Сверхъестественная любовь - Телеп Триша - Страница 86

Так или иначе — мне крышка.

Глава 3

— Проголодались?

Я сидела на стуле. На сломанную лодыжку наконец наложили гипс. На вопрос Даниэля я ответила гневным взглядом:

— Где-то между угрозами, что меня убьют, и мыслью о превращении в четвероногого монстра я потеряла аппетит.

Я и сама отчасти удивилась, что осмеливаюсь грубить. С другой стороны, все равно помирать, так что какая разница.

Даниэль буркнул:

— Как вам будет угодно. Но я бы поел.

Он встал и протянул мне руку. Я удивленно уставилась на нее:

— Что такое?

— Вы идете со мной, — ответил он. — Кто знает, в какую еще историю вы попадете, если вас оставить одну.

— Я так понимаю, вы потащите меня силой, если я откажусь идти?

Улыбка тронула уголки его губ.

— Вы понятливы.

Я одарила Даниэля еще одним злобным взглядом, который, впрочем, ничуть его не смутил. Молодой человек был по-своему неотразим: симпатичная небрежность в одежде и прическе, длинные каштановые с красноватым отливом волосы, обветренное от постоянного пребывания на воздухе лицо. Скорее всего, Даниэль был всего на пару лет старше меня, то есть лет тридцати, но благодаря уверенной и властной манере держаться казался старше. Ни в одном из дипломированных юристов у меня на работе так явно не чувствовался лидер, как в нем.

Но мне вовсе не хотелось, чтобы Даниэль понял, как я его опасаюсь. Если показать животному, что боишься, оно станет еще агрессивнее.

— Значит, вы тут работаете бебиситтером?

— Я тут работаю… полицейским. Моя обязанность — следить за тем, чтобы всякий, кто представляет для нас опасность, как вы, например, не сбежал. Я очень хорошо выполняю свою работу, Марли.

Что ж, шесть футов роста, рельефная мускулатура — еще бы ему не справиться! Такому кто угодно подчинится.

— И что вы собираетесь делать со мной эти две недели? Не можете же вы привязать меня к своей ноге.

О том, что будет через две недели, в ночь полнолуния, даже думать не хотелось.

Он потер подбородок и смерил меня взглядом:

— При вашей хромоте, вы все равно далеко не уйдете, даже если улизнете от меня — чего, конечно, не случится. Так что пойдемте-ка обедать, а потом, за мытьем посуды, можете поразмыслить, как бы вам перехитрить нас, тупых животных.

Последние слова Даниэль произнес, вызывающе глядя на меня в упор. Он прекрасно понимал, что они мне отвратительны и что я мечтаю о побеге. Я отвела глаза и стиснула зубы:

— Вы, кажется, хотели есть?

Он снова протянул мне руку:

— Пойдемте поедим.

Мне пришлось опереться на Даниэля, чтобы не прыгать на одной ноге до столовой. Костылей они мне не выдали, вероятно, нарочно — чтобы я не могла быстро передвигаться. Больше всего это напоминало крошечный городок на Диком Западе: узкая улочка тянулась между двумя рядами магазинчиков и жилых домов. Кстати, а как тут насчет салунов? Казалось, вот-вот кто-нибудь проскачет на лошади и пальнет из пистолета.

— Что это за место? — спросила я.

— Вы ожидали чего-то совсем другого, верно? — хмуро поинтересовался Даниэль. — Дайте-ка угадаю! Наверно, думали, что мы живем в деревянном сарае в лесной чаще?

Судя по тону, он пошутил, но я не собиралась налаживать дружеские отношения со своим тюремщиком.

— У вас тут прямо девятнадцатый век, — насмешливо ответила я, подумав: «Посмотрим, умник, кто из нас хитрее».

Даниэль оказался отличным сопровождающим. Он так чутко реагировал на малейшее мое пошатывание, что я шла почти с той же скоростью, с какой хожу обычно. А его рука служила мне надежным поручнем.

— Вы недалеки от истины, — сказал он, не обращая внимания на мой сарказм. — Это бывший шахтерский поселок, действительно девятнадцатого века. После того как иссякли запасы серебра, он несколько десятилетий пустовал, но потом его и прилегающие земли купил один из моих родственников. Мы восстановили старые здания, кое-что подновили. Теперь здесь частный курорт.

Я даже остановилась.

