Атомный поезд - Корецкий Данил Аркадьевич - Страница 104

Сам он сидел с закрытыми глазами, откинувшись на спинку жёсткого кресла. Перед глазами мелькали уходящие вниз облака, кожей обшивки он чувствовал все холодеющий с высотой воздух, ощутимо проявлялось разрежение атмосферы: обтекатель все легче продавливал пространство перед собой… Крутящий момент, вызванный вращением Земли, попытался изменить траекторию, но поправочный коэффициент нейтрализовал эту попытку. Бесшумно выключился первый — электромагнитный — предохранитель ядерного заряда. Потом вокруг стало темнеть, отчётливо засияли звезды, косматое солнце протягивало свои жаркие лучи, посылая в космическое пространство мириады корпускулярных частиц — протоны и электроны со скоростью четыреста километров в секунду били в зелёные борта и снесли бы «Молнию» с курса к чёртовой матери, если бы не были столь разрежены: всего несколько десятков на кубический сантиметр… Но и этого бы хватило, чтобы испортить выстрел, — хорошо, что воздействие «солнечного ветра» тоже было учтено в расчётах Кудасова…

Далеко внизу крутился обёрнутый облаками шарик планеты. При боевом пуске следовало нырять через Северный полюс в другое полушарие, но сейчас пуск учебно-боевой, и целью служит полигон острова Новая Земля — вот он, хотя и в высоких широтах, но ниже полюса… Тяжёлое тело ракеты изменило положение: задранный к звёздам обтекатель опустился, направив свой заострённый конец вниз, в направлении Новой Земли. Щёлкнул, выключаясь, второй — механический — предохранитель. Многотонная махина, разгоняемая маршевым двигателем, неуклонно и неотвратимо шла на цель. Снова уплотнялся воздух, становились теплей солнечные лучи, прогревая замороженную космическим холодом «Молнию». Навигационные механизмы чуть двигали рули, уточняя наводку. По мере приближения к Земле поочерёдно выключились третий и четвёртый предохранители. Когда до цели оставалось пятьдесят километров, выключился пятый, последний. Скрытый под обтекателем ядерный заряд изготовился к взрыву.

Многотонная ракета с гулом и свистом ломилась сквозь плотные слои атмосферы. Нарастающий шум, вперемешку с волнами спрессованного воздуха, долетал до земной поверхности, проникал через акустические системы в бетонированные коробки подземных убежищ, в которых укрылись обитатели полигона. Офицеры и солдаты слышали этот смертоносный звук и сжимались в беззащитные комки мягкой полужидкой плоти, затянутой в военную форму со знаками различия, которые не могли защитить в случае промаха расчётчика.

Кудасов видел надвигающуюся землю, огороженное колючей проволокой огромное пространство испытательного полигона, на периферии которого ржавели с незапамятных времён радиоактивные останки танков, самолётов и бронетранспортёров. В центре чернело какое-то пятно, очевидно, та самая воронка, в которую должна войти ракета, как входит в игольное ушко наслюнявленная нитка. Но «Молния» шла чуть-чуть левее, в пределах допустимого отклонения, но всё же не прямо в «яблочко». Когда стреляешь с расстояния нескольких тысяч километров, учесть стометровый радиус рассеивания и избежать его практически невозможно. Но в данном случае это было необходимо сделать. Кудасов не мог точно сказать: то ли он видит всё происходящее оптикой ракеты, то ли он сам является ракетой… Но сделанное им усилие дало результат: направление падения изменилось на крохотную долю градуса, на толщину той нитки, которая должна попасть в иголку. И «Молния» влетела в воронку!

Скалистая почва давно отвыкшего от испытаний полигона содрогнулась, в подземной полости забурлило адское пламя ядерного взрыва, многотонная масса скальной породы обрушилась, полость захлопнулась. Вместо классического атомного гриба, вверх, подобно гейзерной струе, взлетела смесь скального грунта и клубы пара вскипевших льдов вечной мерзлоты. Характерные сейсмические волны прошли под земной корой, отражаясь на самописцах сейсмографов во всём мире.

— Эй, старлей, ты живой? — командир БЖРК Ефимов тряс Александра за плечо. — Ты что отрубился? Плохо стало?

Вокруг стояли и смотрели на него операторы смены: Виктор Половников, Лешка Козин, Игорь Шульгин и Олег Петров. В их взглядах читалось уважение и сочувствие. Очевидно, каждый представлял себя на его месте… Внимательно всматривался в бледное лицо Александра подполковник Ефимов. Он тоже понимал, что пришлось пережить молодому человеку. Особый взгляд был у майора Сомова: изучающий, пытливый, пронизывающий насквозь. Белова видно не было.

