Чисто семейное дело - Федотова Юлия Викторовна - Страница 112

Единственным положительным моментом в этой истории было то, что у лордов имелось оружие, способное разить призраков. Выходцам из Волшебной страны не было дела до запретов Коллегии, они не собирались отказываться от драконьего серебра. Именно из него были выкованы их мечи и наконечники копий. Смертные и мертвые сражались почти на равных, но это уже не могло спасти мир. Иные Силы решали его судьбу.

— Не может быть! — шептал Оберон, не отрывая взор от хрустальной поверхности всевидящего ока. — Боги Великие что же это?!! Немыслимо! Невозможно!

Ведущие маги Староземья безмолвно толпились вокруг, и смертный ужас был написан на лицах их, обычно таких величественных и невозмутимых.

— Скорее! — обернувшись, скомандовал король-эльф. Он был воином, он умел справляться с собственной слабостью, вовремя взять себя в руки. — Медлить нельзя, иначе будет поздно! Открывайте порталы, готовьте оружие! Мы должны остановить проклятое исчадие могильных бездн! — Подавая пример остальным, он сжал в руке боевой посох, черканул в воздухе символ портала…

Но председатель Коллегии судорожно вцепился ему в плечо, сжал так, что пальцы побелели.

— Не-эт!!! — срывающимся на визг голосом выкрикнул он. — Не смейте! Вы выманите его сюда! Он и до нас доберется!

— Коллега, разве вы не видите — это же светопреставление! — чуть спокойнее вторил глава Совета патриархов. — Смертным его не остановить! Нет, мы не станем вмешиваться в битву, надо позаботится о собственной безопасности! Староземье обречено, но мы еще можем спастись! Подумайте о своем народе, подумайте о своей семье, почтенный Оберон!!!

Напрасно эльфийский маг взывал к чести собравшихся, твердил об ответственности современной магии за судьбу мира. Напрасно, потеряв терпение и надежду, он обзывал коллег трусами и подлецами! Порталы отворялись один за другим, но не на Вдовье озеро вели они. Поддавшись панике, Великие маги разбегались кто куда, прятались по своим норам, громоздили астральные щиты…

Зал заседания опустел в считаные минуты. И остались в нем патриарх Оберон и десяток молодых парней из числа кандидатов. Они не входили ни в Президиум, ни в Совет патриархов, и на закрытое заседание их, взяв клятву о неразглашении, допустили в качестве мальчиков на побегушках: ну там кресло передвинуть, поддержать под локоток одряхлевшее светило, чтобы мимо сиденья не промахнулось, водицы докладчику поднести…

— Вот и все, коллеги, — устало сказал им Оберон. — Заседание окончено. Надеюсь, вам уже доводилось участвовать в военных действиях? — И, не дожидаясь ответа, он открыл портал. Шагнул, не оглядываясь. Он не хотел видеть лица тех, кто следовал за ним. Он знал, что ведет их на смерть.

…Было темно, как в ночи. Чернота клубилась в воздухе, застилала дневной свет.

Жители дальних селений видели, как, рассыпая стрелы молний, мечется в небе над лесом исполинская человекоподобная фигура, сотканная из клубов густого дыма. Видели и огненную петлю, захлестнувшую шею чудовища; свободный конец ее уходил вниз, пропадал в лесу.

Но те, кто был рядом, кто был внутри, — могли видеть только тьму. И еще — узкий красный луч, уходящий от земли высоко вверх. Хеммский аркан — называлось это явление. Приспособление для поимки духов. Хитроумные южные маги ловят им ифритов, рассовывают по кувшинам, закрывают печатью Соламина и несут на продажу. Или зашвыривают подальше в море, если ифрит попадается особенно злобный и буйный, желания исполнять отказывается. Не в этом суть.

А в том, что черных духов хеммским арканом дотоле никто никогда не ловил. Балдур Эрринорский сделал это первым — от безысходности, чтобы не дать уйти и обрести полную свободу. Но поймать — дело нехитрое. Главное — удержать. Вот на это сил смертного не хватит, будь он хоть Председателем Верховной Коллегии магов, не то что простым боевым колдуном! Балдур напоминал рыбака, подцепившего в открытом море на крючок акулу: сорвется — не сорвется, уйдет — не уйдет, конец один — в зубастой пасти.

