказал, что он видел ее там, когда навещал меня. В администрации же мне сообщили, что работавшая у них Тония Васкес вот уже несколько лет как вышла на пенсию.

— Понятно, — сказала Эрин.

— Но это еще не все, мне показали регистрационный журнал… — Он выразительно посмотрел на нее.

Эрин закрыла лицо ладонями.

— В котором я нашел твою фамилию. Ты, оказывается, навещала меня ежедневно, пока я был в коме, и читала мне книгу.

Эрин посмотрела на него сквозь пальцы и улыбнулась.

— Попалась, — сказала она.

На суровом лице Коннора не дрогнул ни один мускул. Эрин положила руки на стол.

— Я где-то слышала, что чтение вслух помогает больным быстрее вернуться в сознание, — сказала она. — Еще на них хорошо воздействует пение, а также обыкновенный разговор. Петь я не умею, поэтому остановилась на чтении. А потом начала разговаривать с тобой…

— А что ты мне читала?

— Роман «Ничего не бойся».

— А что ты мне говорила?

Слеза скатилась по ее щеке. Эрин промокнула ее салфеткой, судорожно вздохнула и сказала:

— О том, как сильно я хочу, чтобы ты очнулся. И о том, как страстно жду того дня, когда мы будем вместе. На другой день после этих слов ты пришел в сознание. Узнав об этом от медсестры, я перестала тебя посещать.

— Но почему? Что тебя испугало? — изумленно спросил он.

Эрин усмехнулась:

— Я оробела, не решилась побеспокоить тебя. Ведь ты был очень слаб. Зачем тебе было знать, что какая-то глупая девица домогается твоего внимания?..

Коннор резко встал из-за стола, стул отлетел к стенке и, стукнувшись об нее, упал на пол.

— Как такое могло прийти тебе в голову? — вскричал он. — По-моему, ты и теперь все еще не избавилась от своей дурацкой робости! Признайся, что потому-то ты мне и не звонила!

— Коннор, я… — попыталась оправдаться Эрин.

— А почему, по-твоему, я тогда очнулся? — взорвался он. — Ты никогда не задавалась этим вопросом?

Эрин прикрыла рот рукой и покачала головой.

— О Боже! — воскликнул Коннор, с тоской запрокинув голову. Лицо его побледнело, искаженное болезненной гримасой. — Да я бы даже из могилы восстал, если бы услышал, что ты мечтаешь стать моей. — Он выбежал из кухни в коридор.

Эрин метнулась следом и схватила его за руку.

Он резко обернулся, и они сжали друг друга в объятиях, движимые непреодолимой силой взаимного притяжения. Их губы слились в долгом страстном поцелуе, от которого замирало сердце и мутился рассудок.

Очнулись они уже на ковре в жилой комнате, в весьма любопытной позе. Сидя на Конноре верхом, Эрин срывала с него тенниску, снедаемая желанием поскорее насладиться его мускулистым телом, убедиться, что он ей не приснился и действительно хочет ее. Коннор сжал ей запястья и прохрипел:

— Не торопись…

— Ты не хочешь меня? — испуганно спросила она, еще сильнее прижавшись к нему.

— Этого мне уже недостаточно, — ответил он. — Ты нужна мне вся и навсегда. И даже не пытайся пустить в ход свои колдовские чары, прежде чем я надену на твой пальчик обручальное кольцо. И посмей только мне возразить!

По трепещущему телу Эрин растеклось блаженное тепло. Переполненная радостью, она просияла и спросила:

— Это розыгрыш? Тебе вздумалось так оригинально пошутить?

— Никаких шуток! — отрезал он. — Сначала кольцо, потом секс.

— Я поняла, ты хочешь поиграть со мной! Но я не позволю тебе отвергнуть меня в такой момент. Ты плохо знаешь силу моих чар! Тебе не удастся перед ними устоять.