— Нет, хорошо, — расслабленно произнёс Александр. Он действительно испытывал блаженный покой, как человек, успешно выполнивший тяжёлую и важную работу. — Я попал.

Прямо в «яблочко». В кратер. Причём очень удачно: земля обрушилась, и взрыв получился подземным. Очень удачно! Он улыбнулся. Но никто вокруг не улыбался в ответ.

— Что ты такое говоришь, парень! Ещё подтверждения не пришло, даже ракета ещё не долетела, а ты уже результат объявляешь! — недоуменно покрутил головой Ефимов. — Тебе надо к врачу — переутомление, стресс… Посиди, сейчас вызовем майора Булатову…

— Да, это будет полезно! — чуть заметно улыбнулся особист.

— Не надо. Я сам схожу. Я в полном порядке! — Кудасов встал и потянулся.

Он чувствовал себя совсем другим человеком. Повзрослевшим, что ли, возмужавшим, опытным… И ещё он ощущал себя настоящим ракетчиком и готов был потягаться со старшими коллегами.

— В подтверждении будет то же самое, что я сказал! — настойчиво повторил он.

Спорить с принявшим боевое крещение молодым офицером никто не стал.

— Внимание, учебно-боевой пуск произведён успешно! Принимаю командование на себя! — взглянув на часы, сказал Ефимов в микрофон внутренней связи. — Ввожу запрет на пользование радиопереговорными устройствами. Объявляю аврал по подготовке к дальнейшему движению. Технической группе прибыть к пятому вагону! Майору Булатовой прибыть в четвёртый вагон.

Отключив связь, начальник комплекса строго оглядел операторов.

— Спутник пойдёт через сорок минут. Всем, кроме Кудасова, принять участие в авральных работах! Половникову убрать контейнер и домкраты!

Александр вышел наружу вместе со всеми. Стоящий в пустынной местности БЖРК сам по себе выглядел необычно. Если добавить к этому приподнятый на шести железных лапах боевой вагон — без крыши, с торчащей в небо обожжённой трубой, то впечатление получалось очень сильным.

Офицеры и прапорщики стягивались к боевому вагону. Только взвод охраны по-прежнему держал оцепление.

— Козин, Петров, осмотрите пятый внутри! — приказал Ефимов.

Кудасов пошёл с товарищами. В боевом вагоне было непривычно светло. Плафоны верхнего света разбиты, очевидно, без этого крышу сбросить невозможно. На полу валялась полусферическая крышка контейнера, из-за которой запуск чуть не провалился. Александру показалось, что на выпуклой стали выделяются отпечатки маленьких ладошек Наташи.

— Давайте сдвинем её в сторону, чтобы не мешала контейнеру, — предложил Лешка.

Крышка оказалась тяжёлой, втроём её с трудом оттащили к стенке вагона.

— Отойдите, я скажу Виктору, чтобы опускал эту елду, — Олег быстро нырнул в переход.

Через несколько минут труба стала медленно опускаться и беспрепятственно легла в углубление стартового стола. Тем временем два прапорщика выдвинули из технического вагона стрелу подъёмного крана, зацепили стропами лежащую на земле крышу, подняли её и с помощью трёх офицеров из технической группы установили на место. Потом Половников снял давление в гидравлической системе и убрал домкраты в ниши под вагоном. Вдавленные следы от круглых опор уничтожили лопатами.

— По местам, отправление через десять минут! — скомандовал Ефимов.

Точно в обозначенное время БЖРК тронулся в путь. На месте его остановки ничего не напоминало о происшедших событиях. И вышедший на рабочую орбиту разведывательный спутник США «Плутон» не смог зафиксировать ничего подозрительного и пролить свет на таинственный запуск. Специалисты ЦРУ пребывали в недоумении: все российские базы МБР, все подводные ракетоносцы находились под контролем. Откуда же выпущена ядерная ракета? И что значит этот запуск? Чем он чреват? Однако МИД России уже через час распространил заявление о плановом проведении подземного ядерного взрыва, осуществлённого в связи с сугубо мирными исследованиями физики атомного ядра. Это объяснение не могло никого обмануть, да и не ставило такой цели: важно было соблюсти политическую этику. Но вопроса о том, откуда был выпущен заряд, оно не снимало.