Единственное, что обнадеживало, — это присутствие демона. Во время недавней битвы с Франгароном они уже проделывали похожий фокус: Балдур использовал Хельги в качестве источника чистой Силы. Только благодаря ему черный дух еще не вырвался на свободу. Но долго так продолжаться не могло.

— Аолен! — крикнул колдун, и голос его был еле слышен в гуле сражения. — Перехвати аркан! Мне надо освободить… — «Руки» — хотел сказать он, да только не руками держат астральные нити.

Однако эльф понял, что от него требовалось, и даже попытался исполнить — да куда там! Не тот уровень подготовки, не та специализация. Хорошо еще, что не покалечился.

— Я мага приведу! — сообразил Рагнар, в боевой обстановке мозг его работал много лучше, чем в мирное время. — Маг поможет! — Он выскочил из оврага, устремился к камню… Но не добрался, увяз где-то в гуще призрачной битвы…

Ждать помощи был неоткуда. Но она пришла.

Новый портал открылся так неудачно, что Орвуду оттоптали руку, а маленькую Урсулу чуть насмерть не раздавили — именно на нее попадала основная часть магов во главе с Обероном. Хорошо, что она была крепким ребенком с прочными ребрами. Сломались лишь два из двенадцати — такая малость не могла лишить боеспособности юную воительницу из породы дис.

…Свою роль в этом сражении маг Оберон изначально представлял несколько иначе. Вообще-то он собирался возглавить операцию по спасению мира. Но не успел он вывалиться из портала (именно вывалиться, будто неопытный студент. В астрале демон знает что творилось. Спасибо еще, что до места добраться удалось!), как средней руки… нет, не маг даже — поганый черный колдун всучил ему луч хеммского аркана и проорал в ухо: «Смотри, не упусти!» И пришлось послушаться, пришлось держать, потому что выпустить в самом деле было нельзя — на тонкой нити аркана в буквальном смысл слова висела судьба этого мира. И не было никакой возможности «перевесить» ее понадежнее, потому что любая магическая манипуляция требует свободного времени, хоть немного, хоть пары секунд, а где их взять, когда руки, образно выражаясь, заняты?

Маги, даже боевые, одиночки по натуре, по самой сути своей. К коллективным действиям они непривычны. Потом, когда все кончилось, Оберон спрашивал себя: почему он не сообразил перепоручить аркан одному из своих молодых спутников? Казалось бы, чего проще? Само напрашивается… А вот не сообразил! Будто ступор какой: вцепился мертвой хваткой, отбирай кто силой — не отдал бы! Да, должно быть, так вот приходит старость… Однако в тот момент у него почти не было надежды до нее, до старости, дожить…

…Хельги начало той битвы запомнил плохо. И в дневнике посвятил ему одну-единственную фразу: «Это было чудовищно!». Сущность его словно разделилась на две самостоятельные части. Одна, демоническая, служила пассивным источником Силы, и было ей худо до тошноты. Другая, нормальная, сиригганская, воспользовавшись старым каменным кольцом, глушила врага Силами Стихий — и ей приходилось еще хуже. Друг другу эти части не мешали, между собой не взаимодействовали, но окружающую действительность воспринимали слегка заторможенно.

— Очнись!!! — больно тряхнув за плечо, крикнула сестра по оружию. — Бежим!!!

— Куда? — не понял он.

— Делай как все! — последовал по-военному короткий ответ. На объяснения не было времени.

Со стороны могло показаться, будто они бегут с поля боя. Хорошо, что в царившем хаосе никто ни на кого не обращал внимания, иначе позору не оберешься. Кое-как отбиваясь от призраков, они отходили в западном направлении. Право, легче было бы оставаться на месте! От страшного воя болели уши, ураганный ветер со свистом бил в лицо. Не то черный дух был тому причиной, не то манипуляции Хельги со стихиями имели побочный эффект — гигантская воздушная воронка образовалась над местом сражения, она затягивала в себя беглецов, не давала уйти. Чем дальше от ее эпицентра, тем труднее давался каждый шаг.