Чисто семейное дело - Федотова Юлия Викторовна - Страница 45

Хельги решил на него не обижаться. Из другого мира существо, с местной военной спецификой не знакомо — можно ли его за это винить? Надо просто объяснить, по-хорошему.

— Понимаешь, — принялся втолковывать сотник Ингрем, — боевой колдун — очень сильный противник. Если нет собственной магической поддержки, против него обычно выставляют сотню пехотинцев, а лучше две. Еще неплохо поставить лучников с флангов, стрелы в какой-то мере отвлекают его внимание. Можно пустить в ход легкие катапульты, только аккуратно, чтобы не зашибить своих. Потому что если колдун использует отражающий экран или, не дайте боги, щит Беллерота, ядра полетят обратно. И кавалерию вводить в бой нельзя ни в коем случае, кони непременно понесут, они совершенно шалеют от черных чар. Помню, однажды в Хемме…

— Хельги, милый, — перебила лектора Меридит, — мы не на учении по стратегии и тактике магического боя! У нас нет сотен пехотинцев, лучников и конницы! К чему столько лишней информации?

— Я просто хочу, чтобы он понял…

— Скоро сам поймет. Лучше один раз увидеть, как говорят в народе. Пора выдвигаться на позиции!

— Ох, боюсь, выйдет много случайных жертв! И ущерб городу будет немалым! — вдруг распереживался Аолен.

— Лес рубят — щепки летят! — цинично усмехнулась Энка. По ее личному мнению, в таком рассаднике скверны, как Аполидий, любая жертва придется только на пользу этому миру.

Разумеется, она сочла нужным немедленно ознакомить с этим мнением окружающих. Аолен ужаснулся. Но на Дэна разговоры впечатления не произвели. Он усмотрел еще одно слабое звено в цепи, дающее повод для иронии.

— А господин Ветлицкий говорил, что ты грозный и могучий демон-убийца! Так неужели тебе не по силам справиться с простым колдуном? — обратился он к Хельги.

— Ну… видишь ли… — немного смутился тот, не сразу подобрал нужные слова, — к сожалению, я настолько грозный и могучий, что вреда приношу несоизмеримо больше, чем пользы. Поэтому на демоническую составляющую моей сущности лучше не рассчитывать вовсе!

Дэн так и не понял, следует расценивать эту хитрую фразу как откровенное хвастовство или же считать ее примером редкой самокритичности?

А потом пришло время атаки.

Началась она с неудачи. После «случайного» визита Хельги, колдун надежно запер дверь на замок и запечатал заклятием. Вломиться в комнату вновь не получилось. Воспользоваться для штурма окном не позволяли высота и прочные кованые ставни-решетки — из-за повального воровства такие были в большом ходу по всему Аполидию. Но кансалонские диверсанты не привыкли отступать перед трудностями!

— Помнишь стены в нашем седьмом номере? — спросила Хельги сильфида. — По-моему, они не капитальные! Просто перегородки…

— Да хоть бы и капитальные! Плевать! — радостно вскричал Рагнар, способный, как известно, одним ударом проломить крепостные ворота. — Вперед! На штурм!

Постояльцы гостиного дома еще мирно спали на потертых шелках своих постелей, хозяин-гоблин и охранник-уриаш лежали внизу, в холле, связанные и с кляпами во рту — они хотели поднять тревогу, закономерно приняв ночных гостей за грабителей…

— Разбой, это же сущий разбой! — причитал Аолен. Он ясно видел: как бы ни обернулось дело, кому бы ни улыбнулась удача, им или похитителю, гостиному дому она не улыбнется точно. Редкая постройка способна устоять во время магической битвы! Или вообще никакая?

…Потом, когда все было кончено, Хельги честно пытался восстановить ход событий на страницах своего дневника. Но связная картина так и не сложилась. Он знал расстановку сил:

Эдуард, Ильза и Орвуд внизу, под окнами, и клиент с ними, Аолен и Энка взяли на себя дверь, остальные трое крушат стену. Он помнил, как она рухнула от первого же удара — легкая дощатая перегородка, для видимости облагороженная дубовым шпоном. «Силы Стихий! Не придавило бы принцессу!» — успел подумать он, прежде чем началось.