— Перестань, Эрин. Я говорю серьезно. Рассуди сама, кто же станет покупать корову, если можно и даром получить вдоволь молока!

— Забавно! — Эрин рассмеялась. — Но странно, что ты не хочешь меня после долгой разлуки. Где же мы сейчас возьмем обручальное кольцо? Ты специально говоришь это, чтобы поиздеваться надо мной!

Коннор приподнялся, упершись локтями в пол, сунул руку в потайной карман брюк и достал оттуда черную бархатную коробочку.

— Вот оно! Я уже давно ношу его с собой на всякий случай.

Эрин выхватила коробочку у него из рук и раскрыла ее.

Кольцо оказалось старинным, с овальным ограненным аквамарином, играющим оттенками синего и зеленого цветов и обрамленным изящной платиновой оправой. Как знаток антиквариата, Эрин моментально поняла, что эта вещица уникальна. От нахлынувших чувств у нее зарябило в глазах и перехватило горло.

— Я подумал, что оно тебе понравится. Ведь ты, со своим изысканным вкусом, вряд ли предпочла бы носить банальное кольцо с бриллиантом, — сказал Коннор.

— Я только что лишний раз убедилась, что наши вкусы и мысли во многом совпадают, — прошептала Эрин. — Кольцо великолепно. Я от него в восторге.

Он взял у нее коробочку и, достав из него колечко, спросил:

— Ты будешь его носить?

— Да! — не раздумывая, ответила Эрин, протягивая ему левую руку.

Коннор надел ей кольцо на безымянный палец. Зачарованная сиянием камня, Эрин сказала:

— Сидит просто чудесно, нам даже не придется его подгонять по размеру. Как ты угадал?

— Я подогнал его, — с лукавой улыбкой признался Коннор, — примерив одно из твоих колечек, оно в точности соответствовало диаметру моего мизинца. Мне оставалось только сказать это ювелиру. Вот и весь фокус.

Эрин опешила.

— Значит, ты не сомневался, что я соглашусь?

— Разумеется! Потому-то и подготовил все заранее. Господь благоволит к тому, кто все предусмотрел. Это любил повторять мой безумный папочка, когда учил нас изготавливать бомбу или делать трахеотомию.

Эрин залилась счастливым смехом и обвила руками его шею.

— Я обожаю тебя, Коннор! Прости, что мне раньше не хватало мужества признаться тебе в этом.

— Ты веришь мне, Эрин? — поцеловав ее, спросил он.

Она прижалась лбом к его лбу и прошептала:

— Я верю тебе всем сердцем, всем своим существом. Я твоя навсегда.

— Давай поедем в Лас-Вегас! — внезапно предложил Коннор. — И там поженимся! Я не хочу откладывать это в долгий ящик, мне не терпится поскорее провести с моей прекрасной невестой первую брачную ночь.

— Но почему бы нам и не подождать немного, Коннор? — рассмеявшись, спросила Эрин.

— Я устал ждать! С меня довольно неопределенности.

— Ты шантажируешь меня этим уже не в первый раз, — заметила с легким раздражением Эрин, хмуря брови. — А потом имеешь меня по полной программе. Это нечестно!

— Ничто не мешает и тебе дать волю своему воображению. Ведь в любви мы равны. — Коннор хитро улыбнулся и, поцеловав ее, продолжал уговаривать: — Это будет незабываемое путешествие! Сейчас для него самое подходящее время, раз мы оба пока не работаем. У меня имеются некоторые сбережения. Мы снимем номер для новобрачных в шикарном отеле, с ванной-джакузи и вибрирующей кроватью. Закуски и напитки нам будут доставлять вышколенные официанты. Я куплю тебе вечернее платье. А на обратном пути мы будем любоваться заходом солнца в пустыне.

— Мама никогда не простит тебе, если ты лишишь ее удовольствия спланировать нашу свадьбу, — надув губы, проворковала Эрин.