— Волки-оборотни держат частный курорт? — недоверчиво спросила я.

Он пожал плечами:

— Нам надо зарабатывать на жизнь, как и всем остальным.

Такое ощущение, будто снимаешься в эпизоде «Сумеречной зоны»!

Мимо прошли несколько человек. Я удивилась их совершенно обычному виду: мужчины и женщины разных возрастов, детишки — все были заняты своими делами. Разве что изредка бросали на меня косые взгляды.

— Они все… такие, как вы? — спросила я, стараясь говорить спокойно. Но сердце у меня билось часто-часто — ведь, если верить фильмам, эти люди сейчас слышат все, что я говорю. Их так много! О, как же мне выбраться отсюда?

— Это те, что живут в человеческом обличье, то есть обычные люди. Никого не бойтесь, Марли. Мы совсем не такие, как вы думаете.

— Меня уже пытался убить один из вас, да и вы с Джошуа, в общем, не скрываете, что намерены со мной сделать, — коротко ответила я. — Так что, надеюсь, вы меня простите, если я не стану покупаться на фразы типа «мы не такие» и «вы нас не так поняли».

Глаза Даниэля гневно сверкнули. Я невольно отступила на шаг и покачнулась, и он тут же придержал меня за предплечье.

— Зачем вы взяли с собой оружие? — спросил он тихо и внятно. — Чтобы иметь возможность защитить себя? Если кто-то попытается причинить вред вам, вы причините вред ему, правильно? Теперь представьте, что кто-то пытается повредить вашей семье. Как далеко вы способны зайти, чтобы остановить его?

Произнося эти слова, Даниэль придвигался ко мне все ближе и сжимал мое предплечье все сильнее, так что вскоре я вообще не могла шевельнуться.

— Так вот я пойду на все, — почти прошептал он мне на ухо, — в том числе и на то, чтобы держать вас в заточении. Если вас отпустить, вы расскажете о нас людям. Людям, которые придут и сделают зло моей семье. Да, я безжалостен, когда речь идет о безопасности моей стаи. И не притворяйтесь, что вы на моем месте не вели бы себя так же!

Дикий огонек в глазах Даниэля еще раз напомнил, что в нем живет зверь. Мне стало жутко.

— Пустите!

Он отпустил, но тут же стиснул мою руку снова.

— Мы почти пришли, — кивнул он на прямоугольное здание.

Больше мы не разговаривали.

Пищеблок изнутри выглядел как обычный провинциальный ресторанчик, разве что немного приличнее. Вместо маленьких столиков стояло несколько длинных столов, каждый — человек на двенадцать. Все было устроено по-домашнему: на столы ставились большие блюда с едой, и каждый сам накладывал себе тарелку. Когда мы с Даниэлем вошли, все на секунду стихли.

— Это Марли, — объявил Даниэль собравшимся. — Она присоединится к нам.

Я не поняла, имел ли он в виду, что я присоединюсь к ним на время обеда или что стану таким же оборотнем, как они, либо что-то непонятное мне, сакральное. Но на всякий случай не стала возражать. Куску мяса, подвешенному над ямой, полной крокодилов, лучше вести себя скромно.

— Привет, — сказала я.

Это прозвучало ужасно глупо, но что еще я могла сказать? «Кто-нибудь, позвоните девять-один-один»? Хотелось, конечно, но вряд ли был бы толк.

Ко мне подлетела улыбающаяся пожилая женщина:

— Добро пожаловать, дорогая! А вы прехорошенькая! Такие красивые каштановые волосы!

Мне хотелось поскорее сесть, спрятаться и начать составлять план побега. Еще не хватало обмениваться любезностями с волчьей разновидностью миссис Баттерворт.

— Гм… Спасибо.

— Посадим вас сюда, здесь вам будет удобно, — щебетала дама, ведя нас с Даниэлем к столу, за которым уже сидели четверо.

— Спасибо, мама, — сказал Даниэль.

Я так резко остановилась, что чуть не упала:

— Мама?

Он еле заметно улыбнулся:

— У каждого есть мама, не правда ли?

— Перестань дразнить Марли. Она проголодалась, — сказала Даниэлю мать и пододвинула мне стул. — У нас сегодня превосходное свиное рагу. Надо поесть, а то вы такая бледненькая…

Я избегала смотреть на сидевших за столом, тем не менее успела заметить, что среди них есть женщина.