Магическая битва — это всегда страшно. Магическая битва в замкнутом пространстве — страшно вдвойне… Впрочем, оно очень недолго остается замкнутым. Грохот и вопли, слепящие вспышки белых молний, сухой треск огненных шаров, нестерпимый запах гари, судорожные содрогания астрала…

Любой кансалонский воин в звании выше десятника обязан владеть основными приемами магического боя. Любой студент на университетской скамье постигает азы черного колдовства под вывеской курса «Прикладная магия». Кроме того, не следует списывать со счетов ту силу, что у нелюдей в крови, в природе их. А потому нельзя сказать, что нападавшие были совершенно безоружны. Но против профессионального боевого колдуна их сил было недостаточно, и даже внезапность удара помочь не могла. И пришел миг, когда им стало ясно: все кончено! Битва бесславно проиграна, гибель неотвратима… Но прошло еще немного времени, а гибель так и не наступила. Битва продолжалась, и в ней вроде бы даже наметился перелом — противник начинал выдыхаться. Молнии становились все краснее и короче, шары все мельче и тусклее, а защита все хуже держала удар… И не выдержала! Сияющий эльфийский шарик пробил ее насквозь и угодил колдуну точно в левый глаз! Видно, самим Силам Судьбы было угодно ниспослать своим Наемникам такую невероятную удачу! Придись удар в любое другое место — пожалуй, даже не оглушил бы. Но глаз — уязвимый орган. Шар выжег в нем дыру и проник внутрь черепа, прямо в мозг. Тут и пришел конец первому похитителю невест!

— Ах демон побери!!! — взвыла Энка. — Помер! Допросить не сможем!

— Да тьфу на тебя!!! — От негодования у Орвуда вздыбилась обгоревшая борода. — Что за характер! Не угодишь! Радовалась бы, что сами живы остались, чудом уцелели!.. Хватайте деву и бежим, пока тут все не рухнуло!!!

Напрасно он паниковал, напрасно победители спешили покинуть здание — оно устояло! Дом горел, но как-то вяло — не полыхал открытым пламенем, а дымно тлел в тех местах, куда пришлись самые сильные удары молний и шаров. Даже после утомительного сражения Хельги ничего не стоило затушить так и не разгоревшийся пожар — просто так, из любезности. «Хозяин ведь не виноват, что ему подвернулись такие неудачные постояльцы», — объяснил он родным и близким на случай, если кого-то удивили его действия.

Ущерб вообще оказался гораздо меньшим, чем можно было ожидать. Пятый номер и смежный с ним седьмой лишились дверей, перегородки и наружной стены, обстановка обгорела, крыша провалилась — и только. Другие помещения почти не пострадали, равно как и до смерти перепуганное мирное население из числа постояльцев и жителей соседних домов.

Победители молча переглядывались. Они хорошо знали, что такое настоящая магическая битва! Все помнили жуткое разорение средневекового Кансалона, учиненное злодеем Зебет-аб-Хакалом и его противником, сумасшедшим профессором Лапидариусом. Помнили выгоревшие кварталы Альгальда — там поработал Франгарон… Да, перечисленные маги были Великими, простой боевой колдун не может с ними сравниться. Но и против него обычно выставляют сотню или две пехотинцев, так написано во всех учебниках и инструкциях по военной стратегии и тактике.

— Ничего не понимаю! Фигня какая-то, — выразил общее мнение Эдуард, ввернув, для лихости, словечко из иного мира.

— Одно из двух, — изрекла сильфида после непродолжительных раздумий: — Либо мы незаметно для себя овладели редкой магической мощью, способной подавить любого противника, в чем лично я сильно сомневаюсь, либо похититель был паршивым колдуном… Прости, Аолен, плохим. — Последняя оговорка была вызвана тем, что вместо невинного староземского определения «паршивый» Энка на самом деле употребила его аттаханский аналог, имевший смысл откровенно непристойный; благородного эльфа услышанное заставило заметно покраснеть.

— Очень может быть, — спокойно согласился Хельги. — Ведь на самом деле мы не знали, какова его сила. Нам просто показалось, что он профессиональный воин, но мы могли и ошибиться… Поднимусь, осмотрю труп. Может, на нем есть какие-нибудь документы или знаки…